Власть и пресса

Сегодня в программе:

26-го августа председатель Центральной избирательной комиссии Александр Вешняков призвал журналистов максимально корректно освещать предстоящую избирательную кампанию. "Кто профессионально и добровольно работает, сумеет показать всю атмосферу выборов", - сказал он, выступая в прямом эфире программы НТВ "Страна и мир". Вешняков предостерег от использования любых компрометирующих кандидатов сведений, предложив пользоваться лишь информацией Центризбиркома. "Наша обязанность - получать данные, которые предоставляют кандидаты, и проверять их в компетентных органах, а затем, по результатам проверки, доводить до сведения избирателей", - сказал он. Вешняков напомнил, что Центризбирком вместе с Министерством печати может применить к нарушителям закона о СМИ весьма жесткие санкции. "Деятельность тех средств массовой информации, которые систематически нарушают закон, будут показывать участников избирательной гонки необъективно, может быть приостановлена Министерством печати по инициативе средств массовой информации", - напомнил Вешняков. Он также сообщил, что Центризбирком будет вести мониторинг средств массовой информации. Такой мониторинг уже ведет Центр экстремальной журналистики, по данным которого у журналистов достаточно много проблем при освещении предвыборной кампании в российских регионах, где избирают президентов и губернаторов. В нескольких российских регионах произошли события, которые напрямую не связаны с агитацией в проходящих предвыборных кампаниях, но косвенно могут быть поводом для конфликтов, связанных с выборами в Государственную Думу, которые состоятся в декабре этого года. Впрочем то, что произошло в Черкесске две недели назад, может быть расценено и как конфликт в связи с выборами президента, так и в качестве примера отношения провластной партии "Единая Россия" к независимой прессе. В Карачаево-Черкесии и без того хватало проблем у негосударственных газет, обострились отношения власти и журналистов именно сейчас, когда шла подготовка к выборам президента этой республики.

Лада Леденева: По словам Юрия Кривобокова, присутствие негосударственных средств массовой информации на учредительной конференции республиканского отделения партии "Единая Россия" было запрещено по причине предвзятой и неточной подачи материала независимыми изданиями.

Юрий Кривобоков: Мы посчитали нужным, что государственную телерадиокомпанию пригласили, их не посчитали нужным, просто мы им пока не верим. Я не политик по большому счету, я все же не думаю, что можно так врать. Смотреть через камеру на зрителей и просто врать, врать и врать.

Лада Леденева: По мнению представителей негосударственных средств массовой информации, существует более цивилизованный способ решения подобных споров. В случае искажения журналистом тех или иных фактов его действия правильнее всего обжаловать в суде. Однако, по словам Юрия Кривобокова, этот путь решения для местного отделения партии власти неприемлем. А ведь существуют суды на этот случай, вы могли бы обратиться в суд?

Юрий Кривобоков: Вы знаете, сознательно создавать ситуацию и заниматься этим делом - это ниже собственного достоинства, я считаю.

Лада Леденева: Ведь есть закон о средствах массовой информации, есть Конституция России, согласно которой жители республики также имеют право на получение информации.

Юрий Кривобоков: Мы ее дали, эту информацию, через ВКТР дали. Остальным журналистам, которых я знаю, сказал: давайте завтра через пресс-службу, не делайте ажиотаж, всю информацию вам дадим.

Лада Леденева: Понятно, что ни на следующий день, ни позднее никакой информации о конференции независимые издания не получили. По словам журналистов, умалчивание сроков проведения подобного рода мероприятий, волокита аккредитаций и прочие негласные методы борьбы со свободой слова в республике - не редкость. Говорить руководитель отдела информации независимой республиканской телекомпании "ТНТ Экран" Ольга Михайлова.

Ольга Михайлова: Как правило, мы узнаем о мероприятиях, если с нами кто-то поделится из ГТРК, сами никогда не получаем ни телефонных приглашений, ни письменных. От нас очень часто требуют, чтобы мы заранее подавали бумагу с просьбой разрешить нам присутствовать на определенном мероприятии, но о самих мероприятиях мы заранее не знаем никогда. И как следствие, если мы узнаем, что завтра будет что-то, каким образом мы в состоянии написать, прислать и получить ответ? Они могут сказать: извините, мы не получили.

Лада Леденева: Однако столь открыто о привилегиях государственных средств массовой информации перед независимыми республиканская власть заявляет впервые. Что было скрывать "единороссам" от широкой общественности - неизвестно. Известно лишь, что к моменту проведения конференции вопрос о правах на учредительные документы республиканского отделения "Единой России" оставался открытым. Спор между двумя претендентами на это право рассматривался в суде. Тем временем, созданная до вынесения судебного решения третье отделение партии "Единая Россия" стала очевидной поддержкой в предвыборной борьбе для своего лидера.

Олег Панфилов: Кстати, 25 августа главный редактор газеты "День республики" Ирина Мягкова отказала Министерству печати и информации Карачаево-Черкесии в предоставлении своих статей до их опубликования в газете. По словам Мягковой, она получила письмо от министра печати и информации республики Маргариты Фоменко. В письме говорилось о том, что Мягкова должна явиться в Дом правительства республики и предоставить министерству все материалы, касающиеся выборов президента Карачаево-Черкесии.

Наш второй сюжет из Брянска. Одной их проблем российских журналистов является пресловутый административный ресурс, то есть когда негосударственные газеты, журналы, телекомпании, радиостанции вынуждены пользоваться услугами государственных предприятий, то есть государственных типографий и передающих устройств. По данным президента межрегиональной ассоциации полиграфистов Бориса Кузьмина, из пяти с половиной тысяч полиграфических предприятий России 1100 являются государственными, из них 66 типографий находятся в федеральном подчинении. Однако административный ресурс - это не только государственная собственность, это еще и расположение чиновников. Газета "Московский комсомолец" в Мари-Эл" в нынешнем году вынуждена печататься в Татарстане, а "Комсомольская правда" в Мари-Эл" в типографии в Чувашии. По сообщению агентства "Регнум", редакция газеты "Молодежный курьер" там же в Мари-Эл, испытывающая в последнее время серьезные материальные проблемы, тоже подыскивает типографию за пределами республики. Теперь в Йошкар-Оле печатается только "Марийская правда", издание республиканской администрации.

Вернемся в Брянск, где административный ресурс обещает создать серьезные проблемы для негосударственной прессы Брянской области. Областная администрация издала постановление об объединении двух типографий - городской и областной - в единую полиграфическую структуру.

Наталья Сафонова: Брянская областная администрация издала постановление об объединении двух типографии - областной и городской - в единую структуру Брянское областное полиграфическое объединение. Власть это объясняет необходимостью повышения эффективности использования полиграфической базы, оппозиция коллектива областной типографии считают этот шаг чистой воды политикой, подготовкой к выборам. Постановление подписал 5 августа первый заместитель губернатора Валерий Родоманов, сам Юрий Лодкин в это время был в отпуске. Уже в этом факте оппозиция усмотрела политику. Газета "Перекресток" пишет: "Те, кто изучил повадки нашего губернатора, в каждую его отлучку, отпускную или командировочную, ждут недобрых перемен, к которым он формально непричастен, а фактически является их инициатором". По признанию директора областной типографии Анатолия Караваева, в последние годы губернатор усиленно пытается сделать типографию союзницей в борьбе с оппозиционной прессой. Однако законодательство не дает права этой производственной структуре выступать в качестве репрессивного органа. Договорные отношения можно прервать только в том случае, если издатель не выполняет финансовые обязательства. К досаде губернатора, оппозиция за все свои издания платила вовремя и в режиме предоплаты, и Караваев продолжал их печатать. Кстати сказать, достаточно лоялен он был и к неплательщикам, если учредителем издания была областная администрация. Может быть поэтому накануне принятия постановления Анатолию Караваеву предложили должность заместителя председателя комитета по делам печати, информации и телекоммуникаций областной администрации. Должность руководителя нового объединения ему не предлагали, на нее у власти другая кандидатура - советника губернатора Александра Глота, до этого он был начальником информационно-аналитического управления областной администрации, а еще ранее трудился в учебном центре МВД. Что же касается коллектива областной типографии, то весть о реорганизации они восприняли в штыки. На собрании 13-го августа разгорелся скандал. Представитель областной администрации, председатель комитета по делам печати, информации и телекоммуникаций областной администрации Анатолий Зубрицкий попытался объяснить необходимость объединения типографий. Суть его аргументов сводилась к тому, что обе типографии находятся в собственности области, и власть имеет полное право объединять их и реорганизовывать так, как считает нужным. Коллектив с этим не согласился. Областная типография работает на хозрасчете, являясь государственным предприятиям, не получает дотаций и бюджетного финансирования. Доля областных заказов в общем объеме производства составляют не более 15%. Так что объединение типографий, по мнению выступающих, сугубо политический шаг, стремление власти сместить неугодного и чересчур законопослушного Анатолия Караваева и использовать областную типографию как инструмент жестких политических разборок в грядущую выборную кампанию. Коллектив областной типографии направил обращение к губернатору в надежде на то, что он отменит постановление, изданное его первым заместителем. Ответа от губернатора пока нет.

Олег Панфилов: После распада Советского Союза многие западные организации пытаются оказать помощь в становлении новой журналистики стран СНГ. Одни организации продолжают наблюдать за состоянием свободы слова и прав журналистов, другие оказывают моральную и материальную поддержку негосударственной прессе. Сегодня в нашей программе участвуют сотрудник американской организации Комитета защиты журналистов, также известного по аббревиатуре английского названия CPJ, Алекс Лупис, он является координатором программ для Европы и Центральной Азии (он с нами на связи по телефону из Нью-Йорка), и Ана Узелац - сербский журналист, сейчас она живет в Голландии, по телефону с нами из Амстердама. Ана Узелац работала в англоязычной газете "Moscow Times".

Мой первый вопрос Алексу. Вы недавно вернулись из Таджикистана, страны, где шесть лет назад закончилась гражданская война, во время которой, по разным оценкам, погибло несколько десятков журналистов. С чем была связана эта поездка?

Алекс Лупис: Нас интересовало поехать в Таджикистан, потому что там столько журналистов были убиты, когда была гражданская война. Мы беспокоились, что нет какого-то движения на исследование этих убийств, и что из-за этого журналисты чувствуют, что нет безопасности, из-за этого существует огромная самоцензура. Должен сказать, что в бывшем Советском Союзе нет другой страны, где столько журналистов были убиты. Так что мы хотели поговорить с чиновниками и узнать, почему не движутся никак эти следствия генеральной прокуратуры и МВД. Хотели им объяснить, что это очень важно для развития Таджикистана, и процесса демократизации и для экономических причин. Надо этот вопрос решить.

Олег Панфилов: CPG уже проводила такую поездку в 94-м году, и тогда власти Таджикистана не очень охотно встречались с представителями вашей организации. Насколько сейчас власти Таджикистана были добры к вам, и насколько они были откровенны с вами?

Алекс Лупис: Я должен сказать, что Министерство иностранных дел в Душанбе помогли договориться на встречи с другими лицами. К сожалению, нас президент не принял, но мы успели встретиться с официальными лицами МВД, Генпрокурором, комитетом гостелерадио, и мы встретились с мэром города Душанбе. Так что у нас были какие-то крупные встречи. На некоторых встречах у нас был открытый разговор, официальные лица были готовы признать, что в Таджикистане очень тяжелая ситуация для журналистов, ситуация со свободой прессы. На других встречах официальные лица, к сожалению, не хотели признать, какая тяжелая ситуация со СМИ в Таджикистане. Так что у нас были разные встречи.

Олег Панфилов: Еще одна международная организация, может быть, не этично сравнивать ее деятельность, я имею в виду "Репортеры без границ", в начале года заявила, что Таджикистан является сейчас страной, где ситуация с развитием независимой журналистики намного лучше, чем в других странах СНГ, даже не в Центральной Азии. Что вы можете сказать, поскольку вы координатор программы по Центральной Азии, насколько ситуация в Центральной Азии отличается друг от друга, и в каком положении находится Таджикистан?

Алекс Лупис: Ситуация, связанная со свободой прессы в Центральной Азии, к сожалению, очень плохая. И я думаю, что в Таджикистане, может быть, на поверхности нет много конфликтов, но, я думаю, что это из-за того, что в СМИ и у журналистов есть столько самоцензуры, что они перестали большинство бороться с правительством. Можно отличать ситуацию в Киргизстане, Казахстане, где пресса готова открыто критиковать правительство, президента, разных министров. В Таджикистане это не случается, потому что там такая огромная самоцензура, журналисты очень хорошо понимают, что суды зависимые, что милиция, КГБ продолжают следить, что они делают, они могут быть арестованы. Это опасная вещь в Таджикистане быть арестованным и сидеть в тюрьме, что там все может случиться с журналистом. Там нет много конфликтов, но это из-за того, что СМИ не готовы и это условий, чтобы они могли более открыто писать о политике и комментировать политическую ситуацию в стране.

Олег Панфилов: Спасибо, Алекс. И мой следующий вопрос к Ане Узелац: вы тоже вернулись из Центральной Азии, но ваша поездка была более длительной, вы были практически во всех странах Центральной Азии, кроме Туркмении. Вы можете дать свою оценку ситуацию в странах Центральной Азии?

Ана Узелац: Я в какой-то степени соглашусь с Алексом, что по всему региону ситуация достаточно плохая. В каком-то смысле можно сказать - да, в Таджикистане ситуация немножко улучшается. Но надо учитывать то, чего мы начинали. А мы начинали с того, что практически вообще никакой свободы слова в Таджикистане не было, скажем так, три года назад, четыре. Сейчас она есть, но это зародыши, они очень маленькие, еще непонятно, что с ними произойдет, будут ли они на самом деле давать какие-то результаты в будущем. Если посмотреть шире на весь регион, я была довольно поражена состоянием свободы прессы, количеством самоцензуры, количеством прямого вмешательства в работу СМИ. Было довольно, например, для меня интересно сравнить, какие механизмы существуют по подавлению работы независимых СМИ в Казахстане, в Киргизстане. Ситуация в СМИ развивается в одном и том же русле - скупаются частные СМИ практически семьями президентов, на рекламодателей, которые дают в независимые СМИ, идет очень сильное политическое и экономическое давление, и к тому же идут изменения серьезные в законодательстве о СМИ, которые усложняют работу СМИ. Так что это вообще для меня без сомнения, что там просто происходит целенаправленное давление на независимые СМИ. Про Узбекистан вообще говорить сложно, потому что, как один из людей, с которым я разговаривала, очень четко это сказал: говорят, что Советский Союз умер - это неправда, он жив и живет в Ташкенте. Там просто на самом деле полнейший государственный контроль над средствами массовой информации.

Олег Панфилов: И еще один вопрос: вы упомянули Советский Союз и всего лишь год назад уехали из России. Скажите, насколько ситуация со свободой прессы, журналистами в России беспокоит сейчас международные организации?

Ана Узелац: Я боюсь, что не столько, сколько она должна была бы беспокоить. Я была поражена, когда вернулась из Средней Азии и начала читать то, что происходило в России в течение того месяца, который я провела в Средней Азии, я была в шоке от того, насколько методы, которые применяются сегодня в России, похожи на методы, которые несколько лет применяются как бы разными представителями власти по всей средней Азии. Я помню, что когда я начала свою работу в России в 98-м году, Россия, конечно, была на порядок свободнее, на порядок ближе к тому, что считается идеалом свободы прессы. Сейчас, боюсь, очень серьезный откат.

Олег Панфилов: Спасибо, Анна. Вопрос к Алексу Лупису. Ваша организация очень внимательно следит за тем, что происходит на территории бывшего Советского Союза. Скажите, насколько сейчас тревожна ситуация в России, по мнению американского Комитета защиты журналистов?

Алекс Лупис: Я должен сказать, что мы очень беспокоимся, во-первых, потому что в России каждый год несколько журналистов в регионах убивают из-за того, что они исследуют коррупцию, организованную преступность или критикуют местную власть, и эти убийства не решаются. Мы видим, что эта политика правительства в регионах не меняется. А во-вторых, что нас беспокоит, это то, что видно, что Кремль и политика власти меняется к СМИ, что у них иные методы влияния на независимую прессу. Мы это уже видели несколько лет тому назад, когда Газпром взял под свой контроль НТВ. Очень часто это уже кажется как будто экономический конфликт. И официальная пресса в России пишет об этом, как будто это конфликт между компанией или между олигархами. Но очень часто кажется, что только те телестанции, которые критикую иногда Кремль или политику Кремля или исследуют вещи, как война в Чечне, которые им не нравятся, это очень часто те станции, которые компании покупают, меняют редактора или меняется редакторская политика. Нам кажется, что Кремль следит за тем, что не нужно арестовать журналистов или лучше не арестовать журналистов, потому что об этом будут писать в международной прессе. Но если какая-то компания будет покупать НТВ или другую станцию, и тогда они перестанут писать о разных вещах, они могут сказать, что это не связано с политикой. К сожалению, это более эффективный метод цензуры - уговорить журналистов, чтобы у них была самоцензура.