"Кармадонский блюз"

Ведущий Олег Кусов

Олег Кусов: Два года назад сентябрьским вечером огромный ледник под названием Колка сошел с отрогов горы Джимара на Геналдонское ущелье и Кармадонскую горную котловину. Внезапное стихийное бедствие уничтожило множество людей, погибли и пропали без вести только по официальным данным более ста человек. Колка на многие годы превратила красивейшие обжитые места Кармадонской котловины в безжизненное пространство. Трагедия пришла нежданно. Службы, призванные следить за безопасностью людей в горах, пытались говорить о непредсказуемости подобных явлений. По горячим следам так и не удалось отыскать виновных в массовой гибели людей, тем более, вряд ли удастся это сделать сейчас. Североосетинский публицист Вадим Баскаев писал в те дни в одной из местных газет:

"Беда есть беда, а мы люди крайностей - или все хорошо, или все плохо. Среднего чаще всего, олицетворяющего истину, нам обычно не хватает. Подтверждение сказанному - поспешность, с которой руководители республики отбивались от любой версии о том, что сход ледника Колка можно было спрогнозировать хоть в каких-то параметрах или временных рамках и тем самым минимизировать ее страшные последствия. Причину такого поведения одна из московских газет расшифровала таким образом: оказывается это так просто - нет виновника, нет трагедии. Хотя профессор кафедры гляциологии МГУ Войтовский считает, что трагедию можно было бы предотвратить, если бы там работали ученые".

Это значит, что и сегодня людям в горах приходится больше уповать на судьбу. Совсем иначе на природное бедствие в горах Северной Осетии посмотрел московский музыкант и композитор Анатолий Герасимов. Его оригинальный музыкальный альбом о Кармадоне оптимистичен, лишен приличествующей в таких случаях траурности. Композитор Анатолий Герасимов считает, что о случившемся можно говорить не только с помощью реквиема, но и блюза. Музыкальный альбом Андрея Герасимова так и называется "Кармадонский блюз".

Анатолий Герасимов: Просто я не хочу, чтобы музыка звучала как трагедия, потому что люди уходят, но должно быть какое-то другое воспоминание, не только слезы. Воспоминание - это не реквием. Я думаю, я еще не готов написать реквием. Отразить, что я чувствовал и что другие чувствовали, и в то же время жизнь продолжается, как бы печально ни было, продолжается, может быть, даже лучше. В Новом Орлеане есть такая традиция, когда они хоронят, сначала начинается печальная мелодия, потом они возвращаются, и все танцуют и поют.

Олег Кусов: Во время похорон?

Анатолий Герасимов: Во время похорон.

Олег Кусов: И что это символизирует?

Анатолий Герасимов: Символизирует переход в другое мироизмерение и счастливый момент уже.

Олег Кусов: Смерть - это переход в новую жизнь?

Анатолий Герасимов: Транзит просто. Тем более мы записывали в Нью-Йорке, это далеко от Нового Орлеана, но это Америка. Там участвовали много бразильских музыкантов, и у них такая же традиция есть. У них такой же подход к этому.

Олег Кусов: Анатолий Герасимов совершенно в других обстоятельствах, но сам находился на пороге жизни и смерти. Он считает, что люди имеют все основания без трагических мотивов размышлять о загробной жизни.

Анатолий Герасимов: Я дважды умирал клинически, я знаю, что это такое. Первый раз случилась клиническая смерть от перегрузки медикаментами. Меня, к счастью, откачали. Но этот момент, когда ты как бы уходишь, а потом возвращаешься, на самом деле, я даже не могу объяснить, но я себя чувствовал, когда вернулся к жизни, что все ужасно. То есть был какой-то свет. Как говорят - классический туннель, свет. И как бы я все видел со стороны, как будто я сижу на шкафу и вижу. Когда я возвращаюсь к жизни, возвращается все - и боль, и другие ощущения. Страшно не было. А другой раз мне делали операцию в Париже на сердце, шунтирование. Перед этим у меня было предынфарктное состояние. То же самое. И после операции меня не было как бы часов 20, на минут 30 сердце выключили. Так что это то же самое. Сам переход, я бы не сказал, что это что-то ужасное. Скорее в первом случае было очень радостное, как вернуться опять не в детство, а в момент рождения.

Олег Кусов: В горах Осетии пропал без вести сын близких для музыканта Герасимова людей Даниил Гуревич. Он работал главным оператором в киногруппе Сергея Бодрова-младшего. Ему посвящена одна из композиций в альбоме "Кармадонский блюз", которая так и называется "Даня".

Анатолий Герасимов: Я его знал, ему было лет 13, даже меньше, они приезжали в Нью-Йорк с мамой и папой, а потом я жил в Париже и тоже там виделся. И он решил поехать в Москву учиться во ВГИК и прекрасно выучился. Собственно, мама и папа, главное мама попросила записать альбом о Кармадоне. Я не всех знал, но пятерых из киногруппы знал - Даню, немного Сергея Бодрова, еще была звукооператор девушка, сейчас не помню ее фамилию. Все молодые.

Олег Кусов: Музыкальный альбом "Кармадонский блюз" уже не раз звучал на различных концертах Анатолия Герасимова в городах России. Представлял его музыкант и на популярных кинофестивалях. И, конечно, очень бы хотелось композитору выступить с этой программой в Северной Осетии.

Анатолий Герасимов: У нас был такой план, он просто был невозможен по экономическим соображениям, к сожалению. Мне оттуда привезли камешки, из этого ущелья, так что у меня часть этого есть дома, я их храню.

Олег Кусов: Вы повезете в Осетию, я надеюсь, что такая поездка состоится, эту новоорлеанскую традицию, может быть, в Осетии ее и не поймут, потому что там отношение к смерти немножко другое.

Анатолий Герасимов: Надо будет сказать такие слова, как и сейчас, что смерть - это не конец, это переход в другое измерение. Кстати, это есть в христианстве, в исламе и в буддизме. Они, я думаю, поймут. Тем более, во второй вещи пела певица Ирина Тамаева, она из Осетии.

Олег Кусов: Музыка Анатолия Герасимова мистична, из этого ряда и творчество 26-летней Дины Тебиевой. Ее жизнь оборвалась в результате схода ледника Колка. В тот злополучный вечер она находилась на одной из баз отдыха Геналдонского ущелья. А незадолго до этого Дина Тебиева написала пророческое для себя стихотворение.

В этот пасмурный день я стою у воды,
На заросший пень кто-то бросил цветы.
Вижу капли дождя на безмолвном пруду.
Только все это зря, я ведь скоро уйду.
Я уйду от постылой земной суеты.
Мое сердце остыло, я боюсь пустоты.
Мне не хочется слушать и не хочется видеть,
Как мечты мои рушат и гордятся, обидев.
Так сплетая опять впечатлений венок,
Мне нетрудно понять - человек одинок.
Одинок он всегда, одинок он везде,
Не найдет никогда он опоры себе.
Я уйду в небеса по дорожке из грез,
И открою глаза, и не будет в них слез.
Станет ясным мой взор, мне не будет жаль
Ни земной этот вздор, ни земную печаль.

Олег Кусов: Горная котловина, накрытая гигантским ледником, была известна далеко за пределами Осетии благодаря уникальной лечебной воде. Минеральную воду "Кармадон" можно было приобрести во многих российских городах. В горные санатории приезжали из различных уголков страны, чтобы принять горячие ванны. Местные жители предпочитали пользоваться естественными ванными в верховьях реки Геналдон. Как оказалось, ледник не уничтожил уникальные источники, вода самостоятельно нашла выход к людям через толщу льда. Рассказывает наш корреспондент в Северной Осетии Дмитрий Александров.

Дмитрий Александров: Жители Кармадонской котловины уже фактически второй год отрезаны от основной части республики. В горное ущелье ведёт гравийная автомобильная дорога, проходимая лишь для внедорожников. Расположенный на склоне Кармадонского ущелья санаторий "Кармадон" теперь в запустении. Построенный на живописном месте, курорт в прежние времена был известен в первую очередь минеральными водами. Сюда приезжали отдохнуть и поправить здоровье со всех уголков Советского Союза. Достать путевку в горную здравницу считалось большой удачей.

Легенда гласит, что однажды охотник, отправившись в горы, подстрелил тура, но добыча упала в горную расщелину. Спустившись туда, охотник обнаружил горячий источник. Окунувшись туда, горец ощутил такой прилив сил, что без труда взвалил тура на плечи и добрался до дома. В верховьях Геналдонского ущелья до схода ледника горцы отстроили каменные ванны. О том, что минеральная вода обладает уникальными лечебными свойствами, местные жители знали не понаслышке. В горах ванны являлись единственным способом лечения таких распространенных среди горцев заболеваний, как артрит и ревматизм. Сошедший ледник снес каменные строения, оставив после себя обнаженные скалы. Спустя полгода жители окрестных селений обнаружили, что на месте прежних ванн вновь бьют горячие гейзеры. Перегородив камнями горячей воде путь, местные жители построили подобие прежних ванн. Среди горцев мало кто верит в возрождение былой славы санатория "Кармадон". Однако для себя люди, проживающие в селениях Даргавс, Кани решили эту проблему. По кромке лежащего на дне ущелья ледника, преодолевая каменные и ледовые завалы, в 14 километрах от близлежащего населенного пункта они построили для себя новый курорт под открытым небом. Местные жители говорят, что минеральная вода не потеряла своих лечебных свойств. Лежащий у подножья ледник постоянно напоминает о недавней трагедии, однако это не пугает горцев, и ванны практически никогда не бывают безлюдными.

Олег Кусов: Говорят, что жители Северной Осетии после схода гигантского ледника стали более религиозны. Они воочию столкнулись с необъяснимым и могучим природным явлением. Во все времена горцы отводили силам природы одно из главенствующих мест в системе представлений о сверхъестественном мире. Страх перед стихийными бедствиями и зависимость от природных явлений во все времена влияли на религиозные чувства кавказских народов. Все это способствовало укоренению язычества, несмотря на длительные попытки миссионеров обратить кавказцев в христианство и ислам. Некоторые северокавказские ученые утверждают, что эти две мировые религии так и не смогли, вопреки распространенному мнению, окончательно вытеснить из духовного мира горцев языческие верования. Подтверждение этой гипотезе отыскала в горах Карачаево-Черкессии наш корреспондент Фатима Тлисова.

Фатима Тлисова: "Мы провожаем Хантегуашу. О, Аллах, пошли нам дождь". Дети кричат не просто обычные стихи, а самую настоящую магическую формулу. Это запись фрагмента древнеадыгского языческого обряда вызывания дождя. Сделана она несколько дней назад в черкесском ауле Хабес в Карачаево-Черкессии. Как случилось, что язычество и ислам слились в народном сознании воедино? Вот что думает по этому поводу доктор исторических наук, этнолог Адам Гутов.

Адам Гутов: Мы, допустим, ортодоксальные мусульмане. Но есть ситуация. В засуху, что наши предки делали? Устраивали языческий обряд вызывания дождя. Но мы не язычники, мы мусульмане. Что мы будем делать? Мы тоже будем совершать какой-то обряд вызывания дождя. Допустим, что такого канонизированного обряда по исламу нет. Что мы будем делать? Мы, конечно же, будем использовать готовые каноны языческой религии. Допустим, что в каноны мы привнесем много из ислама - имя Аллаха, чтение Корана, ведущую роль священнослужителя мусульманского, но во всем остальном это будет языческий обряд. Вот таких ситуаций бывает много, когда приходится импровизировать, приходится использовать старые штампы. Поэтому просто программно заявить, что на язычество надо обращать больше внимания, конечно, тоже серьезно, но другое дело - зачем? Дело в том, что система языческих представлений сформировала мировосприятие каждого народа. Естественно, принятая народом мировая религия очень сильно скорректировала это мировосприятие, но полностью не стерла. У каждого народа остались свои традиции, своя система представлений.

Фатима Тлисова: Первая христианская епархия на территории Черкессии зафиксированы еще в 4 веке нашей эры. Приняв от многочисленных миссионеров Византии внешние атрибуты христианства, адыги продолжают поклоняться своим многочисленным богам и священным деревьям. Собиратель фольклора и писатель Али Черкесов считает, что главная причина непринятия адыгами религий, привнесенных извне, гармоничность собственной религиозной философии.

Али Черкесов: Любая религия, и наша исконно адыгская, и христианская религия, которая начала проникать к адыгам с 4-6 века нашей эры, гораздо раньше, чем на Руси, глубоко не прижилась. Адыги остались в большинстве своем язычниками.

Фатима Тлисова: Христианская эра в Черкессии закончилась вместе со свержением мамлюков в Египте. Мамлюки принесли на родину новую веру - ислам. Вначале это была религия для избранных. Правящая верхушка Кабарды исповедовала ислам уже в 15 веке. В сознание масс мусульманства вбивалась огнем и мечом. Принятие адыгами ислама Али Черкесов называет ошибкой, приведшей народ к национальной трагедии.

Али Черкесов: Я должен сказать, что принятие мусульманства было страшной бедой. Если проблемы русско-кавказской войны, я на сто процентов уверен, что если бы адыги не приняли мусульманство, то и войны столетней не было бы между нами. Американские этнографы подсчитали, что если бы не эта война и катастрофическое изгнание адыгов из своего отечества, адыгов сейчас было бы не менее 20 миллионов. Сейчас среди адыгов, кабардин есть небольшой всплеск религиозности. Мы все время шутим так: если в каждой семье адыга построишь в огороде мечеть, все равно его настоящим мусульманам не сделаешь. Потому что адыг всегда живет не по постулатам Корана. Наше мусульманство адыгское как таковое ни в какое сравнение не идет с мусульманством в арабских странах. Я могу с уверенностью сказать, что у нас каждый абсолютное представление имеет об истории ислама, о постулатах ислама, и в каждом ауле вершат, как кто хочет мусульманские обряды. Поэтому сейчас в душе своей практически они остаются больше язычниками, чем мусульманами.

Фатима Тлисова: Новый год по адыгскому календарю наступает в ночь с 21 на 22 марта. Адыги говорят, что в этот день небо расходится с землей. Наступает время очищения и прощения. В этот день каждая семья в зависимости от достатка должна принести в жертву черное животное. В наше время в селах чаще всего забивают черную курицу. Готовят ее традиционным способом: отваривают и заливают чесночным соусом, разведенном в бульоне. Жертвенная пища делится на две части: одну разносят соседям, другую оставляют в семье. Ритуал сохранился практически во всех адыгейских, черкесских и кабардинских селениях. Хотя языческий смысл жертвоприношения черного животного помнят не везде - все черное должно уйти из жизни вместе с уходящим годом. Доктор исторических наук Адам Гутов считает, что языческие верования адыгов будут оставаться фактором, определяющим ментальность до тех пор, пока существует этнос.

Адам Гутов: Язычество искореняется, с язычеством борются, борются и традиционные религии, борются и атеисты. Но вместе с тем язычество - это спонтанно сложившаяся, самостоятельно без всякого силового давления извне система мировосприятия, которая наработана самим народом, самим этносом. Это один из очень важных параметров для познания народа, как народ видит мир, свое бытие, цель человеческой жизни. Это все как мозаика выкладывается. Там изложены все оттенки, все цвета мировидения народа. В конце концов, это система представлений и характер мышления народа восходит к языку. И язычество, и язык, может быть, они однокоренные неслучайно, а между ними очень тесная связь. Пока будет национальный язык, до тех пор надо учитывать в нашей жизни, в нашей действительности ментальность каждого народа и, значит, язычества.

Фатима Тлисова: Исламский радикализм народов Северного Кавказа стал одним из самых устойчивых штампов новейшей истории, и тому есть немало причин, объективных и субъективных. Сегодня мы попытались представить вам другую сторону. Можно ли утверждать, что взгляды двух ученых, чьи мнения прозвучали в передаче, есть мнение большинства? Скорее нет, чем да. Но все же ясно, что другой Кавказ существует, и это нельзя оставлять без внимания.