Премия "Фемида—2004"

Ведущая Марьяна Торочешникова

Марьяна Торочешникова: 12 февраля стали известны лауреаты высшей юридической премии России - премии "Фемида". Об истории этой премии и о том, кому и за что вручают бронзовую статуэтку Богини правосудия, как "маленькие люди", ежедневно обращающиеся за юридической помощью, могут повлиять на выбор премиальной комиссии, и могут ли вообще -мы расскажем в сегодняшней передаче. Я представляю гостя в студии - это президент Московского Клуба юристов, заслуженный юрист России, главный редактор Бюллетеня Европейского суда по правам человека Валерий Руднев.

Я вас попрошу рассказать, Валерий Николаевич, как и почему все-таки появилась "Фемида"?

Валерий Руднев: "Фемида" появилась в 1996 году, а в 1995 году появился Московский клуб юристов. И, как в Святом Писании написано, сначала было слово, а потом появилось дело. Так вот, когда мы организовали клуб (это отдельная история), - это 33 достаточно известных в Москве юриста, - мы стали думать, чем же нам заниматься. То есть понятно, что клубная деятельность предполагает, кроме встреч и, что называется, тусовочных мероприятий, какую-то позитивную работу. И в числе первых программ клуба возникла идея вручать корпоративные знаки отличия - это мнение юристов о юристах. Нам показалось это очень важным именно в то время сделать, потому что это был период очень жарких дискуссий о путях развития страны. Мы тогда уже серьезно стали говорить об идеологии разделения властей.

Марьяна Торочешникова: Учреждение клуба пришлось на начало судебной реформы в России...

Валерий Руднев: Да, это было начало судебной реформы. Это было начало даже судебно-правовой или правовой реформы, имея в виду, что суд тоже включен в такую правовую конструкцию государства. И на этом фоне или на фоне этих дискуссий, на фоне дел, которые проходили в то время в государстве, роль юриста была чрезвычайно важна. Поэтому мы чувствовали ответственность, и нам казалось, что необходимо включать все рычаги, для того чтобы юристы активно включились в работу.

Марьяна Торочешникова: То есть таким образом вы хотели учредить вот эту свою премию для того, чтобы стимулировать юристов?

Валерий Руднев: Скорее всего так.

Марьяна Торочешникова: А до этого какая-то юридическая премия в России, существовала?

Валерий Руднев: Нет, на моей памяти таких премий нет. Но, естественно, были государственные награды, были общественные самые разные награды, но не было премии юридического сообщества, юридической корпорации. Собственно, не было и юридического сообщества, юридической корпорации, о которой мы говорим сейчас. То есть это было советское время, когда все мы были единым советским обществом. Повторяю, ведь проблема состояла в том, что каждый стал строить себе отдельную "квартирку". Адвокаты сказали: мы тоже ни от кого не зависим - ни от партии, ни от судей, ни от сторон; это наша профессиональная корпорация, и мы создали ее для того, чтобы оказывать квалифицированную юридическую помощь. В той же степени стали независимы нотариусы, в России стал развиваться институт латинского нотариата. Иначе говоря, у всех появились отдельные маленькие "квартирки", мы как бы радовались этому, это был правильный и нормальный процесс.

Но, знаете, это мой любимый образ, когда я пытаюсь объяснить, что такое наш клуб, - это такая юридическая коммуналка, московская юридическая коммуналка. Я сам долго прожил в коммунальной квартире, помню своих соседей, помню, что, какие бы сложные отношения у нас ни были, но когда мы расставались, не то что плакали, но нам было грустно, и потом мы долго не встречались: Понимаете, вот на таком житейском объяснении, мне кажется, проще понять, что такое клуб. Так и здесь: у всех появились свои общества - судейское общество, судейская корпорация, адвокатская, нотариальная, прокурорская, как угодно, но поскольку мы работаем на одной площадке:

Марьяна Торочешникова: Вы попытались их объединить.

Валерий Руднев: : возникла тяга, да, общаться на неформальном уровне. Вот так и возникла идея клуба. Ну, и если говорить уже о высшей юридической премии, то мы хотели отметить лучших среди нас. Или, может быть, даже не лучших, потому что трудно определить лучшего судью или лучшего адвоката.

Марьяна Торочешникова: Потому что критерии неизвестны.

Валерий Руднев: Да, они очень разные. Но мы говорим: мы хотели бы вручать знаки отличия, нашу премию тем, кого клуб любит, уважает и кем гордится. Вот, скажем, изначально была такая идея.

Марьяна Торочешникова: Ну, о подборе кандидатов для вручения премии "Фемида" мы поговорим чуть позже. А теперь я хочу начать рассказ уже о лауреатах "Фемиды" за 2004 год, которую только-только вручили. В этом году их было 15. И думаю, что об одном из них - нашем коллеге, президенте Фонда защиты гласности Алексее Симонове - красноречивее скажет председатель Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам Элла Памфилова.

Элла Памфилова: Я благодарна ему, что уже третий год мы вместе с ним работаем в Общественном совете, а сначала - в Комиссии по правам человека. Я благодарна ему за то, что он не дает мне спокойно спать и жить, и ворчит, и ругается, и требует. И, слава богу, и пусть дальше продолжает это делать, оставаясь таким же неконъюнктурным, порядочным, последовательным. Чтобы высокопоставленным чиновникам, для которых проблемы средств массовой информации не представляются важными, чтобы им жизнь медом не казалась. Словом, чтобы он оказался таким же настоящим правозащитником, как он есть сейчас.

Марьяна Торочешникова: Алексей Симонов получил "Фемиду" в номинации "Правозащитник" за активную правозащитную деятельность в области свободы слова и информации, основополагающих принципов гражданского общества и правового государства. Кстати, в этой номинации "Фемида" была вручена дважды, ее удостоен также и уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае Алексей Селюков. Свою "Фемиду" он получил за оказание действенной правовой помощи и защиту законных интересов и прав граждан.

Валерий Николаевич, мне известно, что раньше на "Фемиду" номинировали Фонд защиты гласности, которым Алексей Симонов руководит, но тогда она ушла в другие руки - таково было решение попечительского совета. В этой связи расскажите, пожалуйста, как выбирают лауреатов высшей юридической премии? И еще один, я думаю, существенный вопрос. Вы говорили о том, что эта премия корпоративная, то есть премия юристов для юристов. Однако в последние годы все чаще и чаще премию "Фемида" вручают не только юристам. Ведь и Алексей Симонов не юрист, хотя он правозащитник, конечно, но тем не менее. Как выбираются кандидаты?

Валерий Руднев: Я, пожалуй, начну ответ с последней темы, с последнего вопроса, который вы задали. Да, и не юристы становятся лауреатами нашей премии. Формула нашей премии - "За значительный личный вклад в формирование институтов правового государства и идеалов гражданского общества". Иначе говоря, ведь когда формируется правовая материя государства, конечно, в этом очевидна ведущая роль юристов - в разработке законопроектов. Но я думаю, что и другие люди, специалисты тоже вносят существенный вклад в формирование и правовых идей, и правовых институтов. Поэтому мы отошли от такой строгой формулы, что эта премия может вручаться только юристам, и стараемся не обделить вниманием и других людей, которые, на наш взгляд, тоже вносят значительный вклад в построение правового государства.

Марьяна Торочешникова: Тем не менее, Валерий Николаевич, как выбираются эти люди?

Валерий Руднев: Что касается Алексея Кирилловича Симонова, награждения его в этом году высшим знаком отличия - вручением статуэтки (а несколько лет назад его фонд получил диплом премии "Фемида"), мне кажется, это может быть показательным, как мы подходим к процедуре отбора.

Марьяна Торочешникова: Вот как, на каких критериях вы основываетесь? Вы же сам, как пример приводили: вот как вручить премию судье, как выбрать лучшего судью? Как выбрать лучшего адвоката - тоже непонятно.

Валерий Руднев: Я еще раз хочу акцентировать внимание, что это премия клуба. Это премия тем людям, которых мы уважаем, и которые на наш взгляд, делают хорошее дело. Вот вы выбираете друзей - это должны быть честные и порядочные люди, это должны быть интересные люди, это должны быть обязательные люди. Вот примерно подобное отношение, те же самые критерии и в клубе.

С Алексеем Кирилловичем Симоновым клуб работает очень давно, многие члены клуба его просто знают. Я влюблен в Алексея Кирилловича и несколько раз в этом публично признавался. Я с ним близко познакомился, когда произошло это громкое убийство в Калмыкии журналиста Ларисы Юдиной. Я Ларису лично знал, с ней работал, когда работал в "Известиях" по своей журналистской профессии. И понятно, что Алексей Кириллович у многих членов клуба вызывает такое почтение.

Марьяна Торочешникова: То есть я правильно понимаю, что "Фемиду" вручают по каким-то больше не профессиональным признакам, а по личному отношению членов попечительского совета клуба к будущим лауреатам?

Валерий Руднев: А вот личное отношение к будущим лауреатам формируется на основании их конкретных дел. Алексей Кириллович Симонов, его фонд - это было примерно 3 года назад - они провели блестящую работу, исследуя взаимоотношения суда и судебной власти. Вот это уже совсем близко к юристам, к юридическому клубу. Эту книжку очень высоко оценили в суде. Я знаю, что председатель Верховного суда, профессор Лебедев, очень часто цитировал оттуда куски. Эта книжка - повод, наверное, чтобы личность Симонова все чаще и чаще завоевывала сердца членов клуба.

Марьяна Торочешникова: Валерий Николаевич, а теперь предлагаю дать слово самому Алексею Симонову. Это фрагмент короткого интервью, записанного сразу после вручения "Фемиды".

Алексей Симонов: Любая общественная организация, которая хочет быть мостом между властью и обществом, всегда обречена на компромиссы. Количество компромиссов, которые вынужден принимать Клуб юристов очень велико, и уровень этих компромиссов зачастую может смутить. Более того, я даже думаю, что в какой-то мере он смущает и меня - такая ситуация, которая сложилась в этом "королевстве достаточно кривых зеркал".

Марьяна Торочешникова: Вот здесь, говоря о смущении, Алексей Кириллович упомянул это, когда мы говорили о том, как выбираются кандидаты. Я хочу отметить, что некоторое смущение в ряды присутствовавших на вручении церемонии внесло вручение премии "Фемида" в номинации "Право и экономика". В этом году по итогам 2004 года лауреатом премии стал член правления и начальник юридического управления акционерного общества "Газпром" Константин Чуйченко - "за активное внедрение правовых начал в экономическую деятельность". Валерий Николаевич, я не хочу обсуждать этого конкретного лауреата, но, тем не менее, напрашивается вопрос: понятно, как выбирают, а из кого выбирают лауреатов? Что это - заявка какой-то организации или личное обращение самого желающего получить "Фемиду"? Вообще, как становятся кандидатами на вручение премии? И могут ли простые люди выдвинуть свою кандидатуру на "Фемиду"?

Валерий Руднев: В Положении о вручении высшей юридической премии записано, что на ее соискание можно выдвинуть любое юридическое и физическое лицо, и выдвигать тоже может любое юридическое и физическое лицо. То есть формула выдвижения кандидата на соискание премии абсолютно демократичная: абсолютно любой человек может выдвинуть любого человека.

Марьяна Торочешникова: А что для этого нужно сделать? Вот если я довольна услугами какого-то конкретного адвоката или мне очень понравилось, как мое дело рассматривал в суде конкретный судья, что я должна сделать, чтобы он получил "Фемиду"?

Валерий Руднев: Вы должны написать представление в Московский Клуб юристов. Он рассмотрит ваше представление, учтет ваши аргументы и будет принимать решение.

А что касается конкретной вашей реплики о "Газпроме", то хочу сказать, что кандидат - начальник юридического управления "Газпрома", коллега Чуйченко - был выдвинут Торгово-Промышленной палатой Российской Федерации. Это достаточно авторитетная и значимая организация (я не буду сейчас распространяться о ее значимости в экономической жизни нашей страны). Это первое. Второе, мы - некоторые члены клуба - хорошо знаем работу "Газпрома", его практическую работу, поэтому мы учитывали и это мнение. И поверьте, что проблем у нас с присуждением премии Чуйченко не было. Я не очень понимаю, что вызвало смущение и у кого оно появилось, но работу это правовое управление и лично его руководитель провели значительную, и мы оценили его профессионализм как юриста в организации правового обеспечения экономических проблем, которые существуют в этой хозяйственной организации.

Марьяна Торочешникова: Валерий Николаевич, в этом коротком интервью Алексей Симонов сказал, что, конечно, очень сложно, нужно порой идти на серьезные компромиссы организации, которая пытается навести мосты. Скажите, пожалуйста, много ли таких компромиссов бывает при выборе кандидатов в лауреаты премии? В этом году 15 человек получили "Фемиду", а сколько было заявлено изначально, из скольких вы делали выбор?

Валерий Руднев: Ну, компромиссы возникают часто, я позже еще раз скажу об этом. А вот о том, как возникают и как выбираются наши кандидаты, ведь история с вручением премии Симонову и Селюкову Алексею Ивановичу из Ставропольского края очень показательная. Вы помните, что весь прошлый год мы очень часто говорили о правозащитниках, и в достаточно драматических тонах: это известные заявления чиновников, это достаточно резкие реплики со стороны правозащитников. И мне кажется, это одна из причин, почему у нас в этом году появились два кандидата в одной номинации "Правозащитник" - это и Алексей Кириллович Симонов, и Алексей Иванович Селюков из Ставропольского края. Причем, понятно, что Симонова знали, а Алексея Ивановича Селюкова мало кто из членов клуба знал, почти никто не знал, но это было представление общественных организаций, обычных общественных организаций Ставропольского края, где они убедительно расписали конкретную работу коллеги Селюкова буквально по дням, буквально по заявлениям, по искам, по фамилиям конкретных людей.

Марьяна Торочешникова: То есть это был как раз тот случай, когда сами люди обратились в Московский Клуб юристов и попросили:

Валерий Руднев: Абсолютно верно.

Марьяна Торочешникова: Я хочу сообщить слушателям о том, кто же еще стал лауреатом премии "Фемида" в этом году. В номинации "Россия и Европа" "Фемиду" получил Микеле ди Сальвиа -главный юрисконсульт Европейского суда по правам человека. Он получил эту премию "за значительный вклад в пропаганду международных стандартов в области прав человека, активную издательскую и лекционную деятельность в Российской Федерации". Об этом лауреате говорит экс-председатель Конституционного суда РФ, профессор Владимир Туманов.

Владимир Туманов: В Европейском суде юрисконсульт - это главный научный сотрудник этого суда. Это единственный человек, который знает всю практику этого суда, от начала до конца и за все годы. Мы также очень благодарны соискателю и получателю за то, что он помог в подготовке первого комментария к Европейской Конвенции о правах человека, который вышел на русском языке. Он написал очень большую часть этого комментария и тем самым помог российским судьям, адвокатам разобраться в сложной структуре этого суда.

Марьяна Торочешникова: Вот об этом кандидате все понятно, достаточно подробно рассказали о его деятельности. У меня же к вам такой вопрос, Валерий Николаевич. Вот это была номинация "Россия и Европа", а сколько вообще номинаций и фиксированы ли они у премии "Фемида"?

Валерий Руднев: Их количество меняется каждый год, все зависит от ситуации, которая складывается у нас, в нашем юридическом мире. Я хотел бы вернуться снова к кандидатуре ди Сальвиа. Ведь тоже показательно, как возникла эта кандидатура. Мы в прошлом году стали активно развивать такую программу клубную, которая называется "Прецедент европейского суда по правам человека", стали издавать Бюллетень Европейского суда по правам человека, главным редактором которого я являюсь, стали издавать серию книг - путеводители по судебным прецедентам. Это очень важно, чтобы люди знали критерии, по которым принимает решения Европейский суд. И, естественно, интересуясь работой Европейского суда, мы стали обращать внимание на его структуры, на его аппарат. Вот так мы познакомились с Микеле ди Сальвиа. То есть, иначе говоря, в нашей практической деятельности возникает интерес к определенной личности. Это так же, как и с правозащитниками получилось: эта тема приобрела актуальное значение, актуальное звучание, и поэтому мы обратили внимание не на одного, а уже на двух правозащитников внимание. Вот подобные ситуации как бы складываются и по другим номинациям.

Мы стараемся идти вслед за жизнью, у нас нет академических установок, что обязательно это должен быть судья, нотариус, милиционер, адвокат - такие традиционные юридические профессии. Мы смотрим за жизнью, и жизнь нам подсказывает каких-то будущих героев, избранников нашей премии. И мне кажется, что это порядок достаточно практичный, по-житейски понятный.

Марьяна Торочешникова: Валерий Николаевич, но, кроме всего прочего, все-таки Микеле ди Сальвиа иностранный гражданин. Я правильно поняла, что высшая юридическая премия "Фемида" может вручаться не только гражданам России, российским правозащитникам?

Валерий Руднев: Да, абсолютно правильно. Любой человек этого мира может стать лауреатом нашей премии.

Марьяна Торочешникова: В этом году также в номинации "Право и политика" "Фемиду" получил Станислав Вавилов, председатель Комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам, - "за организацию законодательного обеспечения в развитии правовой и судебной системы в Российской Федерации".

В номинации "Содружество независимых государств" "Фемиду" получил академик, председатель Международного Коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной палате Украины Игорь Побирченко - "за значительный вклад в укрепление законности и развитие сотрудничества между странами Содружества независимых государств".

Я хочу дать короткий фрагмент интервью с президентом Федеральной Нотариальной палаты России Евгением Клячиным, который заметил еще одну особенность нынешней церемонии вручения премии "Фемида".

Евгений Клячин: Мне в этот раз очень приятно то, что мало было, скажем так, видных государственных общественных деятелей. Потому что вроде бы принято так, что если уж высшая премия, то наградить надо каких-то важных чиновников. В этот раз чиновников фактически не было.

Марьяна Торочешникова: Валерий Николаевич, вот на такую особенность обратил внимание Евгений Клячин. Действительно ведь бывает, когда в "Фемиде" число чиновников, которым вручили премию перевешивает количество профессиональных юристов. В этом году, действительно, таких было очень мало. Это симптоматично, это тенденция какая-то?

Валерий Руднев: Ну, я не убежден, что такие наблюдения верны, что иногда у нас чиновники или высшие чиновники количественно перевешивают число обычных чиновников или обычных лауреатов. Мне кажется, это не так. Если вспомнить девятилетнюю историю вручения наших премий, мы найдем совершенно разнообразные фигуры, и высшие эшелоны власти я имею в виду, и высших судей мы награждали, и рядовых судей.

Марьяна Торочешникова: И киноактеров.

Валерий Руднев: И киноактеров, и писателей: Я думаю, это складывается опять-таки из того, что мы стараемся следовать жизни. Иногда фигуры лидеров, иногда фигуры руководителей звучат чаще в определенные промежутки развития этой нашей системы. Что касается прошлого года, повторяю, еще раз возвращаюсь к этому показательному примеру: мы много говорили о правозащитниках - очевидно, это отложилось у нас в голове, и вот два кандидата в одной номинации (так бывает редко, кстати), жизнь подтолкнула нас к такому решению. Поэтому мы не смотрим, у нас нет такой квоты: один руководитель - два подчиненных. Это стихия, это жизнь. Вот для меня это важно подчеркнуть, что заранее мы не определяем: в этом году мы дадим председателю Верховного суда, а в следующем году мы дадим, скажем, председателю Счетной палаты или его заместителю. Повторяю, очереди на соискание премии нет. Кто будет лауреатами следующего года, я абсолютно себе не представляю. Вот какой будет год в правовом отношении - я думаю, что это найдет отражение и в именах лауреатов "Фемиды" 2005 года.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Валерий Николаевич. И теперь, если говорить о еще одном не столько юристе в последнее время, получившем премию в этом году (хотя, на самом деле, это профессор кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Ростовского юридического института МВД России), - это член Союза писателей Даниил Корецкий - ему вручили "Фемиду" "за пропаганду идей законности и правопорядка, создание положительных образов работников правоохранительных органов Российской Федерации". Слово - самому лауреату.

Даниил Корецкий: Честно говоря, я не знал, что я создавал положительный образ работника правоохранительных органов. Но я должен сказать, что мне нравится эта статуэтка. Здесь не только есть повязка, но это плотная повязка, это отрегулированные весы, и это настоящий, а не картонный меч. За 30 с лишним лет деятельности мне приходилось видеть всякие лики Фемиды, не всегда они радовали. Поэтому я надеюсь, что мы общими усилиями все-таки сможет привести облик Фемиды вот к этой идеальной даме, безупречной и классической.

Марьяна Торочешникова: Свои надежды высказывал лауреат премии "Фемида" за 2004 года Даниил Корецкий.

А у меня к вам вопрос такой, Валерий Николаевич. Вот вы тут сказали: очереди за "Фемидой" нет. То есть получается, что же, нет никакой интриги, никто не приходит, не говорит, не просит: а как бы мне бы получить "Фемиду"? Ведь такая ситуация складывается вокруг вручения абсолютно любых премий, в том числе, наверное, не обходит это стороной и юридическую премию. Вот такие подводные течения здесь наблюдаются?

Валерий Руднев: Конечно. Конечно, и приходят, и просят, и более того, я прошу и членов клуба подсказывать будущих героев, особенно членов совета клуба, которые участвуют в отборе и голосовании по лауреатам, и, собственно, выбирают лауреатов премии "Фемида". Но это нормальный процесс, тем самым мы ближе людей узнаем. Ведь если прозвучало сейчас интервью с писателем Корецким, криминологом Корецким, то я его скорее знаю как криминолога, как ученого, а творчество его: ну, я не большой знаток его творчества, я могу назвать только его популярные книги, популярные сценарии, а глубоко его творчество не знаю. Но его хорошо знают другие члены клуба, они хорошо знают его творчество, и они очень выгодно представили Корецкого. Мы получили хорошее представление от издательства "Эксмо", - собственно, он там издается, и это понятно было.

Но в этой ситуации я вам признаюсь, что это, скорее всего, активное продвижение этой кандидатуры одним из членов клуба. И тут тайны никакой нет, и это правильно, я считаю. Потому что ведь это клубная премия, это премия 66 человек (сегодня в клубе уже 66 членов). И мы имеем право на личные пристрастия, и ничего здесь плохого нет, что, скажем, один из членов клуба достаточно активно рассказывал о своем друге, товарище Корецком, что он из себя представляет, каковы его заслуги. Вот с этой точки зрения, да, конечно, нам подсказывают - ну и ради бога.

Звонки и ходатайства приходят совершенно неожиданные и из разных мест. Но люди, которые голосуют, - это публика достаточно независимая, на них очень трудно воздействовать, потому что среди голосующих:

Марьяна Торочешникова: То есть в любом случае последнее слово остается за членами клуба.

Валерий Руднев: Да, за членами клуба, за попечительским советом, который, собственно, и делает выбор.

Марьяна Торочешникова: Валерий Николаевич, у нас есть дозвонившиеся. Давайте послушаем Людмилу Сергеевну из Москвы. Пожалуйста, говорите.

Слушатель: Добрый день всем. У меня три вопроса. По состоянию здоровья устанавливается ли срок полугодовой в Европейском суде на подачу заявления туда? Второй вопрос: кто члены клуба? И третий вопрос: как с ними связаться?

Марьяна Торочешникова: Я думаю, что первый вопрос, Валерий Николаевич, к вам адресован как раз как к редактору Бюллетеня Европейского суда по правам человека. Скажите, пожалуйста, если пропущен срок - это обратимо или необратимо?

Валерий Руднев: Что касается сроков, то в Европейском суде очень строгая процедура, очень строгая. Я не до конца понял ваш вопрос, вы его задали очень быстро, и там несколько критериев. Я думаю, что я для начала вам сообщу телефон нашей редакции, вы сможете позвонить туда, и мы постараемся вам или индивидуально, или публично, на страницах Бюллетеня, ответить. Телефон нашей редакции - 209-42-31.

Марьяна Торочешникова: Это Бюллетень Европейского суда по правам человека. И теперь, Валерий Николаевич, скажите, пожалуйста, вот слушательница спросила, кто же все-таки является членом клуба? Я не прошу, конечно, называть всех 66 человек, но, может быть, какие-то имена слушателям покажутся знакомыми.

Валерий Руднев: Вы знаете, я постараюсь сейчас воспользоваться принципом представительства. Членами клуба являются представители практически всех юридических цехов. Например, просто по порядку, как сейчас в моем списке есть: Любовь Агеева, полномочный представитель генерального прокурора Российской Федерации и Федерального собрания; Арифулин Александр Алиевич, заместитель председателя Высшего Арбитражного суда России; Бабаев, доктор наук, заслуженный деятель науки, главный научный сотрудник НИИ МВД...

Марьяна Торочешникова: И многие-многие другие. Я думаю, это можно найти на сайте вашего Московского Клуба юристов, там есть полный список членов клуба. И, пожалуйста, вы сможете посмотреть и узнать все имена. И последний вопрос женщины: как можно связаться с Московским Клубом юристов?

Валерий Руднев: Телефон тот же, что и Бюллетеня Европейского суда по правам человека.

Марьяна Торочешникова: Послушаем Сергея из Петербурга. Пожалуйста.

Слушатель: Добрый день, господа. Зная ситуацию с правоохранительной деятельностью, с правовой, положение с судом присяжных, положение с независимостью судей, я недавно сам столкнулся с совершеннейшим отсутствием программы мероприятий по программе защиты свидетелей. Как вы смотрите, - я обращаюсь к вам как к представителю Клуба юристов, - если вы такие годовые премии отмените (лучше от этого не стало), а сделаете премии за то, что когда-то кто-то примет все меры, чтобы программа защиты свидетелей заработала, чтобы суд стал независимым? Я даже согласен президенту Путину присудить эту премию - за независимость судей. Это будет больше толку, а так сейчас вроде бы какой-то: Я вам не завидую, ради бога.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Сергей. Валерий Николаевич, пожалуйста, прокомментируйте этот звонок.

Валерий Руднев: Вы знаете, если кто-нибудь представит президента страны Путина Владимира Владимировича на соискание нашей премии, конечно, мы этот вопрос будем рассматривать, и он имеет много шансов стать лауреатом нашей премии.

Марьяна Торочешникова: Но вопрос-то, я так понимаю, заключался не в этом. А не далеко ли вы вообще ушли от нужд обычных граждан, которые каждый день ходят в суды, встречаются там, к сожалению, очень часто с хамством, которые очень часто не могут получить действительно квалифицированную юридическую помощь у адвокатов, потому что у них либо нет на это денег, либо адвокаты не настолько квалифицированны, которые подвергаются каким-то унижениям в прокуратуре? Вот вопрос-то как раз о том, чтобы, может быть, действительно, Валерий Николаевич, отменить эту ежегодную премию и ждать лучших времен, и уже тогда, может быть, когда все станет хорошо, ее начать вручать?

Валерий Руднев: Ну, тут не могу с вами согласиться. Тут какая-то неясная очень подоплека существует в вашем вопросе и в вопросе слушателя из Санкт-Петербурга. Понимаете, мы на заседаниях нашего клуба практически в течение года говорим о недостатках, мы, может быть, ругаем друг друга. Но я думаю, что хотя бы один раз в году мы должны говорить о хороших людях, о хороших делах, которые делаются в этой сфере. Я убежден, что при всех недостатках, которые сегодня существуют в нашей правовой системе, а они есть, и о них мы знаем, существует много-много и положительных моментов, и много-много положительных героев в нашей правовой системе, и именно их мы хотели бы показать обществу, что они есть. Есть не только плохие люди, но есть и хорошие. Если мы будем стесняться хороших людей, стесняться хороших идей, ну, это же все остановится, наверное.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Валерий Николаевич. Я хочу представить слушателям следующего лауреата премии "Фемида" за 2004 год. В номинации "Право и средства массовой информации" лауреатом премии "Фемида" стала телепрограмма "Час суда" с Павлом Астаховым - "за активное правовое просвещение и воспитание уважения к деятельности судебной власти". Комментирует президент Московской Палаты адвокатов Генри Резник.

Генри Резник: У нас судейский корпус немножко формируется не так, как за рубежом. За рубежом, если не поработал адвокатом, то, в общем, и в судьи не пойдешь. Но у нас к этому серьезнее относятся, и в судьи главным образом идут представители очень серьезных организаций: прокуратуры, МВД, ФСБ, таможни. А вот с адвокатами там как-то немножко похуже. Но я особенно отмечаю, что в этой передаче судьей выступает адвокат, не случайно - он мировой судья. И сейчас надеюсь, положено начало удачного эксперимента: в судьи мировые стали приглашать адвокатов.

Марьяна Торочешникова: У нас есть дозвонившийся. Пожалуйста, Владимир из Чебоксар.

Слушатель: Добрый день. У меня такой вопрос: есть у меня надежда выиграть суд, если я подам? По закону, если увольняют по статье, там 3 месяца срок подачи в суд, но я этого не знал, у меня было много дел на даче, я давил сок из яблок, года четыре я не был в отпуске. Вначале меня обещали восстановить, но не получилось.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Владимир. Валерий Николаевич, я так понимаю, что это вопрос к вам как к заслуженному юристу, а не как к президенту Московского Клуба юристов. Скажите, пожалуйста, пропущен ли срок подачи заявления о восстановлении на работе? И можно ли здесь что-то сделать в соответствии с действующим на территории Российской Федерации законодательством?

Валерий Руднев: В нашем законодательстве предусмотрена процедура восстановления срока, но, честно говоря, для этого должны быть веские и убедительные аргументы. И то, как вы сейчас объяснили, если бы я был судьей, я бы, скорее всего, тоже вам не восстановил срок, потому что быть на даче, как вы объяснили причину задержки, - мне кажется, это не уважительная причина. Если у вас есть судебный спор, то вы должны с большим уважением относиться к противной стороне и к суду, потому что это процедура, это планируется заранее. И на этом фоне объяснять, что "я в суд не пришел, потому что давил сок на даче", мне кажется, это несерьезно. По крайней мере, из-за того, что вы объяснили, я бы вам срок не восстановил.

Марьяна Торочешникова: То есть для этого должна быть какая-то уважительная причина - это больничный, еще какие-то документы подтверждающие.

Валерий Руднев: Командировки, больничный: Причины должны быть действительно существенные, которые препятствуют вам прийти в суд.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Валерий Николаевич. Виктор Петрович из Петербурга дозвонился на Радио Свобода. Пожалуйста.

Слушатель: Добрый день, господа. У меня к вам вопрос такой. Вот недавно по вашему Радио Свобода была передача, и там коснулись работы председателя Московского городского суда. Скажите, она у вас тоже состоит членом общества?

Валерий Руднев: Нет, Ольга Егорова не является членом нашего клуба. Но она иногда бывает на наших заседаниях, мы знаем о том, что происходит в Московском городском суде. Она наша коллега по цеху.

Марьяна Торочешникова: Дмитрий из Петербурга дозвонился на Радио Свобода. Пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Мне непонятно, как можно оценивать правозащиту наградой. Ведь здесь нет четкого критерия. На то и суд. В светском мероприятии - понятно, там количество заработанных денег, выпущенных пластинок, известность среди широкой публики. А здесь может быть только один критерий - защита закона. Но закон - это часть права, и если защищать закон, то это односторонний подход к праву, и он искажает общее право в пользу государства, так как закон у нас подмят чиновниками под себя, он не отражает реальность. Как с этим быть?

Марьяна Торочешникова: Пожалуйста, Валерий Николаевич, прокомментируйте высказывания Дмитрия.

Валерий Руднев: Я несколько раз уже эту тему эксплуатировал и еще раз хочу подчеркнуть, что это премия не просто общественной организации, а это премия маленькой общественной организации, нас всего 66 человек. Это мнение клуба, это мнение, основанное не только на каких-то критериях, о которых я уже говорил, а это вклад определенный в развитие нашей страны. Вот тот же самый писатель Корецкий, очевидно, своими книгами и своими фильмами создает определенные настроения в обществе, и, на наш взгляд, это правильные настроения. Я вам могу назвать другие книги и другие фильмы, которые создают неправильные настроения в нашем обществе. Понимаете, это дело вкуса, нашего вкуса, это дело нашей культуры. Поэтому я с вами согласен, нет, конечно, критериев никаких четких. Это премия тем людям, которых мы уважаем, которых мы любим и уважаем, - очень простая формула.

Марьяна Торочешникова: Я хочу сообщить о следующих лауреатах премии "Фемида" за 2004 год. В номинации "Правосудие" премию "Фемида" получили сразу два человека - это председатель судебного состава Верховного суда Российской Федерации, председатель Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации Валентин Кузнецов, он получил премию "за личный вклад в реализацию идей судебной реформы, развитие органов судейского сообщества и кадровое укрепление судебной власти"; а также премию получил Сергей Савкин, судья Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в отставке, он получил "Фемиду" "за вклад в укрепление и развитие арбитражного судопроизводства и активную публицистическую деятельность".

Кроме того, в этом году "Фемида" досталась двум представителям профессии нотариусов. Ее получил в номинации "Право и наука" Центр нотариальных исследований из Екатеринбурга - "за вклад в развитие нотариата в России, активную научную и публицистическую деятельность". Кроме всего прочего, премия "Фемида" была вручена Наталье Гончаровой - это президент Нотариальной палаты Волгоградской области, она получила "Фемиду" "за личный вклад в развитие и совершенствование института нотариата в Российской Федерации.

И сейчас я хочу послушать короткий фрагмент интервью с судьей Конституционного суда в отставке Тамарой Морщаковой.

Тамара Морщакова: Я думаю, что у нас еще много таких ненайденных героев для этой премии. Но то, что сегодня есть два открытия, я о них скажу прямо. И я думаю, что это не такой случай, когда они ее ждали. Я думаю, что это тот случай, когда "Фемида" их ждала. Мне кажется, что это можно сказать прежде всего о прекрасном журналисте Алексее Кирилловиче Симонове. И я думаю, что точно так же можно сказать и о представительнице, замечательной представительнице волгоградского нотариата - это учреждение, которое имеет очень большие заслуги перед нашим обществом, и мы мало их видим, пока не сталкиваемся с нотариатом, и мало их ценим. Я думаю, что эти награды самые важные.

А если говорить о "Фемиде" в целом этого года, то, пожалуй, вообще важно, что она начинает привлекать к себе, и тем самым к членам юридического сообщества, внимание людей, работающих в других сферах. Это очень важно, потому что, конечно, если дело права - дело только узких специалистов, то оно не имеет широкой базы в обществе, а эту базу нам нужно всемерно укреплять.

Марьяна Торочешникова: Таково мнение заместителя председателя Конституционного суда в отставке Тамары Морщаковой. И, Валерий Николаевич, я предлагаю послушать звонки слушателей. Александр из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Согласны ли вы с тем, что если народ будет выбирать судей, то улучшится положение дел, а в СССР были не демократические выборы судей?

Марьяна Торочешникова: Валерий Николаевич, вопрос тоже к вам как к заслуженному юристу. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, нужно ли судей выбирать, для того чтобы правовая ситуация в России изменилась?

Валерий Руднев: Существует несколько схем в данном случае - и выборы, и назначение судей. Я думаю, что идеальных схем не существует. Во-первых, это может быть в конкретной исторической ситуации - можно применять одну или другую схему, исходя из правовых традиций, из состояния правовой культуры общества. Я работал в советское время в органах прокуратуры и знал механизм, как выбирают судей. Поверьте, в самой схеме ничего порочного нет, это была хорошая схема. Другое дело, что все это находилось в идеологических руках партии, и партия руководила этим процессом.

Марьяна Торочешникова: Но сейчас, вы считаете, стоит ли опять возвращаться к такой системе?

Валерий Руднев: Я думаю, что сегодня, на данный момент все-таки назначение судей - более оптимальный вариант.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Валерий Николаевич. Татьяна из Москвы дозвонилась на Радио Свобода. Пожалуйста.

Слушатель: У меня вопрос по теме "Правовая культура общества". Разве может быть культура общества без знаний? У нас в школах государственных наше государство не обучает ни гражданскому праву, ни уголовному праву. Я не Пугачева, мне не нужно пение, география, где железная руда в Германии, - это тоже можно найти по справочникам. А вот законы страны, по которым должен жить народ, у нас не преподаются в государственных школах.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Татьяна, за ваш комментарий. Скажите, пожалуйста, Валерий Николаевич, вот Московский клуб юристов каким-то образом пытается повлиять на эту ситуацию? Может быть, у вас программа какая-то специальная есть?

Валерий Руднев: Ну, во-первых, основы права, правоведение в школе преподается. Вопрос - в объеме, достаточный ли это объем. Это дискуссионный, спорный вопрос. Но я думаю, что надо и семье уделять внимание, чтобы обучать своих чад вопросам права. Тут не надо быть таким эгоистом и многие проблемы перекладывать на государственные плечи.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Валерий Николаевич. Кстати, об образовании, в этом году "Фемиды" удостоился юридический факультет Московского государственного университета имена Ломоносова - "за выдающийся вклад в развитие юридической мысли и правовой культуры, подготовку научных кадров и юристов-практиков, и в связи с 250-летием основания университета".

Кроме того, в этом году "Фемиду" в номинации "Государственная служба" получил Василий Куроченко, начальник УВД города Подольска и Подольского района Московской области, - "за добросовестную службу по охране общественного порядка".

А в номинации "Спецслужбы" "Фемиду" вручили Еремину Дмитрию, сотруднику Центра специального назначения Федеральной службы безопасности Российской Федерации, - "за личное мужество и высокое оперативное мастерство в борьбе с проявлениями терроризма".