Санкт—Петербург — невозвращенная столица

Автор программы Виктор Резунков
Ведущий Иван Толстой

Виктор Резунков:

Почему не утихают разговоры о переезде столицы России в Санкт-Петербург?

“Конечно же ничего случайного нет, и один из аргументов, который рассматривается Путиным, и который предлагают ему его советники, и есть мысль о том, что такой переезд будет означать некоторое заявление о намерениях”.

Спасет ли от разрушений центр Петербурга перенос столицы в этот город?

“Здесь не надо проводить аналогии относительно 18-го года, когда Петербург перестал быть столицей, потому что тогда страна вообще была в разрухе и ею просто никто не управлял. Сейчас все гораздо сложнее”.

Надо ли вообще возвращать столицу России в Санкт-Петербург?

“Думаю, что когда все взвесят как следует, то эта идея, конечно, будет оставлена в стороне, это не магистральная идея”.

На эту тему в нашей передаче “Невозвращенная столица” рассуждают: историк Лев Лурье; ректор Гуманитарного университета профсоюзов Александр Запесоцкий; политолог Дмитрий Травин; и депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Никита Ананов.

Озвученная в апреле этого года, сразу же после президентских выборов в России, петербургским губернатором Владимиром Яковлевым и спикером Государственной Думы Геннадием Селезневым идея о переносе парламентского центра из Москвы в Санкт-Петербург вызвала настоящий шок у политического истеблишмента страны. Проект подвергся резкой критике не только со стороны депутатов Госдумы, но и со стороны сенаторов. Единственный депутат, явно поддержавший эту идею, был Борис Березовский. В результате даже обсуждения этой темы в Госдуме было решено не проводить. Казалось бы, тема была окончательно снята с повестки дня, однако 14-го июня спикер Госдумы Геннадий Селезнев опять заявил, что вопрос о переносе Федерального Собрания из Москвы в Санкт-Петербург остается открытым. По словам Геннадия Селезнева, предложенный властями Москвы проект строительства нового офиса на берегу Москвы-реки уводит парламент России с задворок столицы, но сам вопрос перевода Федерального Собрания, по словам спикера Госдумы, должен быть увязан с проблемой переноса всей столицы. Есть ли речь зайдет о переводе органов власти в Северную столицу, сказал Геннадий Селезнев, то и перенос Федерального Собрания был бы наиболее эффективен. Однако президент России, который и является заказчиком строительства нового здания парламента, по этому вопросу пока не высказался. Итак, что же получается: спикер Госдумы Геннадий Селезнев, осторожнейший политик, прекрасно знающий откуда и куда дует ветер, продолжает, несмотря на критику депутатов Госдумы, лоббировать проект переноса Федерального Собрания из Москвы в Санкт-Петербург. А президент России, коренной ленинградец Владимир Путин, выжидает, молчаливо наблюдая за дискуссией. Что стоит за этой паузой? Ситуацию комментирует известный петербургский историк Лев Лурье.

Лев Лурье:

Я думаю, что Путин и часть его окружения руководствуются двумя соображениями, когда они думают о некоем повышении статуса Петербурга. С одной стороны, это такой как бы пиар, что позиционирует перенос столицы, что в русской истории он всегда ознаменовывает резкую смену политики. Это как бы заявление о том, что я прерываю неким образом с опытом предшественников и начинаю все с чистого листа. Так Вещий Олег в 882-м году перенес столицу из Новгорода в Киев, так Андрей Боголюбский бежал от Юрия Долгорукого из Киева во Владимир, так в 1554-м году Иван Грозный, начиная опричнину, переехал из Москвы в Александрову слободу. Но и таким же образом Петр перевел двор из Москвы в Петербург, а потом его внук Петр Второй решил показать, что ему все ни по чем, вернул ее обратно. А затем Анна Иоановна в 1730-м снова переносит двор из Москвы в Петербург. На самом деле таких изменений в истории России было немало и они каждый раз что-нибудь да значили. Более того, даже выбор резиденции императором внутри Петербурга был очень часто демонстративным. Например, Павел Первый не желает жить в Зимнем дворце, где правила его матушка Екатерина и строит специально Михайловский замок. Он не хочет проводить лето в Царском селе и живет в Павловске или в Гатчине. А наоборот Александр Первый, как только свершился переворот в марте 1801-го года, немедленно в ночь убийства приезжает в Зимний дворец, чтобы показать, что он будет править по заветам своей бабушки. Так что, конечно, здесь ничего случайного нет. И один из аргументов, который рассматривается Путиным, и который ему предлагают его советники, есть вот эта мысль о том, что и внутри страны, и во вне ее такой переезд будет означать некоторое заявление о намерениях, не вполне понятно каких, так сказать, скорее про западнических и энергичных, то есть связанных именно с Петром. Вторая проблема - это проблема внутриполитических резонов и она тоже совершенно очевидна. Мы видим, что Путин начал свою деятельность с попытки резко уменьшить роль избранных населением губернаторов. Понятно, что другим противовесом во власти являются так называемые олигархи, власть которых, как правило, сосредоточена в Москве. Таким образом отъезд из Москвы, постоянный или на какие-то значительные промежутки времени, отсекает от него несколько лоббируемых групп влияния и помогает принимать решения, избежав этого самого окружения лоббистов, толкачей и тому подобное. Таким образом Петербург превращается в такую гигантскую Шуйскую Чупу или Завидово. То есть это есть некое место, может быть не для принятия оперативных решений, а раздумий. Ну и наконец третий резон, который есть у Путина, заключается в ностальгии по городу, в котором он вырос, который объединяет его и так называемых московских петербуржцев, для которых здесь все как бы известно. И как помещики возвращались на лето в усадьбу или как многие из советских людей, которые вышли из деревни, на лето отправляли детей или сами отправлялись в родную деревню, так и для них такое пребывание достаточно частое, по крайней мере, в Петербурге, оно просто приятно и симпатично. И я абсолютно убежден, что Путин, хотя он и рос внутри Комитета Государственной безопасности, но рос он в 70-80-е годы, когда любовь к родному городу считалась, с одной стороны, не вполне официальной, а с другой стороны, и не запрещаемой идеологией и поэтому была так популярна особенно в среде людей, декларирующих свою лояльность. Так что здесь, мне кажется, все абсолютно понятно.

Виктор Резунков:

Проект Селезнева-Яковлева подразумевает строительство парламентского центра на берегу реки Невы в районе Смольного собора. Это внушительное сооружение, похожее одновременно на собор Святого Петра в Риме и вашингтонский Капитолий. Пердпроектные проработки, выполненные одним из ведущих архитекторов Санкт-Петербурга, имя которого держится в тайне, выполнены в расчете на размещение обеих палат парламента, Государственной Думы и Совета Федерации. Здание, похожее на Капитолий, предоставит около 90 тысяч квадратных метров общей площади. В нем расположится несколько залов для заседаний, офисы фракций, кабинеты, кулуары, вокруг Белого дома предлагается разместить жилье для думцев и обширные зеленые лужайки для их неспешных прогулок и публичных действ. Общее строительство комплекса, по предварительным расчетам, обойдется в сумму не менее 700 миллионов долларов. По словам Геннадия Селезнева, возвести комплекс можно за какие-нибудь 36 месяцев, не истратив ни копейки бюджетных средств. Деньги можно добыть, сдав в аренду на 49 лет здание в Москве, принадлежащее Федеральному Собранию. Построить Белый дом в Санкт-Петербурге представляется возможным, а вот сама идея переноса столицы в Санкт-Петербург многим петербуржцам видится нереальной.

Дмитрий Травин:

Перенос столицы в целом все-таки не реалистичен. Это очень дорогое мероприятие. Вот мы видим сегодня идет процесс переноса столицы в Германии из Бонна в Берлин, процесс растянут на много лет, и он ведь там идет гораздо легче, чем мог бы идти у нас, потому что Германия, во-первых, богатая страна, а во-вторых, на Западе гораздо больше условий существует для мобильности трудовых ресурсов. Ну, скажем, в Германии или где-нибудь в Соединенных Штатах Америки, если бы там возникла вдруг подобная проблема, не так трудно квалифицированным специалистам перебраться на место жительство из одного города в другой. Жилье, как правило, арендуется, если у человека жилье в собственности, его очень легко продать, рынок недвижимости развит и очень легко купить аналогичное жилье в другом городе, который, допустим, становится столицей. Нормальная финансовая система, хорошо деньги идут за человеком из одного региона в другой. У нас всего этого нет. В Петербурге сегодня не существует достаточного числа специалистов, которые могли бы сходу начать работать в аппарате управления страной. Много десятилетий весь этот аппарат концентрировался в Москве. Здесь не надо проводить аналогии относительно 18-го года, когда Петербург перестал быть столицей, потому что тогда страна вообще была в разрухе и ей просто никто не управлял, сейчас все гораздо сложнее. Поэтому, если вдруг внезапно или даже в течении нескольких лет будет будет осуществляться перевод столицы из Москвы в Петербург, то здесь понадобятся совершенно немыслимые финансовые ресурсы, чтобы перевезти сюда тех людей, которые могли бы осуществлять это управление. Кроме того, просто Путин не получит поддержки бизнеса в этом плане. Крупные компании должны будут потянуться, как мы уже говорили, за правительством, но им совсем н хочется распродавать за бесценок свои роскошные офисы в Москве и вкладывать деньги в строительство новых офисов в Петербурге. То есть нет той социальной базы, которая поддержала бы эту идею. Поэтому, боюсь, что все-таки с переносом столицы по-настоящему, по-крупному у нас ничего не получится, несмотря на то, что Путин может быть и вынашивает, как патриот города, какие-то такие идеи. Но то, что Путин делает сейчас, в принципе очень важно для Петербурга в другом смысле. Петербург как потенциально серьезный туристический центр должен себя рекламировать, и все серьезные мировые туристические центры этим занимаются. Вот наш губернатор должен был бы очень серьезно заниматься продвижением Петербурга на мировых туристических рынках, должен был бы доказывать, что Петербург это что-то такое уникальное, что обязательно нужно посмотреть. Сегодня мы видим, что туристский поток в общем-то ничтожен и он всяко не увеличивается. Вот Путин волей не волей делает сегодня эту работу за Яковлева, приглашая сюда одного за другим крупных зарубежных политиков, он тем самым во всю западную прессу дает информацию косвенным образом о том, что есть такой город Петербург, он интересен, он важен для России, он важен для мира и в нем происходят важнейшие события. Поэтому, если Путин будет продолжать такую практику, ну если в России вообще будут идти дела на лад, то можно ожидать, конечно, притока туристов в наш город.

Виктор Резунков:

Депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Никита Ананов выступил с предложением: по его мнению, Санкт-Петербургу не надо придавать статус столицы России, достаточно придать статус ведущего города страны.

Никита Ананов:

Я верю только во внутренние изменения. Вот жители города Барселоны, города с подобной судьбой, он тоже имеет номер два в своей стране, Мадрид - столица, а Барселона второй по величине города, город, где люди помнят времена, когда они жили лучше, но сейчас уныние такое. Почему я вспомнил об Барселоне? Потому что барселонцы очень красиво вышли из положения, они сказали: мы не столичный город, и мы не хотим быть столицей, мы ведущий город - это совершенно другое. Столица она тянет одеяло на себя, как принято во многих странах, собирает богатство со всей страны. Я не употребил слово обирает, но собирает. Вот наша столица собрала 85% денег страны, например. Это роль ведущего города отдавать, а роль столицы - принимать, забирать. И опять-таки, возвращаясь к миссии Петербурга, барселонцы, мне кажется, правильно здесь решили - надо быть ведущим городом, надо создавать ценности и делиться с ними. Я говорю об индивидуальных ценностях, те самые правила, которые могут сделать нас богатыми, отсутствие которых сделает нас бедными. Или же отношение к труду, или же петербургские другие ценности, такие как, ну просто любезность, воспитанность, традиции хорошего образования. Мы могли бы сделать это для себя и поделиться со всеми остальными. Как сказал поэт - что отдал, то твое.

Виктор Резунков:

В самом Петербурге идея переноса в этот город столицы из Москвы многим представляется нереальной по самым разным причинам. Вот мнение ректора петербургского Гуманитарного университета профсоюзов Александра Запесоцкого.

Александр Запесоцкий:

Ну во-первых, я думаю, что речь идет о идее, которая практически не разрешима, она не может быть воплощена, потому что все органы власти должны быть сосредоточены в одном месте в стране, это условие их нормальной работы. И сейчас людям, которые в разных отрослях работают, надо решать вопросы в Москве. Но если разные ветви власти будут разорваны, это будет означать, что дееспособность этих органов власти будет существенно понижена. Вряд ли кто-то всерьез на это пойдет из руководства страны. Это во-первых. Во-вторых, я думаю, что огромное счастье нашего города в том, что вот эта армия чиновничества она не у нас. Думаю, что когда все взвесят как следует, то эта идея будет оставлена в стороне, это не магистральная идея, как мне кажется. Но вы знаете, что, допустим, перенос столицы обошелся Назарбаеву больше 10-ти миллиардов долларов. Можно подсчитать, а может быть и существуют цифры, во что обходится немцам перенос столицы. Я думаю, что наша страна не располагает сейчас такими ресурсами, и, думаю, что расплата была бы для нашего города чрезвычайно тяжела за происходящее. Нам нужно статуса Рима, нам было бы достаточно статуса Венеции.

Виктор Резунков:

Такое скептическое настроение характерно для петербуржцев вообще. Однако, по мнению историка Льва Лурье, это проявление своеобразного местечкового кокетства.

Лев Лурье:

Мне кажется, что это в значительной степени такая отрицательная настороженная реакция она связана с нашими комплексами, главный из которых в Петербурге заключается в том, что я бедный, но честный. Это как бы представьте себе некоего инженера, который ведет честную трудовую жизнь и которому говорят: хочешь я тебе дам сейчас 10 тысяч долларов, а ты для этого должен выйти на арену четыре раза мигнуть. И он говорит: нет, никогда не возьму эти 10 тысяч долларов. Но, как правило, хотел бы ты взять 10 тысяч, да нет. Поэтому Петербург отказывает и петербуржцы от того, что им не предлагают, для того, чтобы потом сказать - не больно-то надо было. Конечно петербуржцы страшно в этом заинтересованы, я просто вижу по тому, насколько оживились средства массовой информации в политической жизни Петербурга и даже инвестиции в некоторых случаях из-за одних слухов, из одного того, что это обсуждается, и к выборам в Петербурге, вот этим выборам губернатора, было привлечено совершенно экстраординарное внимание. И я думаю, что результаты этих выборов в значительной степени были связаны с этим шумом, который вокруг этого всего шел. Так что я отношусь к этому весьма исключительно положительно. Другое дело, что в Петербурге за это время сложилась некоторая такая политическая система, не являющаяся совершенной, но которая меня, например, вполне устраивает и еще очень многих людей, собственно, наверное, подавляющее большинство ленинградцев, раз они проголосовали за действующего губернатора. Я бы описал эту систему, которая существует в Петербурге, как нечто напоминающее чеченскую военную демократию. В Петербурге никто никого решительно не сильнее, существует отдельно Законодательное Собрание, существует отдельно губернатор, существует прогубернаторская пресса, существует антигубернаторская пресса, существует тамбовская устойчивая преступная группировка, но это не мешает существовать казанской преступной группировке. Иногда раздаются выстрелы, тогда сфера влияния переделывается каким-то образом, договариваются друг с другом трудно, но и не нападают все время. Потому что существует некоторая, я бы сказал, не толерантность, которая воспитывается на западном уровне, толерантность индивидуумов, а толерантность некоторых сил. Уже приход сюда Черкесова, собственно говоря, ничего не меняет, а только усложняет, у нас появляется еще один центр власти - представитель президента на Северо-Западе, который каким-то образом будет уравновешивать губернатора. Но хотелось бы, на самом деле, чтобы и губернатор уравновешивал Черкесова, так как прошлое этого генерала ФСБ только вызывает некоторую оторопь. Если у нас появится Путин, Конституционный суд и еще какие-то люди, то город уже будет совсем раздроблен и тогда может произойти переформирование системы. Не хотелось бы, чтобы Петербург терял то, что у него все-таки есть - это удивительную для России политическую свободу и такую толерантность к выбору стиля жизни. А так, конечно, чем больше денег, чем больше кортежей, чем выше цена на недвижимость, тем нам, петербуржцам, лучше.

Виктор Резунков:

А по мнению депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Никиты Ананова, перенос столицы из Москвы в Санкт-Петербург пробудит этот город от спячки, в которую он впал.

Никита Ананов:

Он может всколыхнуть то болото, разбудить от того сна, как Илью Муромца в 33 года разбудили и оказалось, что он вполне крепкий мужик. Так и тут - нас это слега расшевелит, и отлично. Все рано они в Москве питаются нашими идеями, тогда они у нас еще людей забирают. Зачем? Зачем нам всю жизнь вывозить все лучшее, давайте оставим здесь, пусть наоборот к нам приедут. Я не очень верю, что это состоится, переезд Федерального Собрания к нам, думаю, что первое, что произойдет, появится здесь ставка президента, вторая резиденция президента. Это, возможно, появится скоро, где-нибудь, допустим, на Елагином острове.

Виктор Резунков:

В последнее время в Санкт-Петербурге в связи с идеей Селезнева-Яковлева о переносе Федерального Собрания из Москвы появилось много информации о том, что президент Владимир Путин намерен построить и уже строит себе резиденцию на одном из островов - Крестовском или Елагином. Пока эта информация остается на уровне слухов, однако депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Никита Ананов убежден, что есть все основания считать эту информацию достоверной.

Никита Ананов:

Это идут разговоры на уровне людей из ближнего круга президента. И я думаю, что раз они идут, то это будет, и главное, что просто сделать, тут не надо ни с кем сейчас согласовывать, росчерком пера, а объяснить это можно оборонными соображениями даже. Сотня человек будут работать, сотня человек это очень скромный аппаратик. У нас в Мариинском 400 человек аппарата, в Смольном много тысяч. Это будет сто человек, но это значит, что президент всегда может сесть на самолет и через час быть здесь и дальше работать здесь и не чувствовать неудобств, связанных с отсутствием какой-то организационной структуры. Я думаю, что он будет здесь с удовольствием работать, здесь он будет чувствовать себя в родных стенах. Это же тоже важно.

Виктор Резунков:

Вопрос о строительстве президентской резиденции в Санкт-Петербурге или под Санкт-Петербургом обсуждается серьезно. Судя по всему, таких проектов несколько. Автором одного из них явился директор государственного музея-заповедника Петродворец Вадим Знаменов. Недавно он отправил Владимиру Путину конфиденциальное письмо с предложением построить в Петергофе Парадную морскую резиденцию главы государства Российского. Вадим Знаменов предложил президенту восстановить заброшенный после революции Нижний дворец Николая Второго в Александрии. По подсчетам работников музея, для того, чтобы построить заново Нижний дворец необходимо собрать 15 миллионов долларов. Владимир Знаменов уже обращался с подобным предложением к президенту Борису Ельцину, но тот ответил, что идея хорошая, но несвоевременная. Что ответит Владимир Путин - пока не известно. Однако не только строительство президентской резиденции в Санкт-Петербурге сейчас, судя по всему, серьезно обсуждается в Кремле. Вот что рассказывает историк Лев Лурье.

Лев Лурье:

Все, что я буду сейчас говорить, опирается скорее на слухи. Насколько мне известно, действительно в центре ходит несколько проектов, исходящих из разных групп, которые придумывают для Петербурга ту или иную новую функцию. Вот проект переноса парламентского центра по-видимому абсурден и никому, видимо, не нужен, тем более, как мы знаем, одной из палат не будет или она не будет в том виде, в каком она была. До создания резиденций, есть слухи, что такая резиденция уже строится, и переноса в Петербург каких-то учреждений более естественных, ну, например, Академии наук, которая была вывезена из Ленинграда только при Кирове в 34-м году, или Конституционного суда, о котором как раз говорил Путин, что он находится в Крассрое, ничего страшного для Германии в этом нет. Есть идея того, что реформирование русских вооруженных сил должно начнаться с Петербурга, что эти создаваемые специальные профессиональные силы, такая как бы путинская гвардия, должна воспитываться здесь. Тогда, может быть, в Петербург имеет смысл перенести ряд военных академий из Москвы, которые тоже исторически, как вы знаете, все были петербуржскими до революции. Так что, по-видимому, речь в дальнейшем, если ничего не изменится, пойдет о создании некоторой инфраструктуры, для того, чтобы президент мог проводить в Петербурге приемы иностранных глав государств, собирать здесь некие совещания и мозговые штурмы, проводить здесь летнее время, довольно часто посещать город с различными культурными событиями и одновременно, чтобы здесь находилась некоторая часть учреждений, которые не необходимы для такого оперативного управления, а вот это оперативное управление все-таки, по-видимому, будет находится в Москве, которая структурно, прямо скажем, гораздо удобнее, чем в Петербурге для этих целей.

Виктор Резунков:

Ректор петербургского Гуманитарного университета профсоюзов Александр Запесоцкий весьма скептично относится к идее переезда в Санкт-Петербург ряда военных академий из Москвы.

Александр Запесоцкий:

Я не думаю, что это реально возможно, потому что это потребует громадных средств. Если даже Владимир Владимирович даст задание проработать такой проект, цена вопроса будет такова, что проект этот будет отложен на несколько лет. Все-таки экономическое возрождение оно необходимо для решения таких полномасштабных, крупных проектов. Я думаю, что на это не будет в ближайшее время денег, я думаю, что сейчас усилия правительства будут направлены в первую очередь и аппарата президента на реформу власти в стране, на реформу налоговой системы, на создание таких очень важных вещей, как действительно цивилизованный рынок. Я думаю, что у сегодняшнего аппарата, который руководит страной, года два-три уйдет только на вот это. С другой стороны, я убежден, что лично Владимир Владимирович пришел примерно на 30 лет руководить страной, у него много времени. Вот со временем, конечно, наверное, училища будут переведены сюда и в этом есть очень серьезные резоны. В Москве не та духовная нравственная атмосфера, чтобы готовить элиту армии. Атмосфера Москвы это атмосфера разврата, растащиловки, стяжательства, деградации нравственной, и там вряд ли сформируешь армейскую элиту. В этом смысле перевод сюда был бы совершенно естественным, но, я думаю, это не в ближайшее два-три года. На стране висит обузой ситуация в Чечне, висят громадные государственные долги, к руководству страной пришел ряд очень интересных людей, мы здесь в Петербурге знаем их как людей действительно блестящих, назвать, например, имена Козака или имена Медведева, это люди очень честные, очень преданные идее и таких там в Москве немало. Поэтому мы сегодня ждем конечно позитивных перемен от обновления власти. Но было бы нелепо ждать, что мы почувствуем их на своей шкуре через год. Я думаю, что это несколько лет. Конечно, была в Германии программа Эрхарда, когда на следующее утро все проснулись в другой стране, но ведь это в Германии, там другое население, которое скрупулезно выполняет команды. В Германии, я думаю, программа Явлинского “500 дней” могла бы быть реализована, у нас ведь это утопия. У нас проблема не в том, что плохие законы, а проблема в том, что все население страны и в особенности деловая элита ежечасно ищут как законы и нормы обойти. Это совершенно другая ситуация. Поэтому у нас программа Эрхарда в новой интерпретации просто невозможна. Перемены могут быть быстрыми, но, дай Бог, чтобы через 3-5 лет страна как-то возродилась.

Виктор Резунков:

Периодически возникающие в Санкт-Петербурге в последнее время разговоры о переносе в этот город Совета Федерации, строительстве резиденции президента, придании этому городу какого-то особого столичного статуса можно объяснить по-разному. Депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Никита Ананов объясняет это следующим образом.

Никита Ананов:

Здесь есть много причин. Например, в свое время Геракл в истории с авгиевыми конюшнями поступил тоже радикально - он направил реку туда, затопил их, и весь этот навоз, который копился там десятилетиями, он был таким образом удален. Чиновничество московское, которое срослось корнями, которое уже три поколения женят друг на друге своих детей, это такой огромный муравейник, с которым даже президенту будет трудно справиться. На уровне исполнительства все будет гаснуть, все будет вязнуть. В свое время и Петр перенес столицу, потому что, чем там биться с ними со всеми, лучше взять сюда тех немногих, Меньшикова, Шереметьева, своих сподвижников и с ними решить эту проблему. Вот это именно способ избавиться от инерции чиновничества, которому все равно, что коммунизм на дворе, что капитализм, он все равно живет так, чтобы всем было плохо, а ему чуть лучше - вот в чем цель чиновника. Если всем будет хорошо, его это не устраивает, потому что тогда ему трудно быть лучше других. Этих людей лучше оставить там, пусть они занимаются всякими отраслевыми делами, вот это их. Не отрасли нам надо сейчас, не этими понятиями надо оперировать. Когда спрашивают, допустим, какую отрасль надо поддержать? Никакую не надо поддерживать, надо создать климат деловой в городе, в регионе и тогда перелив денег сам решит, какая отрасль выгоднее.

Виктор Резунков:

Но, пожалуй, самая большая надежда на Владимира Путина у петербуржцев вызвана не столько политическими амбициями, столько той катастрофической ситуацией, в которой оказался город, точнее сказать, его центр. Политолог Дмитрий Травин рассказывает.

Дмитрий Травин:

То, что центр Петербурга находится в очень тяжелом положении, известно давно. Но у нас традиционно существует некоторое такое упрощенное представление, согласно которому в какой-то момент придут деньги, придут инвесторы, ну раньше мы считали бюджетные деньги придут, сейчас говорим частные придут, и ситуация быстро начнет улучшаться. По сути дела мы можем сомневаться в том, произойдет ли реставрация Петербурга через 10-15 лет или через 30-40, но в общем господствует такая точка зрения, что Петербург конечно рано или поздно будет приведен в нормальное состояние. Мне представляется, что это чересчур оптимистичный взгляд на сложившееся положение дел в городе. Боюсь, что Петербург в целом, я говорю об историческом целом, а не только об отдельных наиболее выдающихся памятниках архитектуры, Петербург будет в целом не спасти. Либо, если все-таки это удастся сделать, то придется приложить невероятные усилия и экономически просто невозможно доказать, удастся ли действительно добиться вот такого позитивного результата. Почему я так считаю? Петербург в общем-то уникальный по мировым и даже европейским меркам, в том смысле, что он очень хорошо сохранился, у нас практически не было разрушений, ну буквально за исключением считанных отдельных памятников. Как правило, большинство городов мира в той или иной степени разрушения на каком-то этапе ожидали. Скажем, многие германские города практически были снесены с лица земли в ходе Второй Мировой войны бомбежками союзников. Многие города, которые мы считаем очень древними, практически полностью сгорали в результате пожаров. Такая судьба постигла не только Москву, но в середине 17-го века даже Лондон. Так что по возрасту Лондон не старше нашего Петербурга. Многие города перестраивались самым кардинальным образом. Скажем, во времена второй Империи, в середине 19-го века практически полностью был перестроен Париж, средневековый город исчез и на его месте появились нынешние знаменитые бульвары, которые опять-таки никак не старше Петербурга. И таких примеров можно приводить еще много. Поэтому, когда мы говорим, что в Европе существуют те или иные древние города, мы на самом деле обманываем себя, по-настоящему древних городов, не памятников отдельных, а именно городов, очень мало, и мировая экономика на самом деле не очень-то знает как спасать целые города исторически сложившиеся. Пример Петербурга чуть ли не уникален.

Виктор Резунков:

Из 900 памятников истории и культуры, которые находятся в центральной части города, около 200 признаны находящимися в аварийном состоянии. Не меньшую тревогу вызывают и объекты, где живут люди. Жилой фонд центра Петербурга составляет около 18-ти миллионов квадратных метров, на этих площадях капитальный ремонт когда-то коснулся лишь пяти миллионов квадратных метров. Дореволюционный жилой фонд составляет 9 миллионов квадратных метров, аварийными признаны дома на площади полтора миллиона квадратных метров. Более половины всех зданий центра города подлежат реконструкции, иначе через 3-4 года центр Санкт-Петербурга будет разрушен. Политолог Дмитрий Травин пока выхода из создавшейся в Санкт-Петербурге катастрофической ситуации не видит.

Дмитрий Травин:

Когда мы размышляем о том, придут ли частные инвесторы для того, чтобы спасти весь Петербург, я даже о бюджетных вливаниях уже не говорю, сегодня всякому здравомыслящему человеку понятно, что бюджетные вливания могут спасти в лучшем случае несколько десятков памятников, но не город в целом, так вот, когда мы рассуждаем о том, придет ли частный инвестор, чтобы спасти Петербург, мы должны задать себе вопрос: а может ли частный инвестор в коммерческом плане использовать весь наш город? Может ли он получать с него какую-то прибыль? Понятно, что Невский прибылен, понятно, что есть 5-6 точек в историческом центре, которые могут давать очень высокие доходы любому инвестору, но город в целом, Колонна, Петербург Достоевского, Васильевский остров, наверное порядка 20-ти линий из 24-х, если я не ошибаюсь, которые там есть, большая часть Петроградской стороны, за исключением Большого проспекта, все эти районы нашего города коммерчески очень мало перспективны. Наш город не будет финансовой столицей России, поэтому большого числа деловых офисов у нас не появится. Наш город конечно станет рано или поздно крупным туристическим центром, но такого числа гостиниц, ресторанов, магазинов нам не нужно. Жилье во многих центрах исторической части города очень не перспективно, там плохая экология, там дома очень невысокого качества застройки, то есть люди, имеющие сегодня большие деньги, не поселятся в этих частях Петербурга. Поэтому я, честно говоря, не вижу, как мы можем спасать половину или даже три четверти нашего города. Боюсь, что настанет момент, когда эта часть Петербурга окончательно износится, в принципе этот момент уже не за горами, специалисты говорят, что у нас каждый год разрушается и выходит из строя больше домов, чем удается реставрировать, так вот, настанет момент, когда целые районы нашего города будут пустые, кроме бомжей там никто не будет жить, люди оттуда сбегут, дома будут сверкать пустыми окнами с выбитыми стеклами. И через какое-то время просто придется пригонять бульдозер и все это разрушать для того, чтобы город не рухнул на головы людей, которые проходят мимо этих старых домов.

Виктор Резунков:

По мнению политолога Дмитрия Травина, перенос столицы из Москвы в обозримом будущем мог бы спасти центр Санкт-Петербурга от разрушения.

Дмитрий Травин:

В принципе, столица в России это, конечно, очень и очень много, это гораздо больше, чем столица Германии или даже Франции. В России сегодня так устроен бизнес и, очевидно, будет устроен еще в течении ближайших десятилетий, что он лепится в основном к органам власти. Понятно почему - коррупция, возможность вести какие-то приватные переговоры и сделки, выторговывать себе какие-то льготы и так далее, и так далее. Поэтому, если бы сегодня хоть сколько-то реален был разговор о переносе столицы в Петербург вообще, то есть всех столичных функций, прежде всего органов исполнительной власти, то это, конечно, могло бы очень серьезно повлиять на перспективы развития нашего города. В течение некоторого времени сюда перешли бы офисы многих компаний и Петербург мог бы, как мечтал об этом Собчак, стать действительно финансовой столицей России, а кроме того еще и транспортной. Но этого не произойдет, можно много говорить почему, но я в этом нисколько не сомневаюсь. Может быть действительно в Петербург при каком-то развитии событий будут перенесены отдельные органы власти, может быть Госдума, может быть какие-то военные структуры, это, я думаю, не вредно, но и особо надеяться на какое-то качественное возрождение Петербурга в связи с этим я все-таки не стал бы. Бизнес не двинется за парламентом, парламент наш слишком ничтожен по своим полномочиям и по своей работоспособности. Бизнес будет там, где находится правительство. Поэтому, скажем, перенос в Петербург парламента привел бы конечно к определенным инвестициям, выиграли бы строители, которые получили бы заказы, выиграли бы мы, журналисты, потому что сразу бы появился спрос на парламентских корреспондентов в нашем городе. Выиграли бы профессиональные экономисты, юристы, которые бы стали консультантами в парламенте. То есть город получил бы, наверное, несколько тысяч высокооплачиваемых рабочих мест. Это бесспорно хорошо, это сопоставимо с приходом нескольких крупных западных компаний в город, но не более того. Примерно то же, наверное, можно сказать и о переносе каких-то военных структур. Это тоже рабочие места, если конечно под этим будет реальное бюджетное финансирование. Сегодня мне представляется, что, несмотря на довольно амбициозные планы нашего президента, страна не сможет выделить крупных финансовых ресурсов для развития российской армии. Поэтому меня сегодня больше беспокоит, как будут существовать в Петербурге, скажем, академия Дзержинского, академия Фрунзе, которые занимают здания в центре города и, насколько я представляю, плохо могут их содержать. Ну и третий вариант - Петербург центр Северо-Запада, очень трудно его оценивать, потому что совершенно неясны в этом плане полномочия. Очевидно, если представить себе, что Россия развивается по пути укрупнения регионов, создания нескольких крупных таких федеративных центров, нескольких крупных, скажем так, субъектов федерации вместо большого числа мелких, то конечно роль Петербурга может усилиться, поскольку здесь будет концентрироваться капитал всего Северо-Запада. Но опять-таки это не качественные изменения. Все крупнейшие компании страны, все крупнейшие иностранные компании, работающие в России, все-таки будут прежде всего иметь дело с Москвой.

Виктор Резунков:

Как бы там ни было, петербуржцы надеются на президента Владимира Путина, ничего другого им не остается делать. И эта надежда становится тем сильнее, чем больше становится известно фактов, свидетельствующих о той ностальгии, которую испытывает ленинградец Владимир Путин по родному городу, сидя в кремлевском кабинете. Депутат законодательного Собрания Санкт-Петербурга Никита Ананов свидетельствует.

Никита Ананов:

А вы знаете, у Путина в кабинете, когда он работал в контрольно-ревизионном управлении президентском, висел очень милый пейзаж, я удивился даже тому, как он там, за уже федеральными хлопотами, не забывает о своем городе. Это был нарисованный маслом уголок Летнего сада, кусочек Фонтанки, мостик гранитный, весна, ледок такой тающий, где-то голая вода, а где-то еще притулился кусок льда, деревья пока без листьев. Видимо художник писал его с крыши дома Фонтанка 2, угол Чайковского. Я уже по этому пейзажику понял, маленький такой был скромный, но больше на стенах кабинета ничего не было, это значит человек не порывает очень тонких душевных связей со своим городом. Ну и здорово, пусть это подпитывает его, дай ему Бог.