Путин — свинцовый?

Программу ведет Савик Шустер. Он беседует с Андреем Бабицким и главным редактором газеты "Новые Известия" Игорем Голимбиовским. В программе также участвует редактор радио Свобода, поэт Алексей Цветков.

Савик Шустер:

Сегодня в газете "Коммерсант" на первой полосе была опубликована статья под заголовком "Железный Путин". В принципе, это - интервью с Владимиром Путиным. Его сделали Наталья Геворкян и Андрей Колесников - корреспонденты газеты "Коммерсант". Это - большое и обширное интервью. В общей сложности они беседовали с Владимиром Путиным 24 часа. Мы скоро увидим книгу, это будет беседа с Владимиром Путиным. Впервые и.о. президента России были заданы трудные вопросы. Он отвечал на них точно, прямо, и, в принципе, разделил всех граждан России на две категории - "лояльные" и "предатели". Я думаю, что не столь важно анализировать содержание этой статьи, сколь важно понять стилистику политика, который, как все предполагают, через несколько недель возглавит одну из ядерных сверхдержав. Этот стилистический анализ подготовил мой коллега в Праге, поэт Алексей Цветков.

Алексей Цветков:

Интервью с и.о. президента в газете "Коммерсант" озаглавлено "Железный Путин". Видимо, редакционный персонал впечатлила прямота и безапелляционность суждений фаворита предстоящих выборов. Интервью открывается, ни много ни мало, апологией стукачества. Цитирую: "Если на основе предательства и материальной заинтересованности, то это одно, а если на каких-то идейных принципах - совсем другое". Действительно, впечатляет, если вспомнить, что миллионы, попавшие в сталинские концлагеря в результате доносов, были большей частью жертвами скорее идеологического рвения, чем корысти. Впрочем, по мере чтения начинаешь различать и некую замаскированную кривизну. Так, например, журналисты задают вопросы о судьбе нашего корреспондента Андрея Бабицкого. Поскольку действие происходит еще до его появления в Махачкале Владимир Путин не дрогнув повторяет версию о его обмене на российских солдат. Сегодня мы знаем, что партнерами в этом обмене были люди Дениева, тесно сотрудничающего с ФСБ. Неужели он и впрямь держал этих солдат в плену?! Когда речь заходит о Павле Бородине, которого Путин лично выдвинул на пост Госсекретаря союза Белоруссии и России, несмотря на возбужденное против него в Швейцарии уголовное дело, премьер ссылается на презумпцию невиновности - основополагающий, по его словам, принцип демократической системы. Но он почему-то отказывается применить этот же принцип к Андрею Бабицкому или бывшему прокурору Юрию Скуратову. Неужели они находятся за пределами демократической системы? Сквозь эту видимую и порой слишком прозрачную прямоту иногда можно увидеть прямые лексические проговоры. Так, Владимир Путин говорит о своем пребывании под крышей Ленинградского университета. У "крыши" есть, конечно, и буквальное значение. Но мы ведь помним, из какого речевого пласта взято "мочить в сортирах". В общем, "Железный Путин" - это, скорее, преувеличение. Свинец - вот более подходящий образ - веско, и, где нужно, легко гнется.

Савик Шустер:

В прямом эфире по телефону главный редактор газеты "Новые Известия" Игорь Голимбиовский. Игорь, эту статью вы бы озаглавили как - "Железный Путин" или "Свинцовый Путин"?

Игорь Голимбиовский:

Я бы, может, и другой заголовок нашел. Но понятна некоторая ирония, заложенная в этом заголовке и, я думаю, не случайно. Есть же аналогия - "Железный Феликс".

Савик Шустер:

Игорь, какие у вас впечатления от ответов и.о. президента?

Игорь Голимбиовский:

Естественно, удручающие. С одной стороны, в общем, стилистика - ваше определение этого интервью, несколько неожиданна для человека, который должен стать главой государства. Обычно люди занимающие этот пост или собирающиеся его занять более выдержанны, так, что ли, менее раскованны, чем Путин. В этом отношении можно сказать, что он - человек с нормальным языком. Он открылся, рассказывает, особенно, в той части, где он говорит о своей учебе, работе в КГБ и так далее. Но вот что настораживает: я достаточно хорошо знаю содержание разговора Путина с писателями в ПЕН Клубе. Я знаю ту часть, когда он говорил о КГБ, о менталитете людей, о людях, которые там еще работают и которые не "сдали" "замечательных" традиций КГБ. Так вот, меня несколько поражает то, что Путин выступал там в несколько другом качестве. Он подкупил писателей своей искренностью и своими суждениями о том, что эта организация должна быть реформирована, и, прежде всего, за счет пополнения новыми людьми, которые иначе понимают понятия "служение закону", "честь" и так далее.

Савик Шустер:

То есть, он подбирает правильные слова разным аудиториям?

Игорь Голимбиовский:

В этом отношении надо отдать Владимиру Владимировичу должное , он очень коммуникабельный человек, хотя и выглядит несколько замкнутым, особенно выглядел несколько месяцев назад - сейчас он немного расковался, но надо отдать должное - к любой аудитории он находит свои ключи.

Савик Шустер:

Андрей Бабицкий, раз Путин так подробно объяснял вашу ситуацию, хотя это и происходило до того, как вы были освобождены, и он не мог знать всего развития событий, но то, что он сказал тогда, в день появления пленки - 7 февраля, как вас это впечатляет?

Андрей Бабицкий:

А Бог с ними! Они тогда все говорили неизвестно что и путались в своих показаниях. Сейчас, мне кажется, не имеет смысла это обсуждать. Я согласен с Голимбиовским в том, что Путин действительно уже учится находить общий язык с самыми разными аудиториями, в том числе, с европейскими лидерами, и они готовы ему поверить. Вообще, эта власть постепенно нащупывает какую-то идеологическую платформу, я думаю, это будет этатистская платформа, то есть это будут государственники, которые попытаются стянуть весь криминал в стране в одни руки, не раздать его по олигархам, которые попытаются ограничить свободы не в полной мере, но настолько, насколько им будет удобно, чтобы управлять страной. Это будет диктатура с вечно продолжающейся войной.