Владимир Тодрес

По утрам выхожу на улицу с интересом. Уже неделю в Женеве каждую ночь снегопад (по московским понятиям — довольно скромный), и каждое утро проявляются новые признаки городского паралича. Городским параличом нас не удивишь, зато опять выходят на поверхность довольно фундаментальные вещи, о которых в последнее время стало модно забывать.

Добравшись через свежие сугробы до работы вчера ранним утром, я обнаружил в центре города ровно один расчищенный тротуар — перед женевским отделением Швейцарского национального банка. Хозяева часовых и ювелирных бутиков, на которых в последние дни красуется написанное латиницей слово RASPRODAJA, выгоняли упирающийся персонал с лопатами на улицу — раскапывать проход для покупателей. Живущие в пригородах коллеги, уже успев раскидать снег у своих частных ворот, костерили центр города за бардак. На нашей улице — в центре — ювелирных бутиков с жестокими владельцами нет (одни студенческие кафе) и дома стоят хоть красивые и полуторавековые, но многоквартирные. Вот наша улица и превратилась в один большой сугроб.

Владимир Тодрес

Отдал журналистике около 15 лет, из которых семь проработал в Bloomberg, из них четыре – шефом московского бюро. Погружался в пертурбации рынков – от нефти до палладия, общался с китами индустрии – от Ходорковского и Мебиуса до лорда Брауна и Ники Оппенгеймера. Вглядывался в мир экономики так тщательно, что в конце концов провалился внутрь: в 2005-м перешел работать в Standard & Poor’s, в 2006-м – в J.P.Morgan. Дважды закончил МГУ, один раз (со степенью МВА) – Оксфорд. Сейчас занимается управлением частным капиталом в Женеве.

Вроде бы зимние снегопады Женеве не должны быть в новинку: в ее окрестности вообще-то ездят кататься на лыжах. При этом неполиткорректно отмечу: здесь есть заметное количество населения (в том числе приезжего; больше половины жителей Женевы — иностранцы), квалификация которого находится как раз на снегоуборочном уровне. И деньги, чтобы разбираться со снегом, вроде бы тоже есть: налогообложение в этом кантоне — едва ли не самое высокое в Швейцарии (что местные власти считают особым признаком общественной солидарности). Однако ни собранные налоги, ни риторика властей город не спасают, а жители снегоуборочной квалификации предпочитают не зарабатывать лопатой, а получать пособия.

В общем, картинка получается исключительно несвоевременная. Мировая концепция выхода из кризиса предписывает верить в мировую солидарность перед лицом общих вызовов, в объединение усилий и государство как спасителя утопающих. Между тем достаточно выйти из дома в сугроб, чтобы вспомнить: государство обычно неэффективно и неповоротливо, высокие налоги не гарантируют общественного комфорта, сетка «социальной безопасности» не стимулирует ничьей инициативы. А срабатывают (особенно в самые неуютные моменты) старые «людоедские» принципы «отвечай за себя» и «защити свое», которые и выволакивают людей из трудностей.

И пока что, несмотря на общие лозунги солидарности, главные новогодние экономические истории про антикризисное поведение разыгрываются как раз в стилистике «каждый за себя».

Одна из них — в Греции, распухший бюджетный дефицит которой заставил рынки всерьез забеспокоиться о возможном первом дефолте в зоне евро. Вскоре после октябрьских выборов в этой стране оказалось, что ожидаемый дефицит 2009 года там — не обещанные 3,7% ВВП, а почти 13%. Понятно, на что рассчитывали власти страны, тихой сапой раздувая этот дефицит: что старшие товарищи по евро не допустят дефолта. Помогут и спасут.

Но оказалось, что в кризис к телу ближе не европейская взаимопомощь, а своя рубашка. Европейский Центральный банк дал понять, что остальные члены ЕС отстегивать на решение греческих проблем не намерены и не будут. А спецкомиссия ЕС, проинспектировав греческие финансы, назвала официальную статистику страны «сомнительной», тем самым указав, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Правительству в Афинах предстоит сообщить своим гражданам, что поток государственной заботы из казны резко обмелеет.

Вторая же история разворачивается на северном краю Европы, в Исландии, где частные банки прельстили слишком высокими процентами не только местных, но и иностранных вкладчиков — из Великобритании и Нидерландов. После того как финансовый кризис утопил исландские банки, главной надеждой этой небольшой страны стал пакет помощи в $4,6 млрд, обещанный МВФ и скандинавскими соседями. Тем не менее вскоре оказалось, что и здесь каждый за себя: пакет будет выделен, только если Исландия предоставит госгарантии по сгоревшим вкладам для англичан и голландцев. Правительство Исландии вынуждено было согласиться, попросив некоторые уступки по условиям.

Теперь выходит, что уступок особенных не сделано, а стоить госгарантии будут дорого: объем выплат по вкладам иностранцев составит половину исландского ВВП. Деньги на выплаты придется опять же занимать и платить за это в год столько, что хватило бы на оплату всей системы здравоохранения страны в течение шести месяцев. Неудивительно, что жители недовольны: у каждого из них тоже своя рубашка, и расплачиваться собственными налогами за безответственность частных банков и слепую жадность английских вкладчиков им совершенно не хочется. Президент Исландии подписывать закон о госгарантиях отказывается и созывает референдум. Лондон и Гаага, в свою очередь, предпочитая европейской солидарности свою рубашку, указывают, что правительство в Рейкьявике договор о госгарантиях уже подписало и теперь должно слово держать, а каким образом оно договорится с гражданами — это его внутренние проблемы.

Чем эти истории разрешатся (и какие сотрясения рынков случатся по пути), еще предстоит увидеть. Но в общих чертах понятно, чем кончится: все будут сражаться за собственные интересы, и в конце концов большие придавят маленьких. Принцип своей рубашки, конечно, выглядит гораздо менее гуманно, чем призывы к солидарности, взаимопомощи и общей ответственности. Но в Женеве кровососы-ювелиры и несимпатичные бюргеры из предместий убрали свой снег раньше всех.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU