Как перестать бояться и начать ненавидеть

После 2022 года провластные медиа наполнил язык вражды. Исследование «Новой-Европа» о том, как Кремль учил россиян искать врагов — и что из этого вышло

После 2022 года российское государство развязало масштабную кампанию ненависти против самых разных групп общества: оппозиционеров, независимых журналистов, ЛГБТ, феминисток, мигрантов и просто переехавших за рубеж россиян. Ключевую роль в ней играют медиа: именно они разжигают вражду и объясняют обществу, почему репрессии оправданы. «Новая-Европа» изучила пять миллионов публикаций в провластных каналах и выяснила, кого они чаще всего ненавидят и какой эффект эта пропаганда оказывает на россиян.

Это первая часть нашего исследования, в котором мы рассказываем про влияние войны на язык ненависти в российских медиа. В следующей части мы расскажем подробнее про ненависть к отдельным уязвимым группам и оппозиции.

Кого ненавидят провластные медиа

Журналистка RT в колонке предлагает высаживать трансгендерных людей на необитаемый остров, «отобрать у них все средства связи и скидывать им туда еду с самолетов». Глава «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина, высказываясь о пародийном танце школьников, употребляет зоновское «петухи». А телеканал «Царьград» прямо в новостной заметке использует слово «педерасты». Аналогичной вербальной агрессией по отношению к мигрантам или политическим оппонентам Кремля уже сложно кого-то удивить.

При этом еще в 2019 году Readovka и Baza нейтрально сообщали о преступлениях, совершенных на почве гомофобии, а издание Ura.ru даже написало о дискриминации студента из-за его ориентации, прокомментировав это словами «полиция нравов в действии».

Чтобы понять, как менялось отношение медиа к разным группам, и на кого чаще всего направлена ненависть, мы проанализировали более 5 миллионов телеграм-постов с 2019 года из почти 100 провластных медиа — от официальных информагентств, таких как ТАСС и РИА «Новости», до пропагандистов (например, Соловьёва) и анонимных каналов (например, «Бойлерная» и «Адекват Z»).

Как мы считали

Для изучения мы отобрали 91 провластный телеграм-канал. В этот список вошли каналы из исследования про сети z-блогеров, которые были определены в кластер «системных», а также самые популярные медиа, которые читают сторонники войны в телеграме, выявленные с помощью соцопроса. Военкоров и блогеров, специализирующихся на освещении ситуации на фронте, мы в исследование не включали.

Из этих каналов с помощью API телеграма мы выгрузили все посты с 2019 года — их оказалось больше 5 миллионов. Для определения ненавидимых групп мы брали только посты с начала полномасштабной войны — их 3,9 миллиона.

Наличие ненависти и негативного отношения мы определяли с помощью искусственного интеллекта, а именно модели gemini-2.0-flash, к которой обращались через API. Мы просили модель считать, что в посте есть ненависть, если автор поста осуждает, не одобряет, ненавидит, призывает к ограничению прав отдельного человека или группы людей или обсуждает государственные действия, которые могут привести к дискриминации. Мы просмотрели несколько десятков постов по каждой ненавидимой группе вручную и убедились, что модель в большинстве случаев размечает посты правильно.

Нашей задачей было найти такие посты, а затем посчитать, на какие группы они направлены. Для этого не нужно проверять все 3,9 млн постов, достаточно изучить репрезентативную выборку: по законам статистики, любая достаточно большая группа случайных постов будет отражать свойства всего датасета.

Чтобы обеспечить представленность в выборке всех исследуемых каналов, мы использовали следующий алгоритм: брали по одному случайному посту из каждого канала и с помощью искусственного интеллекта проверяли его на наличие ненависти, как мы описали выше. Мы отбирали посты до тех пор, пока не набралось 1000 постов с ненавистью и негативным отношением. Отобранные посты мы разметили по ненавидимым группам вручную.

Чаще всего провластные медиа транслируют ненависть в адрес иностранных государств и их граждан (как правило, речь об Украине, но также часто говорят о «коллективном Западе», США и Европе). На втором месте оказались россияне с оппозиционными взглядами, включая популярных политиков, культурных деятелей, активистов и просто уехавших. На третьем — мигранты и другие люди не русской национальности. На четвертом — люди, ценности которых отличаются от «традиционных» в понимании властей: ЛГБТ и защитники прав женщин.

Также в топ попали госструктуры и корпорации — как правило, в таких постах ругают чиновников и управленцев за коррупцию или неэффективную работу. О чистках среди высокопоставленных чиновников «Новая-Европа» писала здесь.

Ненависть направляется на наиболее беззащитные группы, считает политолог Екатерина Шульман: «В ситуации, когда спецслужбы никому не подотчетны, они лучше всего борются с врагами собственного изобретения. И то, тщательно выбирают тех, которые точно не дадут сдачи. Поэтому они оставляют в покое террористическое подполье, пока оно не устроит им теракт. А в это время борются с воображаемыми чайлдфри и реально существующими ночными клубами».

Как война усилила ненависть

С началом войны провластные медиа включились в настоящую кампанию ненависти против «врагов государства».

Количество хейтспича (оскорблений, призывов к насилию или наказанию какой-то группы) в отношении оппозиции в 2022 году увеличилось в 1,8 раза — он встречался в 20% всех постов, сравнительно с 11% в 2021-м. То есть каждый пятый пост о людях с другими политическими взглядами содержал хейтспич.

Для ЛГБТ и приверженцев «нетрадиционных» ценностей — доля хейтспича выросла в 1,7 раза. Повышение ненависти к мигрантам началось не сразу после начала войны. Доля хейтспича начала расти лишь во второй половине 2023-го и серьезно повысилась в 2024-м: в 1,8 раза по сравнению с довоенным уровнем.

В целом, 66% постов, написанных после 24 февраля 2022 года о представителях оппозиции, имеют негативную тональность (содержат осуждение, пренебрежительное отношение, одобрение репрессий и другие выражения мнения автора). 18% постов об оппозиции содержат хейтспич. Доля негативных постов об ЛГБТ и правах женщин — 59%, хейтспич есть в каждом десятом. О мигрантах — 31% (65% — нейтральные), каждый двадцатый — с хейтспичем.

Как мы изучали динамику ненависти

Мы подробно рассматриваем следующие ненавидимые группы:

1. Россияне со взглядами, отличающимися от позиции государства: политическая оппозиция, активисты, сторонники Украины, иноагенты и «экстремисты», независимые СМИ, а также уехавшие за рубеж. Также мы включали в выборку посты, в которых провластные медиа клеймят «врагов» в распространении фейков.

2. Мигранты, иностранцы и люди нерусской национальности: сюда мы включали посты о мигрантах, миграции и иностранцах, а также посты, где обозначена национальность, происхождение или религия кого-либо, если это не русская национальность и не христианство. Таким образом, например, посты о чеченцах или дагестанцах вошли в эту категорию, несмотря на то, что чеченцы и дагестанцы являются россиянами. Если пост при этом относится к международной политике, а не к событиям в России, он в эту категорию не включался.

3. Люди, чьи ценности, по мнению государства, отличаются от «традиционных»: представители ЛГБТ+, посты с обсуждением сексуальности, феминизма и прав женщин, а также посты об абортах и чайлдфри.

Некоторые посты попадают сразу в несколько категорий: например, если ЛГБТ обсуждается в контексте «экстремизма», то такой пост попадет в категории 1 и 3.

Мы выделяли интересующие нас посты в два этапа. Сначала — с помощью ключевых слов. Их список был составлен максимально широко. Например, в теме об оппозиции было ключевое слово «уехал». Большинство постов с этим словом не относятся к уехавшим оппозиционерам, но часть — относится. Затем мы проверяли отобранные посты с помощью LLM gemini-2.0-flash. На этом этапе уже LLM выделяла посты, в которых идет речь именно о ненавидимых группах.

Мы определяли количество хейтспича, негативного отношения и описаний дискриминации со стороны государства к каждой группе. Как мы описали в блоке «Как мы считали», чтобы получить статистически корректную картину, необязательно анализировать все посты, достаточно проанализировать их репрезентативную часть. Для этого мы использовали следующий алгоритм. За каждый месяц с января 2019 года по июль 2025-го мы сначала искали 50 случайных постов на тему каждой из групп: оппозиция, мигранты и сторонники «нетрадиционных» ценностей, с помощью ключевых слов и LLM. Чтобы обеспечить представленность разных каналов, мы проверяли посты по очереди из каждого канала.

Дальше каждый из найденных постов (по 50 штук в месяц о каждой ненавидимой группе) мы, опять же с помощью LLM, проверяли на соответствие следующим критериям:

• Язык ненависти: призывы убить, наказать или депортировать кого-то, а также прямые оскорбления.

• Отношение автора поста: позитивное, негативное или нейтральное. В инструкциях LLM указывалось, что важно обращать внимание, что цитаты или описание репрессий не обязательно напрямую отражают позицию автора поста.

• Описание действий государства, которые могут привести к дискриминации определенной группы.

Для языка ненависти, описаний дискриминации и негативных постов дальше в тексте мы используем долю постов от проверенных.

С помощью ненависти власти могут пытаться контролировать и перенаправлять недовольство, возникающее из-за войны в Украине и внутренних социальных проблем. «Если есть опасность внутренних беспорядков, важно перенаправить эмоции, которые могли бы вылиться в протест, на какие-то внешние группы, например, на мигрантов и ЛГБТ», — говорит исследователь медиа в Королевском колледже Лондона Григорий Асмолов.

Екатерина Шульман считает, что у Кремля сейчас нет цели повысить градус социальной ненависти, потому что автократии не мобилизуют, а демобилизуют общество. Однако «ненависть сгущается сама собой, потому что война — это массовые курсы одичания». По ее мнению, перенаправление ненависти идет очень неумело: «Они сами боятся этой общественной энергии и не знают, что с ней делать», — отмечает она.

Война повлияла и на способы трансляции ненависти. С началом полномасштабных боевых действий многие анонимные или личные телеграм-каналы, которые раньше не пользовались популярностью, заняли значительную часть медиапространства (подробнее о вселенной Z-телеграма мы писали здесь). В таких каналах хейтспича в среднем почти в пять раз больше, чем на официальных ресурсах, а негативного отношения — в два раза.

Например, в канале Якова Кедми — израильского политика и публициста, регулярно участвующего в передачах Соловьёва, — каждый третий пост об уязвимых группах и оппозиции содержит хейтспич, то есть прямое выражение ненависти или призывы к дискриминации и насилию. То же верно для канала телеведущего и депутата Тимофея Баженова.

Больше всего негативного отношения — неодобрения, принижения — уязвимых групп и оппозиции транслируется в канале провоенного блогера Ивана Кондакова «Арбалет говорит» — 83% постов. Среди официально зарегистрированных СМИ лидирует консервативный телеканал Константина Малофеева «Царьград», затем идет канал Минобороны «Звезда», и на третьем месте — RT на русском.

Исследователь медиа Григорий Асмолов отмечает, через анонимные каналы ненависть может быть транслировать проще, потому что они никак не регулируются. Однако мы проверили, что даже если анализировать только официально зарегистрированные СМИ, наш рейтинг ненавидимых групп не меняется и динамика проявлений негатива сохраняется.

Репрессии — двигатель ненависти

Часто негатив в медиа возрастает одновременно с репрессиями и принятием дискриминационных законов. С 2019 по 2021 год доля негативных постов и постов с описанием дискриминации адептов «нетрадиционных» ценностей росли одновременно. То есть медиа всё чаще писали об ограничениях прав ЛГБТ (проявляющихся, например, в цензуре ЛГБТ-контента) и одновременно с этим всё больше выражали свое негативное отношение к этой группе людей.

То же самое заметно и на примере мигрантов: летом 2021-го медиа начали значительно больше писать о насилии с их участием, делая акцент на национальности, и одновременно с этим обсуждать меры, направленные против них. В 2023-м году возрастание ненависти совпало с серией антимигрантских рейдов, которые тоже являются проявлением репрессий.

Негатив по отношению к оппозиции возрастал по мере того, как провластные СМИ увеличивали освещение репрессий в 2022 году: к лету власти начали активно объявлять публичных фигур иноагентами, а провластные СМИ — писать о персональных репрессиях в одобрительном ключе.

Такая синхронизация процессов репрессий и дискриминации и ненависти неудивительна: новости о репрессиях — это хороший повод для провластных медиа выразить одобрение действиям государства, а негативная тональность нередко формируется именно через одобрение дискриминации.

Кроме того, иногда градус ненависти могут повышать перед принятием дискриминационных законов специально. Юрист Валентина Чупик отмечает, что так делали в 2021-м, когда готовили закон об упрощении высылки мигрантов, а эксперт ЛГБТК+ группы «Выход» связывает рост ненависти к ЛГБТ в 2020-м с поправками в Конституцию, закрепляющими понятие брака как «союза между мужчиной и женщиной».

Эта ненависть — не побочный результат описания репрессий, а осознанная позиция. Репрессии можно описывать и без негативного отношения к уязвимым группам и хейтспича. Мы сравнили риторику прогосударственных СМИ и оппозиционных. Динамика количества постов и доли постов с описанием репрессий у них совпала. Однако независимые медиа не транслируют ненависть к дискриминируемым группам, несмотря на то, что пишут про репрессии даже больше.

Какие каналы мы сравнивали

Список независимых медиа, который мы использовали, составлен вручную и включает 32 популярных СМИ: например, «Медиазону», Дождь, «BBC News | Русская служба», Varlamov News и т. д. Посты из этих каналов мы проанализировали так же, как описано выше для провластных медиа.

Так как список провластных медиа включает самые разные каналы — от личных блогов и анонимных каналов до официальных информагентств — мы выбрали из него официально зарегистрированные в Роскомнадзоре СМИ и проанализировали их отдельно. Таких в нашем списке оказалось 12, половина которых — государственные: «Царьград», «Звезда», РИА «Новости», «Радио Спутник», «Комсомольская Правда», RT на русском, ТАСС, «Интерфакс», «Ведомости», «Известия», «Радио Маяк» и «Лента.ру».

От слов к действиям

Хейтспич включает в себя не только оскорбления, но и пожелания смерти или другое одобрение насилия. Так, зампред Совета безопасности Дмитрий Медведев угрожал обменянным в 2024 году политзаключенным: «Пусть теперь лихорадочно подбирают новые имена и активно маскируются под программой защиты свидетелей». Телеведущий «Спаса» Роман Голованов призывает принудительно лечить ЛГБТ и феминисток.

В таких условиях проявление насилия частью общества нормализуется. Аудитория ультраправых телеграм-каналов растет с 2022 года, так же как и количество видео с нападениями радикалов. По данным центра «Сова», число преступлений ненависти в 2023 году резко выросло и достигло максимума с 2015 года. Например, представители «Русской общины» регулярно нападают на мигрантов и людей неславянской внешности. Юрист Валентина Чупик отмечает, что в последние годы она стала получать всё больше жалоб от мигрантов на враждебное отношение со стороны россиян — особенно после теракта в «Крокусе». В качестве причин она однозначно называет государственную пропаганду и позицию властей.

Число жертв преступлений в отношении ЛГБТ на почве ненависти также растет на фоне принятия гомофобных законов. «Люди подвергаются гораздо большему уровню насилия, чем до войны, чаще сталкиваются с вымогательством и шантажом в интернете. В школах больше 60% несовершеннолетних ЛГБТК-персон сейчас сталкиваются с речами ненависти от педагогов», — рассказывает юристка и руководительница программы мониторинга и адвокации ЛГБТК+ группы «Выход» о результатах исследования организации.

Всё это — результат пропаганды, говорит эксперт:

«Всякий раз сначала идет властная риторика, которая может сопровождаться нормативными актами. И вслед за этим — общественная реакция».

Такая тактика несет свои риски: если ненависти будет слишком много, власти могут потерять над ней контроль. Правозащитник Александр Верховский в интервью «Медузе» говорит, что власти обеспокоены сохранением контроля над проявлением ненависти, и полностью его обеспечивать — это невыполнимая задача. По его мнению, однако, пока государство сохраняет приемлемую для себя управляемость.

Преступления ненависти совершает радикальное меньшинство, которое теперь чувствует больше свободы в своих действиях. Но можно ли сказать, что большинство россиян стали мигрантофобами, гомофобами и презирают оппозицию?

Россияне всех ненавидят?

На первый взгляд, отношение россиян к уязвимым группам и оппозиции действительно ухудшается. С 2022 года доля доля россиян, которые считают, что власть должна пресекать антивоенные выступления, увеличилась на 7 процентных пунктов, показывают данные Левада-центра. 70% россиян считают, что нелегальных иммигрантов следует выдворять за пределы страны, в то время как 15 лет назад такое решение поддерживали лишь 52%. Доля россиян, которые с отвращением относятся к людям с гомосексуальной ориентацией, выросла с 27% в 2013 году до 44% в 2024-м.

Однако к опросным данным надо относиться с осторожностью. Во-первых, по словам политолога Ильи Матвеева, большинство людей могли не иметь позиции об этих вопросах (например, об отношении к ЛГБТ или мерах против мигрантов), пока их не спросили. В таких случаях они говорят то, что первым приходит им в голову, и нередко воспроизводят именно тезисы пропаганды.

Люди склонны высказывать то мнение, которое они считают социально приемлемым и одобряемым, отмечает эксперт группы «Выход». Например, чем больше гомофобной риторики транслируют СМИ, тем больше люди склонны выражать свои анти-ЛГБТ мнения и умалчивать о противоположных. То есть пропаганда не только напрямую влияет на позицию людей, но и повышает градус ненависти в обществе через изменение ожиданий: люди с более радикальной позицией чувствуют больше свободы эту позицию выражать.

Но даже по имеющимся опросам видно, что ненависть пока не стала всеобъемлющей. Россиян, поддерживающих репрессии, всё еще меньшинство: например, только 42% опрошенных считает, что власть должна пресекать антивоенные выступления.

А процент людей, которые чувствуют враждебность к людям других национальностей (или к себе с их стороны), даже снизился по сравнению по сравнению с 2010–2015 годами с 15–20% до 11% .

«Люди плохо ассимилируют отдельные пропагандистские идеи и отказываются занимать такую экзальтированно ненавистническую позицию. Есть меньшинство людей, например, члены “Русской общины”, для которых это работает, а большинство занимают более осторожную позицию», — говорит Матвеев. Впрочем, даже в нацистской Германии ненависть к евреям испытывало меньшинство, большинству населения было достаточно стереотипов, которые позволяли закрывать глаза на происходящее, отмечает он.

Активной низовой поддержки кампании ненависти не существует, согласна Шульман: «Сколько бы ни репрессировали, не будет никакой публичной кампании в поддержку репрессий, собраний трудовых коллективов, людей, которые будут просить кого-то расстрелять, как бешеных собак».

При участии Дениса Морохина