Смогли ли выборы президента Чечни и референдум изменить ситуацию в республике?

Ведущий Олег Кусов

Олег Кусов: Если судить по высказываниям многих влиятельных российских политиков и журналистов, ушедший, 2003-й год, стал для Чеченской республики переломным. Согласно этой версии, жители Чечни определились с выбором политического лидера, практически забыли о проблеме сепаратизма, будущее свое связывают только с Россией, а на территории самой республики продолжаются восстановительные работы. Но есть и высказывания противоположного толка, согласно которым меры, предпринятые российскими властями для разрешения чеченского кризиса, в целом не принесли ощутимых положительных результатов. Выборы в республике президента и депутатов Государственной Думы в целом оказались несвободными. В чеченском обществе по-прежнему рассматривают Россию в качестве главного источника своих бед. Сторонники этой версии выражают обеспокоенность еще и тем, что эфир государственных телеканалов и страницы газет становятся для них недоступными, критика кавказской политики Кремля уже фактически исчезла с телеэкранов и газетных страниц. Программа "Кавказские хроники" предложила экс-председателю Верховного совета России академику Руслану Хасбулатову проанализировать политические итоги 2003-го года для Чеченской республики. Он среди тех российских политиков, которым доступ в эфир государственных СМИ практически заказан. Руслана Хасбулатова мы попросили ответить на вопрос: смогли ли выборы президента Чечни и референдум изменить ситуацию в республике?

Руслан Хасбулатов: Я бы хотел, конечно, чтобы эти формальные события - референдум и президентские выборы в республике, чтобы они приблизили мир, устойчивость, наконец, можно было бы мечтать о том, что наладится какая-то мирная жизнь, но вряд ли все это приблизило. На самом деле основные противоречия не решены, болезнь сама загнана просто вглубь. Прежде всего, надо понять одно, что чисто силовое решение, если оно не подкрепляется серьезными социальными, экономическими решениями, очень серьезными миротворческими усилиями, если проблема не решается на многофункциональной основе, на системной базе, то чисто попытки подавить вооруженным путем боевиков сопротивления, это обречено на неудачу. Плюс очень медленное исправление социально-экономического положения, если вообще речь идет об исправлении, об улучшении положения людей. Это вызывает только озлобление.

И, думаю, вряд ли следует заблуждаться относительно высоких цифр, явки избирателей, голосовавших на референдумах, на выборах президентах, на выборах в Государственную Думу, это все фикция. Со смехом мне рассказывали десятки людей, как все это происходило. Это показатель для населения, с одной стороны, то обстоятельство, что федеральная власть полностью игнорирует население, его мнение, а с другой стороны, у людей в равной степени вызывает не просто отчуждение федеральная власть, но презрение: вы так относитесь к нам, с какой стати мы к вам должны относиться с уважением? Рисуйте любые цифры, какие вы хотите. Поэтому проблема Чечни не только не решена, она очень и очень далека от решения. Сама власть федеральная создает проблемы для чеченского населения, мешает народу решить свои собственные проблемы. Это аукается на сопредельные территории. Видите: недавно взрывы в районе Пятигорска, в Осетии, бои в Дагестане. Спрашивается: кто создает эти проблемы? Это высшее чиновничество и военное чиновничество федеральных властей создает проблемы для всех народов Северного Кавказа. Нет людей, которые знают, которые понимают, имели бы возможность как-то влиять на принятие решений, хотя бы объяснить, что такое Кавказ.

Олег Кусов: Судьбу народов Кавказа, как считает Руслан Хасбулатов, сегодня решает не общество через своих представителей во власти, а чиновничество.

Руслан Хасбулатов: Это бесцветное чиновничество, о котором завтра люди забудут, об этом чиновнике, начавшем войну или способствовавшем началу этой войны, а война приобретает свои автономные начала, и ни конца не видно уже ее, и как она началась, уже люди забыли, почему она началась, не понимают. Вполне возможно, что весь Северный Кавказ запылает. Это мне представляется сейчас более реальным, чем даже тогда, когда я об этом говорил в разгар чеченской войны года два назад. У меня очень серьезное беспокойство по поводу того, что происходит в Чечне. Кстати, дело даже не в тех чеченских властях избранных или назначенных, потому что они мало что решают, их назначил Кремль, они выполняют те задачи, которые перед ними поставлены не народом, не обществом, не кавказскими народами, а каким-то чиновничеством в Кремле, которое очень редко видит истину и понимает реальности происходящего. Это очень опасно. Таким образом, вот это само управление, в том числе и высшее управление, оно порочно, и оно несет в себе заряд кризисного начала. Своими действиями порождает вред, запутывает ситуацию, усложняет ситуацию, создает излишние проблемы народа.

Олег Кусов: Федеральный центр в процессе выработки внутренней политики фактически не учитывает мнение руководства российских регионов. Москва, по всей видимости, так понимает вертикаль власти.

Юрий Ханжин: Вот, например, был у нас такой орган - Совет Федерации. В конституцию заглянешь - полномочий у этого Совета хоть отбавляй: и войну он может объявить, и прекратить эту самую войну, и всякими кризисами должен заниматься. По-моему, сейчас Совет Федерации вообще находится, как говорится, в забвении, не слышно о нем что-то. Идет война в Чечне, казалось бы, кому этим заниматься? Совету Федерации, президентам республик, тем, кто представляет свои народы, тем, кто знает ситуацию, сложившуюся в Чечне и в первую очередь президентам соседних республик. У них ведь должна душа болеть за свои народы, ведь именно они их представляют. И это пламя может вырваться и охватить соседние республики, а не слышно их. Я их не виню, я не виню тех, кто лишен возможности защищать свои права. Сегодня республики и регионы лишены прав, которые гарантированы им российской конституцией. Практически прекратил свою деятельность Совет Федерации, его место занял Государственный совет. Но что такое Государственный совет? Согласно Конституции Российской Федерации, президент России имеет право создавать совещательные органы, которые могут только советовать. Эти органы не входят в систему конституционных органов власти, они не могут заменять конституционные органы власти или стоять рядом с ними. Поэтому Государственный совет ничего не значит, это то же самое, что совет по местному самоуправлению, совет по культуре, хорошо, что такие органы существуют. Напротив, мы не отрицаем их, мы считаем необходимым существование совещательных органов при президентской администрации, они необходимы, они нужны. Но дело в том, что они не могут заменять выборных, представляющих конституцию и конституционные институты органов власти.

Олег Кусов: Федеральный центр довольно легко обращается с конституцией России. Например, вопреки ей существенно урезаны полномочия региональных властей.

Юрий Ханжин: Совет федерации нельзя заменить без изменения конституции каким-то другим органом. Нельзя просто выгнать губернаторов и председателей законодательных собранный наших субъектов федерации, заменив их каким-то представителями, для этого нужно взять и изменить конституцию в соответствии с установленной процедурой. Для этого обе палаты парламента должны проголосовать конституционным большинством за изменение конституции, должен быть потом принят акт утверждения президентской властью, и Конституционный суд может оспорить это и многие другие наши органы власти. Мы ничего не видим. Конституция 1993-го года - это самый содержательный документ в нашей истории, она закрепила права и свободы граждан. Впервые в истории России получили утверждение права, которые записаны во всеобщей декларации прав человека, в международном билле о правах человека. Четко и более или менее детально расписаны там и разграничительные функции между федеральными и местными органами власти и органами власти субъектов федерации. Но мы сегодня не видим этого, мы не видим исполнения конституции в части, касающейся отношения между центром и субъектами федерации. Фактически прекращена деятельность всех органов власти в нашей стране, представляющих интересы субъектов федерации. Мы не видим федерации в России, и мы не слышим голосов тех, кто обязан об этом говорить. А обязаны об этом говорить сенаторы, члена Совета федерации и лица, представляющие народы России. Вот этого сейчас нет, и это трагедия, которая может привести к сползанию России к унитарному государству, а унитарное государство в наших условиях - это крах. Потому что пример Советского Союза уже показывает, что там, где ограничиваются права национальных республик, права регионов, возникает совершенно обратная ситуация - протест. Возникают сепаратистские тенденции, которые приводят в конце концов к разрушению государства. Государство, которое, если можно так выразиться, перегнуло палку и в своем стремлении к единству попыталось сделать невозможное - превратить разнообразие в единство, тогда как действительной целью федерального государства должно быть совершенно обратное - единство в разнообразии.

Олег Кусов: По всей видимости, уже невозможно с точностью определить, у скольких чеченских детей война отобрала жизнь, сколько детских судеб она покалечила. На школьных каникулах группа чеченских детей имела возможность поведать своим сверстникам из Нижнего Новгорода о том, что пришлось им и их сверстникам пережить на войне. Неделю чеченские дети гостили и лечились в Нижнем Новгороде. Все они воспитанники специальной школы для слабослышащих в Грозном.

Олег Родин: Дети почти полностью лишены слуха, и во многом в этом повинна война. Организовало поездку детей в Нижний Новгород и принимало их здесь нижегородское общество российско-чеченской дружбы, сопредседатель которого Станислав Дмитриевский подробно рассказал о том тяжелом положении, в котором теперь оказалась грозненская детская спецшкола, ее преподаватели и воспитанники.

Станислав Дмитриевский: Всем учебным заведениям в Чечне приходится, мягко говоря, несладко, они работают в критических условиях, но эта школа в тяжелейшей ситуации находится. Во-первых, просто потому, что это инвалиды, инвалиды по слуху, а во-вторых, потому что, на мой взгляд, нынешние власти Чечни совершенно не уделяют внимания этому учебному заведению. На начало 90-х годов это было одно из лучших на Северном Кавказе учебных заведений такого типа. Ежегодно обучалось до трехсот детей, все дети были оснащены слуховыми аппаратами и поэтому говорили, их учили говорить, по крайней мере, старались. Эти дети имели возможность заниматься в классах, оснащенных специальной аппаратурой, у них были все прелести цивилизации нормального учебного заведения - спортзал, зал для ритмических занятий, музыкальные инструменты. При школе был жилой корпус, дети могли там находиться, разумеется, столовая и все, как нужно. Сейчас это небольшой домик недалеко от проспекта Ленина, в закоулках, частный дом, который арендует школа, где нет, как и везде в Грозном, ни воды, ни канализации, электричество провели, насколько я помню, месяца два назад, дети до этого могли заниматься только в световой день, печки-буржуйки - вот и все отопление. Действительно, героический коллектив, кстати, интернациональный, там работают и русские и чеченцы рука об руку. В основном школа держалась на энтузиазме коллектива. Но самое удивительное, что здание школы не разрушено, оно находится вполне в приличном состоянии, но оно захвачено федеральными силовыми структурами. До недавнего времени там находился РОВД Октябрьского района города Грозного, где, кстати, работал Ханты-Мансийский ОМОН, известный своими зверствами, то есть похищение людей, внесудебные казни, пытки, убийства. В общем-то, на юридическом языке называется захват. Сейчас ни правительство, нынешнее промосковское правительство Чечни, ни Министерство образования, насколько я понимаю, не просто не могут, а не хотят, я не вижу никаких телодвижений, чтобы это здание, судебные процессы, например, по выселению оттуда военных, потому что незаконное занятие чуждого помещения. В результате эти дети не имеют слуховых аппаратов, сейчас 78 учеников, два слуховых аппарата на все это количество обучающихся детей. Нет элементарных пособий. Когда я там, например, был в марте, то мне директор показала комнату. Где в углу сложена огромная стопа книг. Прислали книги для слабослышащих детей, а там практически все глухие, никто не слышит, работать с ними нельзя, не знают, что сними делать, только место занимают. То есть нет самых элементарных вещей. Для того, чтобы на доске писать, мела нет, обычную штукатурку с потолка берут. Это нищее практически учебное заведение. Слава богу, нам представилась возможность начать программу по помощи этой школе. Здесь огромная благодарность Хусейну Джабраилову, первый заместитель гостиничного комплекса "Россия" в Москве, который полностью профинансировал приезд этих детей. Мы решили сделать так: мы заключили договор совместной деятельности со школой реабилитации. Это негосударственное учебное заведение в Нижнем Новгороде, где работают с глухими и слабослышащими детьми, где учат их говорить. Школа провела пока краткую, пробную реабилитационную программу. Мы надеемся, что эта программа будет продолжена, мы надеемся, что нам удастся найти на это средства, мы надеемся, что нам удастся первых десять детей, которых мы привезли, слухопротезировать в следующий приезд, найти им и купить слуховые аппараты, они достаточно дороги, нужны мощные слуховые аппараты, практически дети глухие. Мы рассчитываем, что это не просто отдельная акция, а начало большой программы по помощи этим детям и, кстати, педагогам, которые нуждаются в новых методиках, пособиях и просто, наверное, в моральной поддержке со стороны своих коллег в России.

Олег Родин: Десять чеченских детей в Нижнем Новгороде получили полноценное медицинское обследование в местном негосударственном центре реабилитации "Нордис". Его директор Лариса Гришанова рассказала о программах пребывания школьников из Грозного.

Лариса Гришанова: С чеченскими детьми все возникло спонтанно. Не было идеи, что именно эти дети из Чечни, просто это глухие дети, оказавшиеся в кризисной ситуации. Поэтому выбор о том, что мы будем делать эту программу, определялся именно этим. Глухие дети без аппаратов, глухие дети в тяжелом состоянии, ни разу не прошедшие медицинское обследование, глухие дети оказались без здания собственной школы, которым практически на энтузиазме их педагогов удается сейчас как-то помогать, как-то их обучать. И когда совершенно случайно мы встретились с директором общества российско-чеченской дружбы и говорили, я о своих проблемах, о проблемах помощи глухим детям, он сразу вспомнил об этой школе из Грозного и сказал о том, какая беда на самом деле постигла их. Естественно, мы не могли просто остаться в стороне. Первоначально, когда я не видела этих детей, не представляла уровень их развития, уровень их адаптации, реабилитации, то было сложно составить программу. Но, подумав в коллективе, мы решили, что в первую очередь нужно дать возможность этим детям провести счастливые мирные каникулы, так, как проводят эти каникулы миллионы ребятишек, проживающих в нормальных мирных условиях. Поэтому в программу была включена очень большая часть культурно-массовых мероприятий, это посещение кукольного театра, это посещение оперного театра, которого дети просто остались в восторге, это был балет "Щелкунчик", это прогулки, экскурсии по городу, знакомство с нижегородским кремлем, посещение художественного музея, посещение планетария. И реабилитационная часть программы состояла в том, чтобы эти дети действительно почувствовали себя именно детьми в нашем городе, слава богу, существует замечательная медицинская фирма, которая согласилась совершенно на безвозмездной основе провести обследование этих детей. Хочу отметить, что это медицинское обследование, установление состояния их слуха, снятие аудиограммы вообще для этих детей было впервые. И даже для преподавателя, которому в настоящее время 35 лет, такое медицинское обследование было сделано впервые. Это медицинское обследование показало, что дети действительно глухие, то есть только у двоих детей сохранены остатки слуха, которые позволяют говорить о пограничном состоянии между глухотой и тяжелой формой тугоухости, остальные дети действительно глухие.

Олег Родин: А вот что сказала о визите ребят из грозного Ольга Рыжова, врач-сурдолог.

Ольга Рыжова: Я просто, честно говоря, поражаюсь мужеству этих людей, таких как завуч этой школы Манаш, сумевших в такой обстановке военной сохранить этих детей и сохранить стремление помочь им, насколько это возможно.

Олег Родин: Нижегородцы, принимавшие чеченских детей, старались вызвать у них положительные эмоции, пытаясь загладить те негативные впечатления, которые принесла детям война. Ошибкой стало лишь посещение той части нижегородского кремля, где экспонировалось оружие, производившееся во время Второй Мировой войны. Дети без любопытства рассматривали пушки, танки, бронемашины, так хорошо знакомые им в нынешней жизни в родных местах. Врач-сурдолог Ольга Рыжова считает, что война не только покалечила этих детей, но и не дала возможности своевременно проводить их лечение, которое во многом могло бы помочь хотя бы частично восстановить слух.

Ольга Рыжова: Видимо, просто диагностики не было проведено своевременно, очень много времени потеряно. Если бы все было сделано вовремя, диагностировали правильно, протезировали вовремя, то, может быть, не было бы сейчас такой большой потери у каждого.

Олег Родин: Директор грозненской школы Манаш Пайзуллаева говорит, что для ее воспитанников самое большое желание обрести слух и научиться говорить, а руководитель нижегородской спецшколы Лариса Гришанова обратилась к тем родителям, у которых остались ненужные слуховые аппараты с просьбой передать их чеченским детям.

Манаш Пайзуллаева: Мечтают хорошо слышать, хорошо говорить, для них это желание большое.

Лариса Гришанова: Хочу обратиться к тем родителям, кто тоже растит таких же детей в нашем городе, возможно, у кого-то остались слуховые аппараты, которые не подходят по тем или иным причинам их детям.

Олег Родин: Есть надежда, что к следующему приезду чеченских глухих детей в Нижнем Новгороде с целью приобретения для них современных слуховых аппаратов состоится благотворительная акция, и будет сделано все возможное, чтобы пережившие ужасы войны, потерявшие слух, а некоторые и своих близких, дети понимали, что в мире есть доброжелательные люди, готовые помочь попавшим в беду.

Манаш Пайзуллаева: У троих детей, которые с ними приехали, погибли отцы в этой войне. Надо отдать должное, что эти дети обозлились. И задача нас, взрослых, проводить такие мероприятия, чтобы развивать в детях чувство дружбы. Конечно, забыть все, что видели они, будет трудно. Но наша задача, чтобы они забыли, действительно забыли, и чтобы увидели, что в основном люди дружелюбные, очень любят друг друга.

Олег Родин: Если благотворительная акция принесет ощутимые результаты, и нужные слуховые аппараты будут приобретены, то лечение и медицинская реабилитация группы чеченских детей продолжится с хорошим прогнозом.

Олег Кусов: Не исключено, что группа обездоленных чеченских детей впервые в своей жизни столкнулась с подобной заботой со стороны почти чужих людей другой национальности. Очевидно, после этой поездки в Чечне будет меньше людей, которые называют нынешний конфликт на Северном Кавказе межнациональным, войной между русскими и чеченцами.