2003—й

Автор и ведущая Ирина Лагунина

Ирина Лагунина: 20 марта началась вторая и последняя война против режима Саддама Хусейна. Это событие определило год 2003-й и сделало его непохожим на год 2002-й, 2001-й и так далее. Интернет придал мировой политике оттенок на самом деле международной, человечной и близкой каждому. Политические фигуры, отклики на глобальные кризисы, звон и грохот оружия слились во Всемирной Сети в одну общечеловеческую карикатуру. Юмор стал общим для всех - Фирма "Жилетт", лучше для мужчины - нет! Реклама летящей бритвы и фотография Саддама Хусейна. Рядом со мной в студии редактор Радиостанции Свободный Ирак Камран аль-Карадаги, а на телефоне и других средствах связи - почти весь мир. Камран, как иракцы воспринимают происходящее? Они улыбаются?

Камран аль-Карадаги: В общем, улыбаются. Несмотря на все, улыбаются, рассказывают анекдоты, сочиняют - очень быстро - про Саддама, про Америку, про суннитов, про курдов. Правда, про курдов - это национальное занятие в Ираке. И что интересно, сами курды сочиняют анекдоты про курдов больше, чем арабы. Про себя они умеют рассказывать.

Ирина Лагунина: Ну, это разумно.

Камран аль-Карадаги: По-моему, да. Я как раз вспомнил один анекдот про курдов. Сидят курдский лидер и иракский лидер и пытаются договориться, как разделить нефть Ирака. Лидер Ирака говорит: "Нам 70%, вам 30%". "Не годится" - "Хорошо, 60 - 40". - "Не годится". "50 -50?" Курдский лидер говорит: "Нет, я так не понимаю. Договоримся так: одно ведро нефти вам, второе нам, одно вам, второе...".

Я был в Ираке две-три месяца назад, и люди рассказывали анекдоты.

Ирина Лагунина: Анекдоты старели в 2003-м году с катастрофической быстротой. Помню, я однажды начинала программу "Продолжение политики" (эта программа шла сразу после начала войны в Ираке в марте) с анекдота: сидит Саддам Хусейн в своей вилле на берегу Персидского залива, смотрит на пролетающие над ним самолеты и думает: "Как хорошо, завтра на работу не идти". Анекдот устарел, к сожалению. Камран, что делают с портретом Саддама Хусейна? Это является предметом насмешки, или лидер был настолько зловещ, что портреты просто выбрасывают и не хотят смотреть?

Камран аль-Карадаги: Конечно, люди, наверное, боялись его портрета настолько же, насколько боялись его самого. В каждом доме обязательно был портрет Саддама. Люди боялись, что вдруг кто-то зайдет, увидит - нет портрета, сообщит о них. Иракцы всегда любили искажать портреты, если нет усов, прибавить усы...

Ирина Лагунина: Ну, это я с трудом могу себе представить, что кто-то в последнее время в Ираке не носил усы.

Камран аль-Карадаги: Поэтому портреты Саддама стали предметом выражения гнева. Они могут разорвать этот портрет, топтать ногами... Вы помните, когда свалили статую Саддама Хусейна, как люди с ней обращались! Как будто это был сам Саддам! Так же и с портретами. И в 91-м году, и сейчас, после этой войны, его портреты стали мишенью для стрельбы. Очень большие портреты иногда не достать было людям.

Ирина Лагунина: То есть такая игра в дартс a Saddam?

Камран аль-Карадаги: Типа того. И начинают стрелять, кто попадет в глаз, в нос. В 91-м году, я помню, я поехал на север Ирака, и везде портреты Саддама были в дырочках от пуль. И в Багдаде сейчас иногда можно видеть, что портреты Саддама в очень плохом состоянии.

Ирина Лагунина: Что было на улицах, что несли демонстранты на улицах Багдада в тот день, когда поймали Саддама Хусейна?

Камран аль-Карадаги: Когда поймали, опять носили портреты и издевались над портретами, потому что не могли вживую поиздеваться.

Ирина Лагунина: Слово Вашингтону. Вашингтон все-таки главный виновник событий, я говорю поимке Саддама Хусейна. Владимир Абаринов в Вашингтоне. Владимир, как у вас реагировали на поимку Саддама Хусейна?

Владимир Абаринов: Американцы, надо сказать, не были бы американцами, если бы не шутили во всех случаях жизни. Без долгих предисловий такая фраза: "Саддама взяли в яме размером шесть на восемь фунтов. В Нью-Йорке мы называем это подземкой". И следующий: "Сегодня ты президент огромной страны, а завтра у тебя берут образец ДНК. Биллу Клинтону это ощущение хорошо знакомо".

Ирина Лагунина: Володя, о внутренней политике Соединенных Штатов и связях с международными событиями мы поговорим чуть позже. Сейчас о Саддаме Хусейне, пожалуйста.

Владимир Абаринов: Президент Буш сказал, что пришло время перемен для Ирака, и что он хочет, чтобы там установилась демократия западного образца. Но как раз сейчас в Ираке экономический кризис, бизнесмены коррумпированы, а Саддам хочет сделать президентом своего сына. Получается, миссия закончена?

Ирина Лагунина: Володя, а Саддам Хусейн такой же герой юмора, каким был два года назад бин Ладен? Или нет? Помните, замечательные куклы бин Ладена, страшилки, майки. Массовое ведь производство было!

Владимир Абаринов: У нас продаются куклы Саддама, у нас Саддам был одним из главных героев хэллоуинских парадов в этом году. Последний раз это было, я помню, в 91-м году и сейчас повторилось. В общем, Саддам - это звезда американского телевидения и американского юмора.

Ирина Лагунина: В эфире Наталья Голицына, Лондон. Наталья, у вас тоже продаются куклы Саддама Хусейна?

Наталья Голицына: Нет, куклы у нас как раз не продаются, а анекдоты в большом количестве. Например, такой: первый вопрос, который Саддам Хусейн задает обнаружившим его американским солдатам: "Когда я получу обещанные за меня 25 миллионов долларов?".

Ирина Лагунина: А что говорят по поводу Джорджа Буша - это ведь было для него почти личной задачей максимум - поймать беглеца Хусейна.

Наталья Голицына: Например, такая шутка: президент Буш сказал, что известие о поимке Саддама Хусейна застало его в Кэмп-Дэвиде за чтением книги. Как признались американские комментаторы, то, что Буш читал книгу, поразило их намного больше, чем информация о долгожданном аресте Хусейна.

Ирина Лагунина: Наташа, по-моему, Лондон - это единственная столица мира, которая смотрит на Вашингтон как на младшего брата. Надо отдать должное, не без основания. И вообще, тема великой англо-саксонской американо-британской дружбы - это отдельная анекдотическая тема. Но, тем не менее, будем говорить серьезно. В Америке был шок, когда Джордж Буш запросил у Конгресса на военную операцию и восстановление Ирака 87 миллиардов долларов. Кстати, Владимир Абаринов, готовьтесь, вы следующий будете об этом говорить. Наталья, 87 миллиардов - всему миру мало не показалось. Чем Лондон ответил?

Наталья Голицына: В Англии, естественно, на это тоже отреагировали и сочинили такую шутку: лидеры Демократической партии в Конгрессе заявили, что 87 миллиардов долларов на войну в Ираке, можно было бы с большей пользой потратить в своей стране. Президент Буш согласился с этим и тут же объявил о планах бомбардировки управляемого губернатором-демократом штата Огайо.

Ирина Лагунина: Спасибо, это была Наталия Голицына. Наталья, оставайтесь с нами. Владимир Абаринов, я обещала дать вам слово немедленно, так вот, даю. У вас 87 миллиардов уже обшутили?

Владимир Абаринов: Про 87 миллиардов я не слышал шуток, а про 750 тысяч долларов, которые у Саддама при себе обнаружили при его поимке, про это слышал.

Говорят, что теперь Саддам Хусейн попадает под налоговые льготы по налоговому плану Буша.

Кроме того, я хотел добавить к Наташиным шуткам - хронологически несколько раньше поимки. Саддам Хусейн пригласил в Ирак членов американского Конгресса. "Ребята, он что, рехнулся? Если Буш хотел бомбить Ирак, когда там не было конгрессменов, можно себе представить, что он сделает, когда они там будут".

Ирина Лагунина: Володя, еще раз о внутренней политике Соединенных Штатов и то, как она отражается в шутках внешнеполитических, мы будем говорить чуть позже. Сейчас тема - Ирак, Саддам Хусейн, как его поймали, как шли к этому событию. Тель-Авив, Виктория Мунблит.

Виктория Мунблит: Естественно, что и здесь веселятся по поводу Саддама. Кстати, и по поводу уже упомянутой Владимиром сумме 750 тысяч долларов, которые были обнаружены при иракском диктаторе, уже появилась такая шутка: вместе с иракским диктатором были задержаны его друзья и соратники на общую сумму в 750 тысяч долларов.

Ну, а поскольку достается поровну и Саддаму, и ловцу его президенту Бушу, то, соответственно, появилась уже и другая шутка: президент Буш заявил, что расслабляться не следует, и поиски Саддама Хусейна будут продолжены.

Ирина Лагунина: Напомню, на связи у нас добрая часть земного шара. И этот земной шар в 2003 году явно потерял бы часть своей прелести, если бы не было Франции. Франция не принимает участие в коалиции, Франция выступила против войны в Ираке, то есть так сидит в стороне, но все обсуждает. Правда, и ее обсуждают. По миру гуляет целая серия шуток о французских вооруженных силах.

Почему Саддам предпочел быстро сдаться без боя? Надеялся, что его примут за француза.

Или: что такое 100 тысяч французов с поднятыми руками - французская армия.

Президент Жак Ширак сказал, что война - это всегда поражение. Удивительно верное замечание в отношении Франции.

Вот, пожалуй, на этом я остановлюсь. Семен Мирский, Париж.

Семен Мирский: Итак, Ирина, узнав о поимке Саддама, президент Ширак решил, что и он тоже должен обязательно кого-нибудь арестовать. Долго думал и арестовал одного из лидеров сепаратистского движения на Корсике Шарля Пьери, обвиненного, кстати, в крупных финансовых махинациях. Сатирический еженедельник "Канар Эншенэ" откликнулся на арест Шарля Пьери карикатурой. Пьери поднимает к небу руки в наручниках и восклицает: "На фоне ареста Саддама мой арест рискует пройти незамеченным". Но есть комментарии значительно более злые: если, как гласит пословица, друзья познаются в беде, то почему бы Франции не предложить Саддаму Хусейну политическое убежище? В этом была бы логика, помня о том, с какой энергией Жак Ширак вместе с канцлером Шредером и Владимиром Путиным выступали против войны в Ираке. В непривычной для себя роли после поимки Саддама выступила парижская газета "Фигаро". Роль непривычная, потому что "Фигаро", как правило, поддерживает политику Франции и лично президента Ширака. И вот что пишет "Фигаро": "Французская дипломатия стоит на обочине дороги и с грустью наблюдает за тем, как мимо нее проходит американский поезд". Этот нелестный для французской дипломатии комментарий снабжен такой карикатурой: министр иностранных дел Франции Доминик де Вильпен стоит, подбоченясь, и восклицает: "Франция. А что Франция? С Францией все в порядке". Но все дело в том, что де Вильпен стоит на полях шляпы дяди Сэма. Прилив веселья у карикатуристов Франции вызвало заявление Ширака после поимки Саддама о том, что иракского диктатора надо, мол, судить со всей строгостью закона. Французский адвокат Жак Вержес, защищавший в свое время международного террориста Ильича Ромереса по кличке "Карлос", вызвался якобы возглавить защиту на процессе Саддама Хусейна. Сатирический еженедельник "Канар Аншенэ" откликнулся на эту инициативу так: француз в роли защитника на процессе Саддама - лучшего рождественского подарка президенту Бушу президент Ширак придумать не мог.

Ирина Лагунина: Спасибо, Семен Мирский, Париж. Кстати, о Саддаме и Париже тоже есть международная шутка.

Почему Франция отказалась бомбить Саддама? Потому что он ненавидит американцев, любит любовниц и носит кепку - он француз, господа.

Виктория Мунблит, Тель-Авив. Виктория, вот все-таки позиция вашей страны не совсем однозначна, вы ведь не со стороны на Ирак смотрите. В 91-м году, во время "Бури в Пустыне" - войны за освобождение Кувейта, - режим Саддама Хусейна представлял для вас прямую и непосредственную угрозу. Израиль подвергался обстрелам. Сейчас в вашей стране была тревога, что это повторится. Какие-нибудь шутки по поводу коалиции и по поводу "участвовать - не участвовать; быть вместе с Вашингтоном - не быть вместе с Вашингтоном" в Израиле есть?

Виктория Мунблит: Вы знаете, нет, не очень. Дело в том, что израильтяне, естественно, отреагировали на поимку Саддама Хусейна, и особенно бурно отреагировали те, чьи дома были разрушены иракскими ракетами в 91-м году. Тем не менее, Израиль довольно быстро вернулся к своим проблемам, то есть к израильско-палестинским проблемам и проблемам террора, в том числе и в шутках.

Ирина Лагунина: Камран аль-Карадаги, что-нибудь по поводу коалиции в Ираке говорят, шутят, смеются, как Франция себя ведет, как Россия себя ведет?

Камран аль-Карадаги: Я не слышал, чтобы про коалицию говорили.

Ирина Лагунина: Я знаю, кто говорит точно про коалицию - это Вашингтон. Владимир Абаринов, вам слово.

Владимир Абаринов: У меня в коллекции есть такая история. Пентагон заявил, что ведет секретные переговоры с иракскими генералами. В общем, они сказали так: "Мы ведем секретные переговоры, поэтому, ради бога, никому не говорите об этом, на самом деле мы даем им инструкции, как сдаваться". "Ребята, да ведь это как раз то, где нам могут пригодиться французы".

Ирина Лагунина: Спасибо, Владимир Абаринов в Вашингтоне. Наталья Голицына в Лондоне, вы ближе к Европе, Европа частью не подержала войну в Ираке. Весь год продолжались споры между Францией, Германией, с одной стороны, Великобританией, с другой стороны. И это при том, что ваш премьер-министр Тони Блэр выступил как духовный лидер этой новой политики, как духовный лидер борьбы против терроризма в 2001-м году и как идеолог борьбы против Саддама Хусейна и войны в Ираке. Вот отношение к тем, кто не стал партнером по коалиции в Европе, в шутках находит какое-то место?

Наталья Голицына: Да, конечно. Вот, например: стало известно, сообщает одна из газет, что Германия не собирается участвовать во вторжении в Ирак. Однако она согласилась бы на вторжение, если бы кроме Ирака это были Польша, Франция и Бельгия.

Ирина Лагунина: Спасибо, Наталья Голицына. Владимир Абаринов, Вашингтон, пока у нас есть на связи Семен Мирский, может быть, у вас еще какие-нибудь анекдоты про Францию?

Владимир Абаринов: Так на примете нет про Францию. Если прикажете, расскажу про Саддама и Буша.

Ирина Лагунина: Расскажите.

Владимир Абаринов: Вы помните эту историю: Саддам давал интервью телевизионному обозревателю Разеру и предложил президенту провести Бушу теледебаты в прямом эфире. Наш самый знаменитый американский телевизионный комик Джей Лино сказал по этому поводу так: "Я думаю, что это честное предложение: английский язык не родной у них обоих".

Ирина Лагунина: Спасибо, Владимир. Семен Мирский, Париж, у вас еще по поводу коалиции как-то шутят?

Семен Мирский: Да, сколько угодно. Французы впервые узнали о том, что президент Ширак плохо слышит, благодаря фотографии, сделанной в кулуарах ООН в сентябре во время очень короткой встречи и очень короткого обмена репликами в кулуарах ООН между Жаком Шираком и Джорджем Бушем. На фотографии, сделанной телескопическим объективом с сильным увеличением, в правом ухе президента Франции четко виден слуховой электронный протез. Это породило массу шуток, не всегда лучшего вкуса, ибо речь идет, конечно, о физическом недостатке президента.

И, тем не менее, шутка такая: увидев осенью 2003-го года в ухе президента слуховой аппарат, мы поняли, что весной этого года он просто не расслышал того, что говорил ему по телефону об Ираке Джордж Буш.

Что же касается коалиции и стоимости войны, то такая очень лапидарная, краткая формула, касающаяся отстранения Франции, Германии и России и нескольких других стран, членов так называемого "фронта отказа" или антивоенной коалиции от так называемых тендеров. Тендеры, напомню, - это участие в проектах послевоенной реконструкции Ирака. Французский полемист из газеты "Монд" свел все к одной формуле: строить будут иметь право только те страны, которые ломали.

Ирина Лагунина: Спасибо, Семен Мирский, Париж.

Продолжаем международный опрос на тему: как в мире издеваются - то есть шутят, высмеивают, рисуют в карикатурах, и так далее - главное событие 2003-го - войну в Ираке и сопутствующие ей факторы типа международных лидеров. Есть еще одна тема в международных комментариях за 2003-й год. Это тема того, что вся эта война и, особенно, поимка Саддама Хусейна, вернее, сначала долгие поиски Саддама Хусейна, затем арест Саддама Хусейна - это очень личный момент для семьи Бушей. Все-таки воевать с Саддамом Хусейном начал Джордж Буш-старший. И не завершил это дело, и отчасти потому проиграл на выборах 92-го года кандидату от демократической партии Биллу Клинтону. Я помню Вашингтон 92-го года, шли демонстрации сторонников демократической партии, и демонстранты несли плакаты, на которых было написано: "Саддам Хусейн не потерял работу. А ты?" Владимир Абаринов, Вашингтон, тема отца и сына как-то обыгрывается в шутках?

Владимир Абаринов: Конечно. Самый долгоиграющий анекдот об отце и сыне Бушах такой: президентом США был Буш-отец, теперь Буш-сын, а следующим будет Буш-Дух святой.

Что касается поимки Саддама Хусейна, тут все очень просто. Теперь, когда Джордж Буш поймал Саддама Хусейна, возникает вопрос: что же он подарит папе на следующее Рождество?

Ирина Лагунина: Спасибо, Владимир Абаринов. Наталия Голицына, Лондон.

Наталья Голицына: А вот на эту тему: возможная война в Ираке обеспокоила многих политиков, и это до того расстроило Нельсона Манделу, что он даже позвонил Джорджу Бушу-старшему. Нехорошо, когда твоим родителям жалуются на твое поведение.

Камран аль-Карадаги: Про отца и сына анекдот был в Ираке: старший сын Саддама Кусей ходил в парикмахерскую. Когда его подстригли, он спросил: "Сколько?". "Полдинара". "Почему полдинара? Мой отец был у тебя, ты с него взял четверть динара". "Ну, у вас голова грязнее, чем у отца".

Ирина Лагунина: Семен Мирский, Париж, когда вы слушаете все эти анекдоты людей, непосредственно вовлеченных, живущих в тех странах, которые вовлечены в этот конфликт или как-то связаны с теми странами, которые вовлечены в конфликт, у вас не возникает настроения небольшого отчуждения? Во Франции обсуждается вопрос, кто выиграл, кто проиграл?

Семен Мирский: Еще бы, обсуждается. Причем, понимаете, во Франции налицо очень странный парадокс. Весной этого года примерно 70% французов поддержали позицию Ширака, то есть поддержали, по сути дела, Саддама Хусейна. И в свое время американская дипломатия указывала на этот шаг: выступая против свержения Саддама Хусейна, вы его поддерживаете. И вот в этой связи во Франции обыгрывается известная загадка: знаете ли вы разницу между человеком умным и человеком хитрым? Хитрец умеет выкручиваться из ситуации, в которую человек умный никогда не вляпается. Президент Франции Ширак, говорят злые французы, несогласные с политикой правительства, хотел всех перехитрить, и вот теперь выкручивается, как умеет.

Ирина Лагунина: Спасибо, Семен Мирский, Париж. Еще одна большая, наверное, одна из центральных тем 2003-го года - это экономика войны. Экономические причины и спекуляции на эту тему, они описаны и в серьезных комментариях, и, я уверена, что они есть и в шуточных комментариях. Камран, что-то по этому поводу есть в Ираке?

Камран аль-Карадаги: Нет, этого нет.

Ирина Лагунина: Да, понятно, там пока нет экономики. Владимир Абаринов, Вашингтон, у вас?

Владимир Абаринов: У меня есть. Это опять известный американский комик. Президент ясно сказал: "Эта война не из-за нефти". "Конечно, - говорит Лино, - это война из-за бензина".

И вторая, его же: Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан говорит, что не видит ни одной причины для войны с Ираком. Я могу назвать навскидку целых пять: Shell, Exxon, Mobil, Texaco и British Petroleum.

Ирина Лагунина: Спасибо, Владимир Абаринов, Вашингтон. У меня есть предложение - еще раз вернуться к теме коалиции, но немного под другим углом зрения. Вот столько стран так или иначе в эту коалицию стремятся. Кстати, совершенно замечательно стремятся, например, хорваты. Я, с вашего позволения, прочитаю выдержку из текста, который стоит на сайте посольства Хорватии в Вашингтоне: "Много легенд окружает первые поселения хорватов на американском континенте. Некоторые историки утверждают, что хорватские моряки были на корабле Колумба во время исторического плавания в 1492 году. Еще одна легенда гласит, что хорватские индейцы, которые жили на территории нынешней Северной Каролины, были родом из Хорватии. Историки, которые придерживаются этой версии, объясняют ее тем, что хорватские моряки, потерпевшие крушение на мысе Хаттерас в 1498 году, ассимилировались с индейцами". К чему я привела этот документ? К тому, что заканчивается он следующей фразой: "Все эти легенды, вне зависимости то того, насколько они правдивы, способствуют тому, что хорватский народ по сегодняшний день склонен смотреть на Соединенные Штаты как на друга, союзника и лидера". Это официальный документ посольства. Но, вот страны стремятся в коалицию, а я предлагаю нам всем поговорить о том, как создание этой самой коалиции и успешная поимка Саддама Хусейна сказались на лидерах - Джордже Буше и Тони Блэре. Слово Вашингтону, тем более что в Америке уже полным ходом идет предвыборная кампания.

Владимир Абаринов: Поимка отразилась на рейтинге Буша положительно, рейтинг подскочил до 65%. Но во время войны шутили, конечно, по-всякому, и до войны тоже.

Вот довоенная еще острота: сегодня президент Буш сказал, что если иракцы свергнут Саддама, он поможет им едой, лекарствами, жильем, образованием. Ну, разве не обидно, ребята? Парень наконец-то занялся внутренними делами, а теперь оказывается, что все это для Ирака.

И анекдот уже после поимки. Действительно, началась предвыборная кампания. У республиканцев один кандидат - Джордж Буш, у демократов девять человек. На первом месте идет Говард Дин, сильно опережает всех остальных. И вот остальные кандидаты согласились с тем, что захват Саддама - это очень большое дело. А теперь, говорят они, надо навалиться на настоящего врага - Говарда Дина.

Ирина Лагунина: Еще раз Лондон. Наталья Голицына, вот нам представил Вашингтон картину общественного отношения к президенту Бушу. У вас о Тони Блэре анекдоты рассказывают?

Наталья Голицына: Вы знаете, анекдотов, как ни странно, о Тони Блэре не очень много, зато много карикатур. Английские карикатуристы его просто не щадят и с удовольствием его изображают.

Ирина Лагунина: Наташа, а почему именно карикатуры, что примечательного?

Наталья Голицына: Вы знаете, наверное, потому что уши у него очень фотогеничные или, правильнее было бы сказать, "карикатуричные", а потому на карикатурах Блэра изображают с огромными ушами. Вы его всегда узнаете, это как бы его своеобразная визитная карточка. К примеру, известно, что он обычно упорно настаивает на своем и нередко, как говорят его недоброжелатели, способен выдавать черное за белое и наоборот. Недавно мне попалась на глаза такая карикатура: Блэр сидит в огне, это что-то вроде геенны огненной, пламя охватывает его все сильнее, а он говорит: "Я абсолютно холоден, я совершенно спокоен".

Ирина Лагунина: Еще что рисуют?

Наталья Голицына: Рисуют, например, такую пару: изображают британского премьера и американского президента незадолго до вторжения союзников в Ирак. Тони Блэр и Джордж Буш стоят на коленях со сложенными в молитве руками, они обращаются к Богу: "Боже, помоги доказать связь Ирака с "Аль-Кайдой".

Ирина Лагунина: Кстати, международный терроризм, "Аль-Кайда", бин Ладен - это все тоже темы нашего разговора, но позже.

В 2003-м состоялся первый с 1918 года, со времен президента Вудро Уилсона, визит президента США в Лондон по приглашению королевы. Еще раз Наталья Голицына, Лондон.

Наталья Голицына: Например, такая шутка: незадолго до начала своего государственного визита в Великобританию, Джордж Буш отвечает на вопросы журналистов. "Программа обширная, - говорит Буш. - Я встречаюсь с королевой Елизаветой Второй, с королем Генрихом Восьмым". Советник президента Кондолиза Райс шепчет ему: "Господин президент, Генрих Восьмой давно умер". "Ах, да, простите, - говорит Буш, - я встречаюсь с королем Генрихом Девятым".

Ирина Лагунина: Елизавета в анекдотах фигурирует или образ королевы настолько свят, что не может подвергаться смеху и шуткам?

Наталья Голицына: Нет, она фигурирует, но в положительной ипостаси. Есть такой довольно длинный анекдот по поводу того, как Буш был приглашен на чай к королеве Елизавете Второй. За чаем американский президент спрашивает королеву, в чем заключается ее кадровая политика. "Прежде всего, в том, - отвечает королева, - чтобы окружать себя умными людьми". Тогда Джордж Буш спрашивает, как же она определяет, кто из них умен? "Я определяю это с помощью специальных вопросов", - отвечает королева. С этими словами Ее Величество звонит по телефону Тони Блэру и говорит: "Господин премьер-министр, пожалуйста, ответьте мне на один вопрос: у Вашей матери есть ребенок и у Вашего отца есть ребенок, однако, этот ребенок не Ваш брат и не Ваша сестра. Кто это?". Тони Блэр сразу же отвечает: "Это я, Ваше Величество". "Правильно, благодарю вас", - говорит королева и кладет трубку. Вернувшись в Вашингтон, Джордж Буш вызывает председателя сенатского комитета по иностранным делам и говорит: "Я хотел бы попросить Вас ответить на один вопрос: у Вашей матери есть ребенок, и у Вашего отца есть ребенок, но это не Ваш брат и не Ваша сестра. Кто это?". Сенатор мнется, покашливает и говорит: "Могу я обдумать этот вопрос и доложить Вам ответ чуть позже?". Немедленно собирает сенаторов, и они несколько часов ищут ответ на президентский вопрос, но так и не могут его найти. В конце концов, председатель сенатского комитета звонит в Госдепартамент Колину Пауэллу. "Послушай, Колин, - говорит он, - у твоей матери есть ребенок, и у твоего отца есть ребенок, но это не твой брат и не твоя сестра. Кто это?". Пауэлл отвечает без промедления: "Конечно, это я". Обрадованный сенатор звонит президенту в Белый дом и говорит: "Ответ найден, сэр - это Колин Пауэлл". "Дурень! - с негодованием отвечает Буш. - Это же Тони Блэр".

Владимир Абаринов: По поводу визита президента Буша в Лондон, конечно, американцы больше всего издеваются над простотой нравов, которые царят в Белом доме по сравнению с Букингемским дворцом. И здесь, может быть, самое смешное - это не анекдот, а репортаж из Лондона корреспондента "Вашингтон Пост":

"Джорджу Бушу жаловаться на недостаток внимания к себе не приходится. И хотя королевское гостеприимство оградило президента от толпы демонстрантов, он столкнулся с другой проблемой. Один лишь только парадный обед в Букингемском дворце доставил президенту США множество трудностей. Перед ним стояло семь хрустальных бокалов для вина, лежало три ножа, три вилки, две ложки, а также две крошечные ложечки то ли для горчицы и соли, то ли для соли и сахара. Каким образом человек, в чьем официальном меню числится грудинка и хлеб из кукурузной муки, мог догадаться, что блюдо, названое в меню обеда filets de fletan roti, - ничто иное, как обыкновенный палтус? В своем тосте королева сказала, что в отличие от президентов срок ее пребывания у власти неограничен. Джордж Буш улыбнулся, а принц Чарльз нет. Выслушав тост, президент потянулся со своим бокалом, чтобы чокнутся с королевой, но та осталась неподвижной. Оказывается, сначала надо было выслушать американский гимн. После своего тоста Буш повторил ошибку - теперь нужно был дождаться окончания британского гимна. Вот почему в Белом доме, пишет "Вашингтон Пост", за три года президентства Буша состоялось всего четыре государственных обеда. Президент предпочитает приглашать глав государств и монархов на свое техасское ранчо, где можно носить джинсы и ездить на грузовом пикапе".

Ирина Лагунина: Спасибо, Владимир Абаринов. Давайте немножко отойдем от Ирака и займемся другой темой. Все-таки войну в Ираке и Тони Блэр, и Джордж Буш попытались сделать частью глобальной, мировой кампании по борьбе с терроризмом. Виктория Мунбилт, Тель-Авив, у вас в 2003-м году присутствовало в жизни две темы - это "Дорожная карта" со стеной посреди и терроризм. Давайте говорить о терроризме.

Виктория Мунблит: Это наши две константы и, конечно же, больше всего шутят именно на эту тему. Так, например, распространилась такая шутка: в связи с терактом в Москве израильская армия машинально нанесла удар по Газе.

Или, например, заявление Ясира Арафата. Арафат сообщает: израильтяне за несколько лет интифады уничтожили 70 тысяч палестинцев. "И это я еще не очень старался", - сказал палестинский лидер.

Ну, а если шутят по поводу террора, то, естественно, что шутят и по поводу всевозможных переговоров и попыток мирных соглашений. Как вы знаете, недавно на Кипре состоялся саммит всех палестинских движений, где обсуждался вопрос о возможном перемирии с Израилем, и буквально сразу после этого в израильском городе Херцлия начался самый крупный ежегодный форум по вопросам безопасности. В связи с этим израильская юмористическая газета "Бесэдер" замечает: если палестинцам удалось через Кипр улизнуть от перемирия, то израильтяне увязли в нем по самую Херцлию.

Или же далее, в связи со встречей в Женеве израильской и палестинской делегаций: встреча в Женеве израильтян и палестинцев доказала, что евреи и арабы могут сосуществовать и совместно трудиться. В Женеве.

Ирина Лагунина: Спасибо, Виктория. Виктория, я вас хотела спросить: а самое главное произведение вашей страны за 2003-й год - стена, она что, никак не обыгрывается в анекдотах?

Виктория Мунблит: Вы знаете, нет. И именно это, с моей точки зрения, является показателем того, что израильтяне к стене относятся несерьезно.

Ирина Лагунина: Хорошо, оставим Израиль со стеной. Тем более что все мы знаем, что, в конце концов, происходит со стенами.

У нас на линии Берлин, Юрий Векслер. Вы уже поняли, почему, у Берлина есть замечательная история отношений со стеной. Юрий, я подозреваю, что у вас в анекдотах уже есть всё - от возникновения, до, самое главное, падения стены. Тель-Авив пока может послушать, а мы давайте начнем с появления стены.

Юрий Векслер: Существует такая легенда, собственно, наверное, это правда, что за три месяца до возведения стены само слово "стена" впервые было произнесено Вальтером Ульбрихтом. Он сказал в одном из выступлений, что никто не собирается возводить никакой стены. И это оказалось сигналом для самых смышленых. За эти три месяца, которые оставались до возведения стены, убежало огромное количество народу. Дальше была возведена стена, которая просуществовала 28 лет. За это время, как вы понимаете, человек мог родиться, стать взрослым и вырасти со стеной как с неотъемлемой частью его жизни. Были воспитаны такие поколения. Тем не менее, находились те, кто в эту неотъемлемость не верил. Рассказывались анекдоты, сочинялись анекдоты. Главная тема анекдотов была - преодоление стены. Например, кто-то нарисовал замечательную карикатуру, она, конечно, не могла появиться в ГДР, но появилась на Западе. Явно гэдээровского автора карикатура.

Перед стеной с восточной стороны изображены два крота. Надо сказать, что в ГДР существовал лозунг: "Как мы сегодня работаем, так мы завтра будем жить". Так вот, нарисованы два крота и подпись: "Ну, поехали! Как мы сегодня поработаем, так мы завтра будем жить".

А те, кому было не под силу осуществить побег, те сочиняли разного рода шутки про правителей, про прочее, в том числе и про стену. Например, такой анекдот: западноберлинец, впервые подойдя к стене, видит сверху охранника и обращается к нему. Он говорит: "Это, как я понимаю, и есть ваша стена?". Охранник говорит: "Нет". "А что же это? По-моему, это все-таки стена". "Нет, не стена". "А что же это, по-вашему?". Охранник отвечает: "Это наше новое шоссе на Дрезден, просто в данный момент мы поставили его сушиться после дождя".

Или другой анекдот: человек с биноклем сидит на стене со стороны Восточного Берлина и смотрит на западную часть города. Подходит пограничник, спрашивает: "А что вы там делаете?". Тот отвечает: "Товарищ, мне поручено наблюдать за закатом капитализма". Пограничник удивляется: "Да? И сколько за это платят?". "Семьсот марок". "Это не много". "Да, товарищ, это не много, но зато эта должность гарантирована мне на всю оставшуюся жизнь".

Есть анекдот про Хонеккера, тоже связанный с понятием "стена". Хонеккера спрашивают: какой самый любимый вид спорта? Ответ: санный спорт. Почему? Все время под горку, но, главное, слева - стена, справа - стена и впереди ясная цель.

Что касается периода, когда стена пала, то там, скорее, есть не анекдот, а такой курьез. Дело в том, что те смелые руководители ГДР, которые отправили Хонеккера в отставку, это Кренц, который недавно вышел из тюрьмы, и Шабовский готовили постановление, разрешающее свободный выезд. Но в тот самый вечер 9 ноября 89-го года Шабовский пришел на пресс-конференцию, у него в кармане был проект постановления, который собирались в лучшем случае обнародовать ночью и дать указания на контрольно-пропускные пункты. Но, видимо, просочилась информация. Ему сказали: "Вы же уже приняли постановление?". "Нет, не приняли, у меня есть проект". "Есть с собой?". "Да, с собой, в кармане". "И что, вы можете его прочитать?" "Да". Он его прочитал. "Когда же это постановление вступит в силу?" "Да хоть сейчас". И в этот момент толпы восточных берлинцев ринулись к стене. Пограничники, стоявшие на КПП, ничего не знали, никаких указаний не имели, стали звонить своим начальникам и, так и не дождавшись никаких указаний, вначале один, а потом остальные, открыли шлагбаумы. Люди высыпали в Западный Берлин. Некоторые, так и не поверив, что это реальность, заночевали на асфальте Западного Берлина, не спеша возвращаться в Восточный Берлин.

Вот - такая краткая история берлинской стены, про которую Андрей Тарковский, путешествовавший из восточного в западный, потому что получал стипендии и там, и там, сказал как-то, что переход из Восточного Берлина в Западный сравним с переходом из черно-белого кино в цветное.

Ирина Лагунина: Спасибо, Юрий Векслер, Берлин. Вернемся к нашей основной теме международного юмора - война, терроризм и так далее. Кстати, у нас сегодня не присутствовали Афганистан и бин Ладен. А знаете, ведь вот два года назад после терактов 11 сентября бин Ладен был основной фигурой шуток. Владимир Абаринов, Вашингтон. Володя, помните, тогда в Америке родилась шутка, которая абсолютно по своей психологии, по своему жанровому стилю, по стилистике юмора напоминает анекдоты про Штирлица.

Бин Ладен высунул голову из пещеры. Голова отбрасывала тень. "Значит, еще жив", - подумал бин Ладен.

Володя, что-нибудь о бин Ладене появилось, или Саддам Хусейн все затмил?

Владимир Абаринов: Мой самый любимый анекдот о бин Ладене такой: как назвать бин Ладена, какое наихудшее наказание ему придумать? Очень просто, для этого даже не нужно свергать талибов, нужно поймать его, привезти в Америку, сделать операцию по перемене пола и отправить назад в Афганистан. Пусть поживет жизнью афганской женщины при талибах.

Ирина Лагунина: Спасибо, Владимир Абаринов. Но это все-таки шутка не 2003 года. То есть Ирак затмил остальное. Камран аль-Карадаги, главный редактор Радиостанции Свободный Ирак, как развивался юмор в самом Ираке за это время?

Камран аль-Карадаги: В Ираке, очень интересно, люди сейчас рассказывают анекдоты, которые иракцы сочинили, когда жили за границей. В самом Ираке люди боялись сочинять анекдоты. Например, такой анекдот, который недавно стали рассказывать вновь. Он относится к 1991-му году, но вернулся в страну сейчас.

После оккупации Кувейта эмир Бахрейна позвонил Саддаму. И как только Саддам поднял трубку, эмир стал его ругать: ты такой-сякой, как ты оскорбил соседа, арабов обидел? Немедленно выводи войска! Саддам Хусейн в трубку: "Это кто говорит со мной в таком тоне?" Эмир отвечает: "Король Иордании". Сейчас вернулись такие шутки в Ирак.

Было много шуток, как Саддам обращался с членами руководства Ирака, как все они его боялись. Особенно любимый анекдот сочинили про его заместителя Ибрагима Дури, которого еще ищут, до сих пор не поймали. Такой был анекдот, что однажды Саддаму было скучно, и он вызвал всех членов руководства и каждому дал задачу. Ты, Тарик Азиз, например, беги бегом до какого-то района в Багдаде и потом вернись сюда. Еще кого-то просил бежать в другой район и вернуться, чтобы по времени - кто быстрее. Остался один Азет Дури. Он всегда был тонкий, больной. Дури спрашивает: "Господин президент, а я что должен делать?" "Видишь красный свет? Бегом туда и обратно". "Хорошо", - и побежал. Через какое-то время все вернулись, кроме Азета Дури. Три, четыре дня - его все нет. Вдруг вернулся, появился совершено усталый. Саддам говорит: "Где же ты был? Эти красные огни ведь совсем близко были". "Господин президент, - отвечает, - это были задние фары автомобиля".

Ирина Лагунина: Спасибо, Камран аль-Карадаги. Кстати, с нынешней войны мне очень нравится шутка, которую вы же мне и рассказали. Она перешла из ирано-иракской войны 80-88-го года в эту войну, ее слегка переиначили в ногу со временем. Помните?

Иракские ПВО стреляют по американским самолетам, у них ничего не получается. Приходит курд: "Ну как вы стреляете? Дайте я". Сел за оружие, раз, два, три, три самолета сбил. Его вызывает Саддам Хусейн и говорит: "Хоть ты и курд, но ты национальный герой. Скажи, пожалуйста, как тебе удалось сбить так быстро три американских самолета?". Курд говорит: "Это что, я до этого пять иракских сбил".