Почему Аль—Кайда?

Автор и ведущая Ирина Лагунина

Ирина Лагунина: 13 марта испанский министр внутренних дел Анхель Асебес выступил с заявлением:

Анхель Асебес: Сегодня вечером в 19:40 по нашему времени в полицию поступил телефонный звонок с телевизионной станции Телемадрид. Неизвестный, говоривший с арабским акцентом, позвонил на телестанцию и сообщил, что в мусорном ящике рядом с автотрассой М 30 оставлена видеопленка.

Ирина Лагунина: Это было теперь уже наглядное заявление, что теракт в испанской столице был совершен террористической сетью "Аль-Каида".

Анхель Асебес: Пленка приписывает авторство теракта 11 марта в Мадриде. Заявление сделано на арабском языке с марокканским акцентом. Этот человек утверждает, что представляет "Аль-Каиду" в Европе. Он называет себя Абу Духан аль-Афгани. Его личность не установлена ни испанскими, ни международными службами безопасности, к которым мы обратились за помощью.

Ирина Лагунина: Абу Духан - или Абу Дуджан - второй, кто выступил с заявлением. Первыми были члены Бригады Абу Хафса аль-Масри. Они воспользовались электронной почтой. Я начну все-таки с того, что позвоню в Мадрид. Наш корреспондент Аврора Гальего. Аврора, вот какая-то группировка в Лондоне от имени "Аль-Каиды" берет на себя ответственность за Мадрид, затем пленка от имени "Аль-Каиды", затем аресты - в основном марокканцев. Что люди думают по поводу всего этого?

Аврора Гальего: На первой стадии в Мадриде люди, как и члены правительства, сразу подумали о террористической группе ЭТА. ЭТА была проблемой для всей Испании, она очень часто совершала террористические акты. И это была естественная реакция на взрыв. Затем прошло 48 часов, и испанцы узнали, что, возможно, за террористическим актом - ужасным, где погибло более двухсот человек, - стоит террористическая группа "Аль-Каида".

Ирина Лагунина: Человек, который выступает на этой пленке, говорит по-арабски с марокканским акцентом. Более того, арестованные подозреваемые тоже в большинстве своем марокканцы. Почему существует такая связь между Марокко и Испанией? Насколько можно верить, что именно марокканские бойцы джихада, будем их так называть, решили провести теракт в Мадриде?

Аврора Гальего: Между Испанией и Марокко очень тесные связи. И министр иностранных дел очень часто ездил в последнее время в Марокко. Во-первых, Испания наряду с Италией - это две страны, которые несут на себе самый тяжелый вес нелегальной эмиграции из арабских стран и из Африки, потому что они ближе. И поэтому марокканцев в Испании очень много, уже даже второго поколения марокканцев, которые стали испанцами. Но и исторически эти две страны были близки. С другой стороны, марокканцы и террористическая группа?! В голове у испанцев не вяжется автоматически. Испанцы сразу думали - ЭТА.

Ирина Лагунина: А почему все-таки сначала подозрение пало на баскских сепаратистов и на организацию ЭТА? Ведь ничто в этом теракте не свидетельство о том, что тактика, которую применяли террористы, хоть каким бы то образом соответствовала той практике, которую за 29 лет своего существования показала террористическая организация ЭТА. Единственное, что как-то связывало теракт в Мадриде и ЭТА - это взрывчатка. Если вы помните, первые сообщения говорили о том, что взрывчатка, которая была использована в поездах в Мадриде, та же, которая в основном использовалась организацией ЭТА на протяжении последних терактов. Но вся предыдущая история ЭТА: они всегда предупреждали о том, что теракт готовится, они пытались как можно больше обезопасить людей и направляли свои террористические акты все-таки на правительство, на официальных лиц. В принципе, по-моему, ЭТА не было и особо выгодно, чтобы такого рода разрушение произошло в столице страны. Почему все-таки подумали на баскских сепаратистов?

Аврора Гальего: Во-первых, потому что перед выборами баскские сепаратисты очень часто угрожали напасть. Были очень крайние заявления, и что они нападут на этот раз - будет страшно, на этот раз будет ужасно. Был до этого политический скандал. Один из каталонских депутатов с ними вел переговоры, и два террориста ЭТА, два замаскированных террориста заявили публично по телевидению, что они нападут на всех, кроме Каталонии. Был скандал. Настолько это часто звучало в новостях, что первым движением было подумать на них. Кстати, взрывчатка как раз оказалась не той типичной взрывчаткой. Но ту взрывчатку, которую назвали сначала, это была типичная взрывчатка, которой пользовалась ЭТА. Во-вторых, не было следов камикадзе в поездах. В-третьих, это типично для ЭТА - поместить взрывчатку в рюкзаке, сесть в поезд и выйти из поезда. В декабре на Рождество полиция несколько раз арестовывала членов ЭТА, которые входили с рюкзаками и выходили из поездов.

Ирина Лагунина: Спасибо, это была наш корреспондент в испанской столице Аврора Гальего. Итак, первое послание - группировка под называнием Бригады Абу Хафса аль-Масри в лондонской арабской газете "Аль-Кудс Аль-Араби" берет ответственность на себя. В скобках после названия бригад написано "Аль-Каида". Президент института исследований ближневосточной прессы Йигал Кармон, был первым, кто провел лингвистическое исследование этого письма. Йигал Кармон в нашем эфире. Что насторожило вас в послании Бригад?

Йигал Кармон: Несколько вещей. Прежде всего, эта организация принимала на себя ответственно за все, что происходило в мире. Во-вторых, когда я начал анализировать язык и концепции, изложенные в этом электронном послании, я сразу же понял, что это - не язык "Аль-Каиды". Вот только два примера. Первый: они называют теракты 11 сентября "событием". В словаре "Аль-Каиды" это не "событие", это - "рейд". В арабском языке это "газават", у слова есть коннотации с Исламом, с исламскими походами, которые Бин Ладен считает, он совершает. Второе: они называют партнеров Америки "агентами", а слово, которое используется в исламистских группировках - "неверные". Слово "неверные" ни разу не фигурирует в этом письме. Другой пример - концептуальный подход. Они пишут: если вы прекратите нападать на нас, мы прекратим нападать на вас. Это - не Бин Ладен! Бин Ладен не реагирует на внешние проявления, он ведет наступательный бой. Он хочет уничтожить западный мир, именно поэтому он совершил теракты в Америке и, возможно, теперь уже и в Европе. Это письмо написано не исламистами. В целом все послания "Аль-Каиды" и других исламистских течений в основе своей - религиозны. А это - нет, практически не религиозно.

Ирина Лагунина: Но, хорошо, письмо написано от имени "Аль-Каиды", а содержит такие серьезные концептуальные ошибки. Это ведь может быть опасно для самих Бригад Абу Хафса аль-Масри. Разве здесь нет противоречия?

Йигал Кармон: Нет, какое же противоречие? Израиль это хорошо знает. Вы представляете, сколько организаций порой берут ответственность за один какой-то теракт? Это нормальная практика.

Ирина Лагунина: Но тогда давайте посмотрим на текст заявления, которое было сделано на видеопленке, подброшенной в пригородах Мадрида. В этом заявлении говорится: "Вы любите жизнь, а мы любим смерть, которая показывает вам то, о чем говорил пророк Мохаммед, что если вы не остановитесь в своей несправедливости, то прольется больше и больше крови, и эти акты покажутся незначительными по сравнению с тем, что произойдет и что вы называете терроризмом". В этом заявлении ведь тоже содержится условие - прекратите несправедливость, и мы прекратим вас убивать. Эта пленка - тоже не "Аль-Каида"?

Йигал Кармон: Вот именно эта фраза придает видео посланию намного большую достоверность, чем все содержание письма Бригад Абу Хафса аль-Масри. Вот именно это я и называю религиозными писаниями, ссылкой на религиозные концепции и понятия. Это - фраза из эпохи раннего ислама, ислама эпохи формирования, к которому взывает Бин Ладен. Эта фраза постоянно звучала в Афганистане. Она также фигурировала в театре на Дубровке в Москве. Один из чеченцев вышел с этой фразой и сказал, "мы победим в этом противостоянии, потому что русские любят жизнь, а мы любим смерть". Эта фраза была произнесена мусульманским командиром Халидом бин аль-Валидом, которого первый халиф Абу Бакр послал на войну с персами. Вот тогда и был произнесен этот лозунг. Вот это - "Аль-Каида", это - исламизм, это - реально.

Ирина Лагунина: Почему они выбрали именно этот день - 11 марта, точно через два с половиной года после 11 сентября?

Йигал Кармон: Я бы не стал привязывать событие к этой дате. Это не в исламской традиции. Если это к чему-то и привязано, то к выборам. И мы располагаем документом, который это подтверждает. Этот документ был выпущен в декабре прошлого года. Он принадлежит организации, связанной с Ираком. Она называется Пропагандистско-информационный комитет для помощи Ираку. Документ абсолютно религиозный, но в нем содержится вполне научное изучение союзников Соединенных Штатов. Вывод, к которому приводит это исследование, что слабое звено - Испания, а не Великобритания или Италия, и даже не Польша. Там говорится о выборах, о том, как можно повлиять на их исход. Удивительно, насколько точен этот расчет. Правда, в этом документе говорится о том, что надо совершить нападение на испанские силы в Ираке, а не на саму Испанию.

Ирина Лагунина: Йигал Кармон, президент Института исследований ближневосточной прессы. Рита Кац, директор Института исследования террористических течений и групп. Столько группировок подчеркивают свою связь с "Аль-Каидой". Например, вот эти Бригады Абу Хафса аль-Масри. Они тоже пишут в скобках после своего названия (Аль-Каида). Зачем они это делают?

Рита Кац: Я бы не рассматривала их как надежный источник информации об "Аль-Каиде". Они брали ответственность за многие теракты, а мы доподлинно знаем, что эти теракты совершили не они. Они послали сообщение после взрыва в синагоге в Стамбуле, они взяли на себя ответственность за взрыв миссии ООН в Багдаде в августе прошлого года, они даже приписывали себе отключение электричества в США и Канаде прошлым летом. Это вообще не было террористическим актом. А в арабской прессе и на Интернете то и дело появляются их сообщения. Так что они вряд ли представляют собой часть Аль-Кайды. Но почему они называют себя "Аль-Каидой"? Ну, может быть, "Аль-Каида" их вдохновляет, может быть, они думают, что то, что делает "Аль-Каида", - это лучшее, что можно себе представить, и может быть, они пытаются показать людям, что "Аль-Каида" жива и процветает. Я проследила, как "Аль-Каида" берет на себя ответственность за теракты. Обычно это не происходит сразу после события - ни после взрывов американских посольств в Африке в 1998 году, ни после эсминца "Коул", ни даже после 11 сентября. Обычно они выжидают перед тем, как взять на себя ответственность за теракт. Думаю, это происходит по ряду причин, но, в первую очередь, потому, что они хотят убедиться, что их сторонники или их члены в этом районе находятся в безопасности, что они вывезены в безопасное место.

Ирина Лагунина: К разговору с Ритой Кац мы еще вернемся в этом выпуске. А пока еще один эксперт по терроризму - директор исследований в Центре изучения терроризма

Джеймс Кёркхоуп. Что известно об организации, которая называет себя Бригады Абу Хафса аль-Масри?

Джеймс Кёркхоуп: Пока нет никаких доказательств того, что эта организация существует в таком виде, чтобы производить теракты. Их группа в последние год-полтора каждый раз, когда где-то в мире происходили теракты, совершенные "Аль-Каидой" или другими группировками джихада, заявляла о себе через исламскую прессу в Лондоне. Абу Хафс аль-Масри - это египтянин из группировки Исламский джихад, которая провозглашала анти-западные и анти-светские взгляды с конца 70-х - начала 80-х годов. Абу Хафс аль-Масри был замешан в убийстве египетского президента Анвара Садата в 1981 году. Его радикальная программа вызвала интерес у Усамы бин Ладена, когда они встретились в Афганистане в начале 80-х годов и стали вместе бороться против советских войск. И с тех пор они стали близкими сподвижниками и вместе сформировали "Аль-Каиду". Этот египтянин оставался одним из командиров "Аль-Каиды" до ноября 2001 года, когда, по сообщениям, он погиб в ходе американских бомбардировок Афганистана. Он принимал участие во многих терактах "Аль-Каиды" в 90-е годы - вплоть до 2000-го. Он готовил некоторые теракты в Египте, взрывы американских посольств в Кении и Танзании. Он даже как-то связан с организацией того отпора, который получили американские войска в Сомали. Тот факт, что эта группа взяла его имя, показывает, что ее члены разделяют идеологию египетского Исламского джихада, то есть выступают против нынешнего египетского режима, и поддерживают то, что делает "Аль-Каида". Но до сих пор не найден ни один человек, который принадлежал бы к этой группировке.

Ирина Лагунина: Но почему они используют британскую печать?

Джеймс Кёркхоуп: То, что они действуют через Лондон, а не через Аль-Джазиру или другие средства информации, например, в Катаре, заставляет думать, что эта группировка не связана с руководством Аль-Кайды и, может быть, просто разделяет взгляды сети, но не состоит из ее членов, по крайней мере, из тех, которые принимают решения. По-моему, скорее всего, они - египтяне, которые группируются вокруг мечети в Финсбури. Мечеть собирала вокруг себя радикальных исламистов последние лет десять, если не больше. Через нее прошли Мохаммед Атта, Ричард Рид, человек с бомбой в ботинке... Многие террористы провели какое-то время в этой мечети в Лондоне.

Ирина Лагунина: Эта группировка Бригады Абу Хафса Аль-Масри. Она ведь берет ответственность за все, что происходит в мире. Зачем они это делают?

Джеймс Кёркхоуп: Это - другая часть терроризма. Терроризм состоит не только из того, чтобы взрывать. Терроризм заключается и в том, чтобы вселять в людей страх. Более того, в случае с этим письмом - это попытка донести определенное послание до тех, кто им симпатизирует. Если где-то в мире происходит террористический акт, то, принимая на себя ответственность (о чем потом говорят и Аль-Джазира, и арабские средства информации, и Си-Эн-Эн и Би-Би-Си), террористы - Бин Ладен, Аль-Кайда и даже Бригады Абу Хафса Аль-Масри показывают тем самым арабской улице - людям в Йемене, неимущим в Саудовской Аравии или Египте, всем тем, что недоволен политикой Соединенных Штатов в арабском мире, - что терроризм жив, что террористические организации не бездействуют. Часто средства информации дают первые сообщения и не следят потом за тем, кто же на самом деле учинил террористический акт. Так что в памяти людей остаются те, кто первый поднял флаг и заявил: это сделали мы. Это подкрепляет веру их сторонников. Хотя, если задуматься хотя бы на пять минут, если попытаться понять, в чем состоит логика террористических актов в Турции, в Индонезии, в Ираке, то ведь они направлены не против США, а против собственных правительств. Это одна сторона. А с другой стороны, заявляя об ответственности Аль-Кайды, эти группы сеют страх, как в войсках коалиции, так и в Испании и в соседних с ней странах. И этот страх приносит разрушение уже даже после того, как развалины после теракта расчищены.

Ирина Лагунина: Напомню, мы беседуем с директором исследований в Центре изучения терроризма Джеймсом Кёркхоупом. Но вот Бригады взяли ответственность за сбой электричества, а выясняется, что это вообще не террористический акт. Разве они не боятся потерять авторитет в глазах своих последователей?

Джеймс Кёркхоуп: Ну, они же не пытаются убедить европейцев в том, что они - всесильная организация, способная проводить теракты такого рода. Они пытаются получить поддержку мусульман, тех мусульман, которые чувствуют раздражение по поводу Запада. Если им удастся посеять среди них семена сомнения и всяких теорий заговора, то это уже немало. Может быть, они не наберут сотни новых сторонников, готовых стать террористами-самоубийцами, но они приобретут сочувствующих. И может быть, в следующую пятницу кто-то из этих новых сподвижников пойдет в мечеть молиться и добавит лишних денег на нужды какого-нибудь благотворительного фонда, который затем тайно переправляет средства террористам. Так что авторитет и доверие людей - не обязательно часть их послания.

Ирина Лагунина: Вы сказали, что, скорее всего, эта группа не связана напрямую с "Аль-Каидой" и не имеет контактов с руководством сети. Но ведь они так упорно ставят в скобках после своего названия название "Аль-Кайда".

Джеймс Кёркхоуп: Даже если бы они хотели установить более тесные связи с "Аль-Каидой" и даже если бы у них были средства ездить по всему миру, сделать это после терактов 11 сентября довольно сложно. Сложно найти Бин Ладена и тренировочные лагеря, которыми непосредственно руководят люди из верхушки "Аль-Каиды". Инфраструктура той организации, которая существовала до 11 сентября, была уничтожена.

Ирина Лагунина: Но кто же тогда проводит тренировку новых террористов - террористов третьей волны или третьего круга, как их называют?

Джеймс Кёркхоуп: Есть небольшие группы, которые получили подготовку в 90-х годах под руководством Бин Ладена и Аль-Масри (Мухаммеда Атефа) - он возглавлял программу подготовки кадров в "Аль-Каиде" вплоть до смерти в 2001 году. Террористы того поколения получили знания, подготовку и оборудование в те годы, а сейчас организовали небольшие региональные лагеря подготовки. Но они не очень сильны и не очень привлекательны для последователей, поскольку не могут нанести серьезного ущерба западным правительствам и Западу в целом. Так что теракт в Мадриде и последовавшие за ним выборы могут укрепить тот призыв, который сеть "Аль-Каида" пытается донести до своих последователей и симпатизирующих.

Ирина Лагунина: Джеймс Кёркхоуп, директор исследований в Центре изучения терроризма. Вернусь к разговору с директором Института исследования террористических течений и групп Ритой Кац. Второй террорист, не побоявшийся открыть свое лицо, говорящий на видеопленке, что он - военный представитель "Аль-Каиды" в Европе - Абу Дуджан аль-Афгани. Что дает нам имя Абу Дуджан?

Рита Кац: Абу Дуджан - это военная кличка, боевое имя, которое использовалось многими исламскими лидерами. В прошлом так называли себя бойцы, воевавшие с пророком Мохаммедом. Полное же имя - Абу Дуджан аль-Афгани, то есть Абу Дуджан афганский - должно означать, что человек воевал в Афганистане. Но повторяю, этим именем пользовались многие, даже один из угонщиков самолетов 11 сентября. Или, например, этим же именем называет себя один из лидеров пакистанской "Джамат-и-Ислами". Имя само по себе мало что означает.

Ирина Лагунина: Но если человек берет именно это имя, то он хочет что-то кому-то этим сказать. Что и кому?

Рита Кац: Я бы сказала, что человек, избравший себе имя Абу Дуджан, хотел показать, что он на самом деле военный командир, что он не тот, кого легко победить. А послание он пытается донести и до испанских властей, и до тех, кто симпатизирует его взглядам. Он хочет сказать: смотрите, мы здесь, мы - тот передовой отряд, который сражался с Мохаммедом, и мы будем продолжать то, что мы сейчас делаем. Только так я могу истолковать его "послание".

Ирина Лагунина: То есть мы говорим о войнах 7 века нашей эры и о создании первого халифата. Впрочем, армией пророка Мохаммеда называли себя вооруженные силы халифов и после смерти пророка. Сегодня это название тоже существует. Есть одна террористическая группа в Кашмире. Она была образована в 2000 году. Называется она так же, как тот первый передовой отряд пророка - "Джаиш-и-Мохаммед". А после взрыва миссии ООН в Багдаде группировка под названием "Вооруженный авангард второй армии Мохаммеда" взяла на себя ответственность за этот теракт почти одновременно с Бригадами Абу Хафса аль-Масри. Вернемся к человеку на пленке. Он говорит по-арабски, но с марокканским акцентом. Марокканцам легче всего проникнуть в Испанию. Но такую же тактику приняли в свое время те, кто готовил теракты 11 сентября. Большинство угонщиков самолетов - выходцы из Саудовской Аравии. Почему? Потому что им было легче всего проникнуть на территорию Соединенных Штатов, у них не было таких ограничений на въезд в страну, как у египтян, суданцев, не говоря уже об иракцах.

Рита Кац: Это - интересное наблюдение. Но для меня самой большой проблемой в ответе на вопрос: "Аль-Каида" это или не "Аль-Каида", является встречный вопрос: а что на самом деле представляет собой "Аль-Каида" сегодня? "Аль-Каида" - это движение, это идея, которую приняли для себя многие организации. И именно из-за этого сложно найти определенную группу, ответственную за террористический акт. Границы между разными террористическими группировками сегодня - размыты. Особенно когда речь идет об исламистских террористических организациях. И когда мы говорим, что "Аль-Каида" несет собой угрозу, мы ведь на самом деле имеем в виду, что угрозу представляет собой движение Аль-Кайды. Сегодня угроза исходит от Бригад Абу Хафса аль-Масри, завтра - от человека по имени Абу Дуджан, а после завтра название может быть - Ассират-аль-Мустаким (Assirat al-Moustaquim). Кто-то говорит, что в Мадриде действовала группировка "Джихад салафитов" (Salafi Jihad). Но в чем разница между "Аль-Каидой" и "Джихадом салафитов". Как они взаимодействуют, как они поддерживают друг друга? Вот это надо исследовать сегодня. Почему "Аль-Каида" смогла вдохновить эти небольшие группы и подвигнуть их на выполнение терактов на местах?

Ирина Лагунина: Рита Кац, директор Института исследования террористических течений и групп. Поясню некоторые названия и параллели, которые прозвучали в этом интервью. 16 мая 2003 года пять взрывов потрясли самый большой по величине город Марокко - Касабланку. За полчаса были взорваны еврейский центр, испанский ресторан, клуб, гостиница и бельгийское консульство. Власти страны сначала заявили, что 12 самоубийц в этом теракте были из небольшой террористической группировки "Ассират аль-Мустаким". Об этой группировке стало впервые известно в феврале 2002 года, когда члены этой группы насмерть забросали камнями одного из жителей бедного квартала Касабланки. Собственно, именно в этом квартале группа и действовала, пытаясь установить нормы жесткого ислама. Например, они преследовали пары, поскольку негоже неженатым мужчинам и женщинам вместе ходить по улицам. Но затем власти Марокко пришли к выводу, что взрывы организовала все-таки более мощная группировка - "Джихад салафитов". Именно о ней подумали в первую очередь эксперты, когда услышали марокканский акцент на пленке. Группу образовали в начале 1990-х годов примерно 40 моджахедов, вернувшихся из Афганистана домой. К весне 2003 года, когда были совершены теракты в Касабланке, в нее входило уже до 400 бойцов. Группа открыто проповедовала вооруженный джихад и поддерживала Усаму бин Ладена. Она состояла из небольших ячеек или отрядов по 3-4 человека, каждым командовал эмир. Эмиры друг друга не знали. Политическая цель "Джихада салафитов" та же, что и у "Аль-Каиды": восстановить халифат.