70—летие Сергея Ковалева

2 марта 2000-го года исполнилось 70 лет известному российскому правозащитнику Сергею Адамовичу Ковалеву. Посвященную ему передачу ведет редактор программы Радио Свобода "Человек имеет право" Илья Дадашидзе. В ней участвуют: правозащитница, вдова академика Андрея Сахарова Елена Боннэр, Юрий Орлов -почетный президент Международной Хельсинской Федерации, Людмила Алексеева - председатель Московской Хельсинкской Группы и Валентин Гефтер из общества "Мемориал". Также приводится отрывок из речи самого Сергея Ковалева в московском Доме Архитекторов.

Илья Дадашидзе:

Сергей Ковалев никогда не был человеком удобным для властей предержащих. И для тех, кто с середины 70-х на семь лет поместил его в лагерь строгого режима, а затем три года продержал в ссылке на Колыме, и для тех, кто, утверждая в России демократию, попытался приручить Сергея Адамовича. Это оказалось делом неблагодарным. Ковалев покинул все официальные посты, не простив строителям демократии ущемления прав человека. Вспомним вехи его биографии: Заявление в защиту Синявского и Даниэля в 1966-м году. Редактирование "Хроники текущих событий" в 1968-м - 1972-м годах. 10 лет лагерей и ссылок в 1974-м - 1984-м годах. В первые годы перестройки он создатель пресс-клуба "Гласность". В 90-х годах - депутат Верховного Совета РСФСР, депутат Государственной Думы. В 1993-м году избран Уполномоченным по правам человека. Два года спустя Дума сняла его с этого поста. А еще через год Сергей Адамович выходит из Президентского Совета и Комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации в связи с событиями в Первомайском и Кизляре. В настоящее время он депутат Государственной Думы 3-его созыва. 2-го марта Сергею Адамовичу Ковалеву исполнилось 70 лет. В канун юбилея мы связались с его друзьями и соратниками по правозащитному движению. Говорит Елена Боннэр по телефону из Бостона:

Елена Боннэр:

Говорить о близких очень трудно, тем паче, что Сергей один из ближайших моих друзей, и мы при этом не всегда бываем единомышленниками. Но, наверное, с друзьями так бывает - мы очень много спорим. И по вопросам важным внутренне для каждого из нас, и по таким, которые являются, наверное, ключевыми для всего российского общества. Когда вы позвонили и спросили меня о Сергее, я почему-то вспомнила декабрьский вечер 1974-го года на нашей кухне, когда мы все абсолютно четко представляли, что Сергея или на выходе от нас, или завтра арестуют - он должен был идти на допрос. И с тех пор наша жизнь, наше общение состояли из одних перерывов. Но эти перерывы никогда не нарушали моей уверенности в Сергее в любом деле, несмотря на споры, на все 100 процентов. Это очень редко с кем так бывает. Кстати, я узнала Сергея раньше, чем Андрея Дмитриевича - это тоже как-то кажется странным, когда подводятся какие-то итоги. Самое главное, чего сегодня мне бы хотелось пожелать Сергею и нам всем - здоровья, потому что мне кажется, что то, что мы сегодня переживаем - Чечня и предстоящие выборы, это не последние наши войны. Я слово война употребляю в широком понимании - войны идеологической, войны нравственной, что очень важно, и просто Войны, когда не знаешь, чем помочь - как сегодня.

Илья Дадашидзе:

Юрий Орлов, почетный президент Международной Хельсинской Федерации, находящийся сейчас в Нью-Йорке, дружит с Сергеем Ковалевым не один десяток лет:

Юрий Орлов:

Сергей Ковалев стоял у истоков правозащитного движения, поскольку он был в инициативной группе "Защита прав человека в СССР". Это была первая чисто правозащитная группа в СССР. Затем, вместе с Таней Великановой и Таней Федорович, а потом только вместе с Таней Великановой, он редактировал "Хронику текущих событий". Это были наиболее успешное правозащитное издание и первая правозащитная группа такого масштаба, и это войдет в историю. Надо ведь иметь в виду, что в те годы, начиная с середины 60-х и дальше, правозащитники не просто говорили что-то и садились за это в тюрьму, а шаг за шагом были развиты вся концепция прав человека в деталях, и концепция демократии в России. Публика знала основные имена и основные идеи, и это сыграло главную роль в том, что после того, как началась перестройка, общество само быстро начало двигаться в этом правозащитном направлении. В 70-е годы в правозащитном движении наиболее привлекательными для интеллигенции были две фигуры: Таня Великанова и Сергей Ковалев, и они были привлекательны именно по своим личным качествам - стойкости, принципиальности и честности. Это просто было как постулат. Это было безусловно видно, и это, конечно, привлекало очень многих. Я был, конечно, на его суде в Вильнюсе. Приехало много народу из России. После этого суда, когда выходили литовцы, - те, кому было разрешено присутствовать в зале заседаний, (заседания были "открытые" в кавычках) тем не менее, один из них сказал: "Это не литовцы его судили". Суд над Ковалевым в Вильнюсе - это тоже было явление само по себе. Я его люблю, просто мы с ним расходимся по многим тактическим, так сказать, вопросам. Но остаемся, конечно, независимо от этого большими друзьями. Мы знаем, что то, что мы говорим, это то, что мы думаем. Я знаю, что он не хитрит, и я не хитрю, мы расходимся, но мы понимаем друг друга.

Илья Дадашидзе:

О Сергее Ковалеве говорит Людмила Алексеева - председатель Московской Хельсинкской Группы, одним из основателей которой был юбиляр:

Людмила Алексеева:

Сергей Адамович Ковалев -правозащитник первой волны. Он в правозащитном движении столько времени, сколько оно существует в нашей стране. И он делал тоже, что и все - сам писал письма с требованиями гражданских свобод и прав человека, собирал подписи под этим письмом, участвовал в создании Хроники, ходил на демонстрации к памятнику Пушкина в день Конституции - традиционные демонстрации правозащитников. И, как и большинство правозащитников, он отсидел за это положенный долгий срок. Что необычно в его судьбе, что выделило его среди правозащитников первой волны - он бы участником первой в СССР правозащитной организации - "Инициативной группы в защиту прав человека в СССР". Она была создана в мае 1969-го года. Вошли в нее всего 15 человек. Постепенно все они были арестованы. Сергей Адамович - один из последних членов этой группы. Он в 1974-м году был арестован. В новое время он тоже повел себя для правозащитника необычно - он пошел во власть. Но вот есть такая сентенция: что если во власть отправить ангела, то и у него очень скоро отрастут рога. Сергей Адамович - живое опровержение этой сентенции. Потому что, пойдя во власть, он не стал ни политиком, ни чиновником, но остался правозащитником. Ведь правозащитник - это не должность - это натура, характер, тип личности. Вот что он сделал во власти: может быть, не все слушатели это знают, но я считаю, что главная заслуга Сергея Адамовича во власти - это вторая глава Российской Конституции, где перечислены права и свободы человека. Он оказал колоссальное влияние и большой труд свой вложил в то, чтобы эта глава в Российской Конституции была на уровне аналогичных глав Конституций самых развитых демократических государств современного мира. По этой главе российские граждане обладают всеми правами, какими обладают граждане самых развитых демократических стран. А что всем известно - это позиция Сергея Адамовича в связи с Чечней - в связи с первой войной в Чечне, когда он в знак протеста против нарушений прав человека в Чечне отказался от поста председателя Комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации, это можно сказать министерский пост - отказался и ушел с этого поста. Его позиция в этой второй чеченской войне такая же. Прежде всего, он думает о жертвах, которых стоит эта война - жертвах среди мирного населения и жертвах среди солдат. В первую войну у правозащитников было больше людей, понимавших их позицию и сочувствовавших ей. Сейчас их гораздо меньше, и это чувствует на отношении к себе и Сергей Адамович Ковалев. Да, по этому вопросу он в меньшинстве вместе с другими правозащитниками. Уверена, что придет время, когда эту строго правозащитную позицию Сергея Адамовича в связи с войной в Чечне оценят по достоинству его сограждане.

Илья Дадашидзе:

Еще один отклик на 70-летие Сергея Ковалева: Валентин Гефтер, "Мемориал":

Валентин Гефтер:

Что и кому приходит на язык в такой день - одним воспоминания о диссидентских временах, о "Хронике текущих событий", другим то, что Сергей Адамович - биолог и охотник. Третьим - политическая суета и страсти последних лет. Мне на ум приходят слова Бориса Слуцкого: "Надо думать, а не улыбаться, и книги надо уметь читать", - и писать, добавлю. Сегодняшняя дата - повод порассуждать о том, мне, не как недавнему коллеге юбиляра и, упаси Боже, не, как подчиненному его по "Мемориалу", и Институту прав человека, а как сопричастному к тому, что сегодня представляет суть жизни Сергея Адамовича. Это то, что в сумме называют "права человека". Ковалеву по-моему ближе выражение "права личности". Мне кажется, в них отзвук нашего исконного "справедливость", только в современном понимании. Вот тут мне хочется сказать о двух-трех существенных для Сергея Адамовича и для нас всех вместе с ним вещах. Первое: речь идет именно о личности, противостоящей в первую очередь государственной мощи и толпе, группе людей, будь она религиозная, этническая и тому подобная, группе, вольно или невольно обезличивающей и растворяющей в себе суверенную личность, то есть, так или иначе нарушающей права этой личности быть самой собой и нарушающей, попирающей ее личность и достоинство. Поэтому, нелогично упрекать Сергея Адамовича в избирательной защите одного народа, например, чеченского или в старые времена крымско-татарского, или в нелюбви к одному государству, например, Российскому или Советскому. Он - последовательный противник приоритета групповых прав. Любой группы - от маленькой и необязательно тоталитарной секты до государственных и межгосударственных образований. хотя бы все они объявляли "священную войну" под флагом защиты своих неотъемлемых прав. Так ли уж неотъемлемых?! Отсюда, из неприятия такого приоритета и следует ограниченность и преходящесть того, что стоит за словообразованиями ХХ века - "право наций и этносов на самоопределение" и "территориальная целостность государства". Второе: именно поэтому, он - человек идеи, гораздо более глобальной и фундаментальной, чем упомянутые выше, идеи, которая идет от отстаивания права каждой личности к поиску и отработке, не обязательно ограничивая себя государственными и другими частными рамками, воплощения справедливости в целом, то есть - нового мирового и правового порядка на земле. Я думаю, что для Сергея Адамовича одинаково важны оба прилагательных - "мировой", то есть без исключения для всех и каждого, хотя это отнюдь не означает одинаковый и уравнительный - под одну гребенку. Второй - "правовой", так как только Право способно защитить те самые права человека, которые, как сказал один ваш слушатель в эфире, "существуют для того, чтобы их нарушать". Причем, право, понимаемое не только как отдельные нормативные акты своего государства, а то, что стоит за ними и под ними - в первую очередь - Конституция - две ее первые части, если говорить о российской, Всеобщая Декларация прав человека, международные признанные стандарты в этой области. Хочу напомнить, что именно Конституция, которую писал Сергей Адамович с его товарищами по первому Верховному Совету России, и стала той основой, тем почти что совершенным актом, которого мы и должны придерживаться в нашей теперешней работе. Не идеалист ли Сергей Адамович? Да, в том смысле слова, что права человека это идея, а не инструмент, не дубинка, которой можно бить по целям и головам - будь то Косово, Чечня или другие места. При этом я думаю, что Сергей Адамович - прагматик, местами даже очень жесткий и упрямый, а это - довольно редкое сочетание, в том числе, и среди правозащитников.

Илья Дадашидзе:

Свой юбилей Сергей Ковалев отметил публичной лекцией "Сны политического идеалиста" или "Как нам обустроить Европу и Мир". Он прочитал ее 2 марта в Доме Архитекторов в Москве.

Сергей Ковалев:

Я собрал здесь вас сегодня не по случаю моего семидесятилетия. Я просто воспользовался этим случаем, чтобы заманить вас сюда и поговорить о другой дате - о рубеже тысячелетий, и о мыслях, которые у меня возникли задолго до этого рубежа. 70 лет - это не более, чем круглая дата. И "Миллениум" это тоже не более чем круглая дата. С обновлением календаря не начнутся новая земля и новое небо. Этого не произойдет по одной простой причине - мы все еще не выполнили тех задач, которые поставили перед нами несколько прошедших веков. Значит, мы все еще живем в прежней эпохе, и наше миропонимание по-прежнему принадлежит второму тысячелетию христианской эры, точнее второй его половине. В европейской исторической традиции эта эпоха именуется "Новым временем", и мы стало быть остаемся детьми Нового времени. Новое время поставило перед человечеством - не только перед Европой, определенную цель. Я бы сформулировал ее так: достичь новых форм общественного устройства, соответствующих духовным ценностям свободы и права.

Илья Дадашидзе:

Поставив в своей лекции "проклятые" вопросы времени, Сергей Ковалев завил, что не знает ответов на них. "Я знаю только, что искать ответы нужно уже сейчас", - сказал он. На этой тревожной ноте я хотел бы пробудиться от своих политических снов и разбудить моих слушателей.