Новый Гражданско—процессуальный кодекс

Ведущий Леонид Никитинский

Леонид Никитинский: Сегодня у нас в студии гости, знакомые нашим радиослушателям по прошлой передаче: заместитель председателя Верховного суда РФ Виктор Мартемьянович Жуйков и Надежда Георгиевна Салищева - ведущий научный сотрудник Института государства и права Российской Академии Наук, заслуженный юрист РФ и кандидат юридических наук. Сегодня я предлагаю не нарушать обычный порядок нашей передачи и сразу обратиться к судебным новостям, которые поступают к нам из различных регионов России. С новостями нас познакомит наш корреспондент Марьяна Торочешникова.

Марьяна Торочешникова: Нижний Новгород. Коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда отклонила жалобу призывной комиссии военкомата Дзержинска о невозможности прохождения альтернативной гражданской службы. 20-летний Александр Штанин обратился в призывную комиссию Дзержинска с заявлением на прохождение АГС, объяснив это тем, что с 1995 года является членом Христианской церкви адвентистов Седьмого дня, и по религиозным убеждениям не может проходить воинскую службу с оружием в руках. Призывная комиссия сочла доводы призывника неубедительными и обратилась с исковым заявлением в суд.

Комиссия по гражданским делам Дзержинского городского суда вынесла постановление о признании права Штанина на прохождение АГС. Призывная комиссия Дзержинска в свою очередь подала кассационную жалобу в областной суд. Согласно решению областного суда, Штанину предоставляется отсрочка от прохождения АГС до момента вступления в силу закона "Об Альтернативной гражданской службе" с 1 января 2004 года.

Волгоград. Региональная энергетическая комиссия Волгоградской области получила решение Красноармейского районного суда Волгограда по жалобе гражданина Силкина на действия комиссии.

Силкин считает, что энергетическая комиссия своими действиями по необоснованному увеличению энерготарифов нарушила его права и свободы.

Предприятие "Каустик", на котором работает Силкин, от повышенных тарифов несет значительные убытки. Из-за чего работники предприятия получают меньшую зарплату. По мнению Силкина, это ущемляет его права.

Заявитель просил суд обязать энергетиков установить тарифы на электроэнергию в области в соответствии с действующим законодательством. Районный суд удовлетворил жалобу Силкина и обязал энергетиков в установленный законом срок снизить тарифы на электроэнергию.

По словам заместителя председателя Региональной энергетической комиссии Алексея Лозинского, решение суда обязательно будет обжаловано. РЭК не может признать гражданина Силкина пострадавшим от ее действий, поскольку он не является потребителем энергии, внесенным в реестр.

Санкт-Петербург. Пушкинский федеральный районный суд Санкт-Петербурга вынес решение о принудительном выселении из коммунальной квартиры кошки, принадлежащей гражданке Павловой.

Три года владелица кошки пенсионерка Галина Павлова, прожила в мире и дружбе со своей пожилой соседкой по коммунальной квартире в одном из домов города Пушкина. Однако дочь соседки, приехавшая из Средней Азии, была недовольна присутствием в доме кошки. Однажды она заявила Павловой, что ее кошка съела на общей кухне 13 бутербродов, приготовленных к праздничному столу.

С тех самых пор отношения между соседями испортились. На кошку был составлен донос. Обращаясь в суд, соседи в частности сослались на то, что пожилая соседка, страдая хроническим заболеванием психики, однажды попала в больницу соответствующего профиля. Этот факт и был подан как следствие присутствия в доме кошки.

Дело, длившееся, около 5 месяцев, закончилось принудительным выселением кошки из квартиры, которое должны были выполнить судебные приставы. Приставы на свой страх и риск решили отложить выселение в надежде, что здравый смысл восторжествует.

Наконец, председатель городского суда Санкт-Петербурга удовлетворил ходатайство хозяйки кошки о приостановлении выполнения вердикта Пушкинского суда.

Леонид Никитинский: Пожалуйста, какой из сюжетов показался гостям наиболее интересным, важным или просто забавным. Надежда Георгиевна.

Надежда Салищева: Самый забавный, конечно с кошкой. Постольку поскольку вопрос этот сложен хотя бы потому, что у нас нет федерального закона о содержании домашних животных. А по гражданскому кодексу, как вы знаете, все животные признаются собственностью. Поэтому вопрос об изъятии собственности может решаться только судом. О конфискации кошки, не знаю, как это определить.

Леонид Никитинский: Виктор Мартемьянович, на ваш взгляд, что более интересно.

Виктор Жуйков: На мой взгляд, все три сюжета интересны и характеризуют многогранность деятельности суда. Первый сюжет - право граждан на альтернативную гражданскую службу, которое они имеют, если военная служба противоречит их вероисповеданиям или убеждениям, в соответствии с 59 статьей Конституции. Здесь огромное количество проблем, очень сложно доказывать по этим делам, очень сложно судам рассматривать и очень сложно еще в связи с тем, что не введен в действие закон об альтернативной гражданской службе. Этот сюжет затрагивает права очень многих людей. Это очень интересный прецедент. Второй сюжет затрагивает права очень многих субъектов, целую область потребителей электроэнергии. Очень важное дело, которое рассматривается. И третий, действительно очень забавный, с кошкой. Как будто бы мелочь какая-то. Но представляете себе, каково вот двум конкретным людям в квартире, чьи отношения квартирный вопрос испортил. Я думаю, что если говорить с позиции судьи, то вот это последнее дело, которое, может быть, очень забавное и смехотворное для многих, его рассмотреть относительно сложнее, чем дело об энергоносителях.

Леонид Никитинский: Но законодательная база для решения...

Виктор Жуйков: Есть, конечно, законодательная база. Законодательная база даже в самом общем плане. В статье 17 Конституции записано так: "Права и свободы человек должен осуществлять таким образом, чтобы при этом не нарушались права и свободы других". Так вот можно держать кошку у себя в квартире, естественно так, чтобы она не ела чужие бутерброды. А вот ела она бутерброды или не ела - это уже вопрос конкретного дела, и я не могу на этот счет никаких суждений высказывать.

Леонид Никитинский: Я очень рад, что эти примеры вызвали такое оживленное обсуждение у нас в студии. Действительно, все три примера очень интересны. Что касается альтернативой службы, то сообщения такого рода поступают к нам постоянно. Видимо, сказывается активность людей, которые добиваются альтернативной службы. И, честно говоря, тот выход, который нашли нижегородские суды - давать альтернативщикам отсрочку до 2004 года, когда вступит в действие соответствующий закон. Этот выход, может быть, и законен, но не в пользу подсудимых. Потому что в 2004 году и сроки будут длиннее по сравнению с тем, как ныне применяют некоторые суды, опираясь непосредственно на Конституцию, да и условия будут похуже. Поэтому я бы не назвал это решение такой уж большой победой, хотя, может быть, это разумный выход, коль скоро принят закон.

С новостями мы разобрались, все они более или менее соответствуют нашей рубрике "большие победы маленьких людей", а чтобы эти победы были еще более эффективными и убедительными в Государственной думе в общем пакете судебной реформы готовится ко второму чтению новый Гражданско-процессуальный кодекс. Правда, согласно справке нашего корреспондента, этот кодекс не такой уж новый. Со справкой нас познакомит наш корреспондент Марьяна Торочешникова.

Марьяна Торочешникова: Ныне действующий Гражданский процессуальный кодекс был принят 11 июня 1964 года Верховным советом РСФСР. С тех пор в него неоднократно вносилось множество поправок, но, несмотря на это, он безнадежно устарел.

Наконец, в июне 2001 года Государственная дума приняла в первом чтении проект нового ГПК, представленный Верховным судом России.

Этот проект консервативен. Он сохраняет большинство положений ГПК РСФСР. В результате, в новом варианте кодекса преобладают изменения, ухудшающие положение обратившегося или вызванного в суд гражданина.

Согласно проекту, суд не вправе утвердить мировое соглашение или прекратить производство по делу при отказе истца от иска, если они противоречат законодательству и ущемляют интересы других лиц.

Спорным можно назвать положение, предусмотренное 136 статьей проекта, а именно ограничение права обращения в суд, если договором сторон предусматривается порядок досудебного разрешения спора. Притом, что договор может быть кабальным, особенно в трудовых правоотношениях.

Наиболее радикальным изменением ГПК являются ограничение права прокурора на обращение в суд и лишение его права принесения кассационного и надзорного протестов, что, впрочем, одобряется большинством экспертов.

Для дел, рассмотренных мировыми судьями, последней надзорной инстанцией объявляется областное звено. Опротестование решений мировых судей в Верховном суде возможно только в случаях нарушения правил подсудности.

А жалоба в порядке надзора не может быть подана, если решение суда первой инстанции не обжаловалось в апелляционном или кассационном порядке. Это также ограничивает конституционное право граждан.

Аудиозапись открытого судебного заседания допускается только с разрешения суда.

Суд вправе "удалить из зала заседания граждан, не являющихся участниками процесса и рассмотреть дело в закрытом судебном заседании".

Если по ГПК РСФСР "решения судов во всех случаях провозглашаются публично", то новый ГПК допускает, при объявлении заседания закрытым, закрытое же объявление решения, в том числе в случае, "когда публичное оглашение решения нарушает интересы правосудия".

153 статья проекта, разрешает безразмерный по времени срок подготовки "сложного" дела к судебному разбирательству.

Отвод, заявленный судье, рассматривающему дело единолично, разрешается тем же судьей.

Леонид Никитинский: Итак, Виктор Мартемьянович, вы, видимо, будете возражать против того, как наш корреспондент осветила проект ГКП.

Виктор Жуйков: Да. Буду возражать, есть некоторые неточности. Действительно, ГПК действует с 1964 года, он был принят под совершенно иную государственную и общественную систему, под другую Конституцию СССР и РСФСР, и он устарел. С изменением основ нашего государства, с принятием новой конституции он пришел в противоречие с новыми положениями конституции. И именно поэтому с 93-его года разрабатывался новый проект Гражданско-процессуального кодекса. И, несмотря на то, что этот ныне действующий пока Гражданско-процессуальный кодекс был принят в 1964 году, в этот кодекс дважды (в 1995 и 2000 годах) вносились кардинальные изменения по инициативе Верховного суда на основании проектов, которые были взяты из нового проекта Гражданско-процессуального кодекса. Мы предложили внести самые необходимые изменения. Изменить те статьи, которые самым открытым образом противоречили новой конституции. И это позволило на практике (вот уже более шести лет первые изменения действуют) опробовать новые идеи, новые подходы, которые мы предлагаем заложить в новый Гражданско-процессуальный кодекс.

И это очень хорошо все себя оправдало. Поэтому я бы не сказал, что ныне действующий Гражданско-процессуальный кодекс, в том виде, в котором он сейчас применяется, безнадежно устарел. В нем очень много нового. Но, тем не менее, новый Гражданский процессуальный кодекс нужен, потому что недостатков в действующем, даже с этими большими изменениями, немало. Теперь, что касается высказывания о том, что новый Гражданско-процессуальный кодекс ограничивает право граждан на доступ к правосудию и т.п. Ничего подобного. Новый ГПК в строгой мере основан на статье 46 Конституции РФ, которая предоставляет всем гражданам и юридическим лицам право на судебную защиту. И еще одно.

ГПК уже принят во втором чтении, дума перед уходом на каникулы успела его принять. И теперь кодекс готовится к третьему чтению. Мы предполагаем, что он все же осенью будет принят и 1 января будущего года введен в действие. Прокурор теперь действительно не имеет права приносить протест. Почему? Было немало споров по поводу сохранения за прокурором этого права. Дело в том, что этого права теперь нет и у должностных лиц суда. Сейчас протест никто не приносит. Раньше председатели областных судов, председатель Верховного суда и его заместители имели право приносить протесты. Теперь этого нет.

Но прокурор раньше приносил протест, потому что он в силу конституции СССР осуществлял надзор за деятельностью суда. Сейчас этого надзора прокурор не осуществляет, поэтому и права принесения протеста у него не должно быть. Но если он участвует в деле, так же как и равная ему сторона, - истец, ответчик, он имеет право на представление кассационное и надзорное.

Леонид Никитинский: То есть обеспечивается полное равенство сторон?

Виктор Жуйков: Обеспечивается полное равенство сторон, которое закреплено в статье 123 Конституции.

Леонид Никитинский: А как выглядит роль суда в новых гражданских отношениях?

Виктор Жуйков: С учетом тех изменений, которые уже были внесены в Гражданско-процессуальный кодекс, они действуют с 9 января 1996 года, роль суда не меняется. Роль суда определяется новой Конституцией. По новой Конституции процесс наш основан на принципе состязательности. Это значит, что стороны сами должны доказывать то, что они утверждают или то, что они опровергают. А суд обязан оказать им содействие в осуществлении прав. Не за них собирать доказательства, а разъяснять им права. Раньше суд за стороны должен был все собирать. А сторона, истец или ответчик, могли вообще ничего не делать. Сейчас, как это вытекает из состязательного процесса, стороны должны сами состязаться и представлять доказательства. Если они не могут какие-то доказательства представить, они имеют право обратиться к суду за помощью. Суд эти доказательства истребует.

Леонид Никитинский: Надежда Георгиевна, у вас есть, что добавить?

Надежда Салищева: Я не являюсь специалистом в области гражданского процесса. Я только хотела бы обратить внимание на то обстоятельство, что нам в связи с будущим созданием административных судов нужен новый закон об административном судопроизводстве, который предусматривается 118 статьей Конституции. И в этой связи некоторые критические замечания в адрес проекта у меня есть, постольку поскольку административное судопроизводство как раз предполагает увеличение активности суда в отличие от того, что сейчас говорил мой коллега. Абсолютно правильно. В гражданском праве нет бремени доказывания, которое возлагается, скажем, на государство, на публичную власть. А в административном судопроизводстве как раз бремя доказывания должно быть возложено на публичную власть, а не на гражданина. Там разные, как говорится, категории. Поэтому в процессе административного судопроизводства должно быть уравновешено вот это неравенство между гражданином и публичной властью.

Леонид Никитинский: Так это должна быть специальная глава в Гражданско-процессуальном кодексе?

Надежда Салищева: Нет. Это должен быть специальный закон об административном судопроизводстве, проект которого сейчас в самом черновом варианте разрабатывается в недрах Верховного суда РФ.

Виктор Жуйков: Я хотел бы сразу уточнить. Конечно, если мы говорим о создании административных судов, то должен быть, конечно, и кодекс об административном судопроизводстве. Или там федеральный закон. Все это понятно. Но пока этого закона нет, все эти нормы, учитывающие особенности, о которых Надежда Георгиевна совершенно сказала, суд должен будет там совершенно другую роль играть. Они пока все включены в особый раздел Гражданско-процессуального кодекса. Если будет принят новый федеральный закон или кодекс об административном судопроизводстве, то, конечно, тогда, этот раздел надо будет признавать недействующим и утратившим силу. Но пока это все в рамках ГПК регулируется.

Леонид Никитинский: Меня вот еще, что насторожило. В справке нашего корреспондента говорится, что есть статьи, которые ограничивают права прессы и гласность судебной информации.

Виктор Жуйков: Да, я тоже обратил на это внимание, но не успел сказать, нет таких ограничений. Только с разрешения суда можно производить киносъемку. Аудиозапись без всякого разрешения. Каждый может приходить и записывать, но при одном единственном условии, чтобы это не мешало ходу процесса. Представляете, я иногда наблюдаю картину, когда микрофон суют чуть ли не в лицо судье, ставят его на судейский стол или ходят по залу с кинокамерами. Это все, конечно, мешает. Судебное заседание, это не спектакль. Там очень серьезная, тяжелая обстановка. Поэтому видеосъемку предполагается разрешать только по решению суда и с согласия участников процесса, потому что они могут тоже возразить. Они могут сказать, что их права нарушены. Аудиозапись без всякого разрешения. И еще. Закрытое судебное заседание, было так сказано, что могут как будто бы по усмотрению суда. Нет. В строго определенных случаях (в законе, ГПК указано), когда это связано с защитой государственной тайны, с защитой тайны частной жизни, с защитой предпринимательской или коммерческой тайны, тайны усыновления и т.д. (все строго в законе перечислено). Решение во всех случаях объявляется публично, за исключением одного, когда этого требует охрана интересов несовершеннолетнего. В первую очередь это - тайна усыновления. Если объявить в открытом заседании кто кого усыновил, тайна усыновления будет разглашена, нарушены интересы несовершеннолетнего. Кстати, эта норма в ГПК включена, она взята из международных актов о правах человека.

Леонид Никитинский: Спасибо, вы нас успокоили. Мы дождемся принятия Гражданско-процессуального кодекса в окончательной редакции и, надеемся, может быть, еще раз пригласить вас на передачу, чтобы вы рассказали об этом подробнее.

Время передачи подходит к концу, мне остается только поблагодарить участников передачи и поинтересоваться их мнением о ней. Может быть, будут какие-то специальные пожелания?

Надежда Салищева: Я думаю, что обсуждение всех вопросов, о которых мы говорили, и сюжетов, достаточно интересно и для широкого круга ваших слушателей, не только нас специалистов.

Виктор Жуйков: Спасибо за приглашение на передачу, спасибо за подбор материалов, за те вопросы, которые вы ставите. Мне ваша передача импонирует тем, что она одна их немногих, а, может быть, и единственная, которая в позитивном плане освещает работу судов и показывает людям, как они могут защитить свои права.

Продолжение >>>