Вот тебе, бабушка, и редевелопментов день

Эпиграфом для градозащитных итогов уходящего года можно было бы поставить сразу несколько образчиков народной мудрости: про дорожное покрытие из благих намерений, про заздравный молебен, плавно перетекающий в панихиду, надои козла, а также бабушку и Юрьев день.

Что и говорить, начало 2018 года выдалось необычно оптимистичным. Новые региональные и муниципальные власти прекратили систематическое уничтожение исторической застройки, практиковавшееся в Нижнем без малого два десятка лет, по заявкам общественности внесли в списки выявленных объектов культурного наследия более сорока ранее приговоренных к сносу зданий, отказались от безумного плана засыпки Почаинского оврага, начали содержательный диалог со специалистами и анонсировали широкомасштабные планы возрождения историко-градостроительного потенциала Старого города. Увы, сейчас приходится констатировать: в золотом запасе настоящих поступков остался лишь вот этот показательный, поразивший всех отказ от давно вошедшего в региональный обычай вандализма. Но после бодрого старта новые управленцы почти сразу перешли к бегу на месте. К созиданию в уходящем году они так и не преступили: подавляющее большинство обещаний остались всего лишь словами, не обратившимися ни в практические дела, ни в управленческие решения. За бесчисленными разговорами об «историчности» и «редевелопменте», за многочасовыми совещаниями и громкими речами, за клубящимися облаками правильных слов все больше обнажались нежелание или неспособность чиновников принять на себя ответственность и начать, наконец, действовать.

К концу года никакой концепции развития исторических территорий, о которой так много и правильно говорил губернатор Глеб Никитин, по-прежнему не существует. Хуже того, ее создание даже не начато. Не разработаны важнейшие документы, которые должны быть положены в основу такой концепции, прежде всего – историко-архитектурный опорный план, устанавливающий общие для всех и прозрачные «правила игры» с исторической застройкой. О необходимости проведения этой работы эксперты писали главе региона еще весной, предлагали, учитывая бюджетные сложности, как это можно было бы сделать быстро и дешево. Ответа не последовало.

Порядок льготной («рубль за метр/объект») передачи аварийных элементов исторической застройки, о котором не говорил в обеих администрациях только ленивый, тоже до сих пор не утвержден. Потенциальные инвесторы, готовые уже сейчас вложить свои средства в реставрацию старинных зданий, регулярно звонят мне, начиная с марта, но порадовать их по-прежнему нечем. И это несмотря на то, что еще в июле мы (общественное движение «Деревянные города»), обобщив положительный опыт Томска, Иркутска, Казани и Москвы, подготовили и передали в Комитет по управлению городским имуществом (КУГИ) проект всех необходимых нормативных актов. Перевод расселенных домов в нежилой фонд, без чего передача их инвесторам также невозможна, был начат лишь осенью и идет со скоростью улитки, ползущей по склону Фудзиямы.

Еще весной в мэрии нам сказали: если у вас будут инвесторы, готовые вложиться в ветхие исторические «деревяшки», ведите их к нам. Таковые нашлись. И вот мы решили сделать городу подарок: за счет частных средств провести «пилотную» реставрацию объекта деревянного зодчества. Нашли для этого один из самых красивых пустующих памятников из числа вновь выявленных – дом № 30 по ул. Короленко. Нашли «образцового» инвестора –московского бизнесмена Владимира Кузьмина, у которого помимо бизнес-интереса есть еще определенный драйв быть в Нижнем Новгороде первопроходцем. Нашли «образцового» подрядчика: реставратора деревянного зодчества с мировым именем, внушительным списком реализованных проектов и безупречной репутацией – Александра Попова. Подрядчик и инвестор в начале августа осмотрели дом, обсудили цены и ударили по рукам. Властям мы сказали: если работы удастся начать хотя бы до конца года, к концу 2019 мы гарантируем сдачу объекта в эксплуатацию. И это будет такой «пряник», который не стыдно показывать кому угодно – от международных экспертов до глав государств и правительств. А главное – это задаст планку для всех последующих работ. От администрации требовались только две вещи: принять положение о порядке льготной аренды/передачи зданий в собственность (нашего протеже устраивали оба варианта) и перевести объект в нежилой фонд. Ни того, ни другого до сих пор не сделано. Памятник, на котором уже могли бы стучать топоры, продолжает пустовать и постепенно разрушаться – как и еще добрых три десятка подобных ему объектов деревянного зодчества. Если ситуация не изменится в начале 2019 года (на что мы все-таки продолжаем надеяться), инвестор вложит выделенные средства в другой проект, со Старым Нижним уже никак не связанный.

Из числа тех исторических зданий, снос которых был остановлен накануне чемпионата, два уже сгорели, а не менее четырех интенсивно разрушаются благодаря поврежденным кровлям. Все они, в том числе находящиеся на территории заповедного района церкви Трех Святителей, под угрозой гибели. Всё, что физически было сделано для их сохранения – сделано было на средства, собранные гражданами. В течение первой половины года по итогам серии благотворительных кампаний Музею архитектора С.Л. Агафонова, а также движениям «СпасГрад» и «Деревянные города» удалось аккумулировать более 400 тысяч рублей. За счет этих средств мы провели консервацию 25 выявленных памятников, на одном из них практически полностью была восстановлена разрушенная мародерами кровля. Но в августе сбор средств был приостановлен, так как с подачи мэра Владимира Панова городская дума приняла историческое решение, выделив на консервацию один миллион 200 тысяч рублей. Как мы тогда, по своей наивности, радовались! В итоге общественные работы на памятниках остановились, а муниципальные так и не начались – решение вопроса о расходовании выделенных средств утонуло в межведомственной волоките, ошибках, допущенных чиновниками в документах (в списки объектов попали дома, в консервации не нуждающиеся, зато актуальные объекты туда не вошли), проверках и согласованиях.

На общем фоне многословия и нерешительности можно выделить только одного управленца, который в течение года не боялся принимать на себя ответственность за сложные решения, отстаивать интересы наследия в очень непростых ситуациях – это бывший руководитель управления госохраны, а ныне министр культуры Нижегородской области Надежда Преподобная. Именно благодаря ее принципиальной позиции десятки приговоренных объектов оказались в списке выявленных памятников. Надежда Александровна стала настоящим открытием года. Но усилия одного человека, увы, не смогли переломить общей тенденции.

В частных разговорах и публичных выступлениях нижегородские чиновники признают, что административная машина буксует. Впрочем, на обвинения в управленческой импотенции обычно обижаются, предпочитая объяснять провалы такими объективными факторами, как новизна поставленных задач, отсутствие должной «междведомственной коллаборации», несовершенство законодательства и даже саботаж части региональных элит, привыкших стричь на практике хищнического освоения городских территорий свою долю коррупционной ренты. Я, пожалуй, склонен с ними согласиться, по крайней мере, отчасти. Владимиром Панов никак не производит впечатление человека, сознательно обманывающего общественность. По меньшей мере, очевидно, что мэр действительно озабочен проблемой возрождения старого города – об этом говорит и его способность общаться на одном с градозащитниками языке (которого управленцы прошлых лет просто не знали), и его деятельная помощь в проведении фестиваля «Том Сойер Фест» (вплоть до жертвования значительной суммы и личного физического участия в работах). Другое дело, что эта проблема, по-видимому, не является для «отцов» города и области приоритетной. В августе, на закрытии фестиваля «Том Сойер Фест», мэр под телекамеры обещал к Новому году обеспечить отремонтированный нижегородцами исторический дом (Короленко, 18) отоплением и организовать здесь общественный центр градозащитных инициатив. Но 29 декабря в его пустых комнатах по-прежнему гулял настоящий, а не ряженый дедушка Мороз, градозащитники вручали друг другу подарки, стоя в шубах.

Вопрос о создании организации, которая могла бы принять на себя функции рачительного хозяина и единого заказчика по всем бесхозным пока объектам, обсуждается городской администрацией, экспертами и общественностью уже много месяцев. В декабре все позиции были, наконец, согласованы; ожидалось, что решение об учреждении АНО «Агентство развития исторической среды» будет принято на заседании гордумы 26 декабря. Но вопрос не был даже внесен в повестку дня. Разумеется, проволочку опять объяснили объективными причинами и обещали вернуться к нему в начале года.

Общение с чиновниками областного правительства тоже оставляет двойственное впечатление. У министра имущественных отношений Сергея Баринова обширные планы по привлечению крупных инвестиций с целью регенерации исторических территорий. И как гражданин за город он тоже явно переживает. Но мыслит преимущественно понятиями макроэкономики, что, в общем, и правильно для его должности. Вот только получается, что за всеми планами – финансовыми, правовыми, организационными – практически никто из управленцев не видит ситуацию «на земле», с перспективы конкретных памятников. А ситуация эта удручающая.

В настоящий момент в городе большое количество пустующих объектов деревянного зодчества, некоторые из них бесценны, их потеря повлечет невосполнимые негативные последствия для облика и потенциала всего исторического города. И они не могут до бесконечности ждать, пока в высоких кабинетах созреют нужные решения. Пациент при смерти и нуждается в срочной реанимации, а не в длящихся годами консилиумах. Пустующий деревянный дом неизбежно гибнет. Даже консервация, которую город не может обеспечить, не смотря на наличие воли и средств, – исключительно временная мера.

У этой проблемы есть и другая сторона. В Нижегородской области отсутствуют кадры и научно-производственные организации, ориентированные на реставрацию памятников деревянного зодчества. Это и не удивительно, если учесть, что главным инструментом работы с последним здесь долгое время оставался бульдозер. В Нижнем нет ни одного квалифицированного плотника-реставратора, способного, например, организовать правильную переборку поврежденного сруба с изготовлением и заменой утраченных элементов несущих конструкций, или хотя бы правильно подвесить здание и провести замену сгнившего окладного венца. Все могут наблюдать, как ведется сейчас «реставрация» дома № 74 по ул. Горького, связанного с детством Алеши Пешкова, – утраченные части деревянных стен закладываются кирпичом. Все это значит, что реставрационные мощности эти нужно создавать с нуля, а кадры – выращивать под руководством опытных наставников, приглашенных из других регионов. Но такие специалисты – на вес золота, даже в масштабах России. И, разумеется, подобное обучение невозможно организовать в кабинете – только на практике, только на реальных объектах в процессе восстановления.

Еще летом мы имели все возможности этот процесс запустить на доме № 30 по ул. Короленко, причем не потратив из городской казны ни копейки. Все уперлось в мягкую, но непреодолимую стену бюрократических проволочек. Сейчас уже очевидно, что в самом лучшем случае договор между инвестором и реставрационной организацией будет подписан только весной. А это значит, что 2019 год для реальных работ потерян, ведь заготовка строевого леса производится только в зимнее время. Кроме того, реставратор-самородок Александр Попов заключил договор на работу на нескольких крупных объектах в Татарстане. А это значит, что именно там, а не в Нижнем, будет формироваться Поволжский региональный центр по подготовке специалистов в области плотницкого реставрационного мастерства. Мы свой шанс, похоже, упустили.

Теперь представим, что мечта министра Баринова сбывается: в исторический город вдруг приходит крупный инвестор. Или накануне 800-летнего юбилея на Нижний проливается щедрый поток федерального финансирования на приведение центра города в божеский вид. При этом работы должны быть проведены на десятках, если не сотнях объектов. И, разумеется, в ограниченные сроки! Думаю, такое развитие ситуации прозвучит похоронным звоном по старому Нижнему.

Помните, как несколько лет назад по просьбе градозащитницы Анны Давыдовой Владимир Путин распорядился выделить средства на реставрацию в Нижнем «теремка» купца Смирнова на улице Дальней? Теперь на месте памятника рубежа XIX – XX веков – дешевый новодел начала XXI века из оцилиндрованного бревна, «срубленный» японской бензопилой (и это при том, что работы вела лицензированная владимирская фирма и никто никуда не спешил). А покраску фасадов перед ЧМ-2018 помните? В общем, при нормальном развитии событий Нижний Новгород должен лишиться своего исторического центра к 2021 году. С типичным для современной России диагнозом: «памятник утрачен в процессе реставрации». Та же опасность и ровно по тем же причинам поджидает и этнографический музей на Щелоковском хуторе. Изменить ситуацию может только активное начало реставрационных работ на наших «деревяшках» уже в следующем, 2019 году. Но, судя по черепашьим темпам, с которыми нижегородские чиновники принимают решения, сценарий юбилейной штурмовщины со всеми вытекающими последствиями нам практически гарантирован. Праздник грозит обернуться трауром.

Впрочем, первые признаки перетекания заздравного молебна в заупокойную панихиду начали проявляться уже сейчас. Весь 2018 год областное правительство твердило о некоем пилотном проекте редевелопмента улицы Ильинской. Проекта, правда, никто из градозащитников и экспертов не видел, зато летом по улице водили даже не слона, а самого федерального министра экономического развития Максма Орешкина. Ему рассказывали, какое благорастворение воздухов и преизобилие плодов земных скоро снизойдет на здешние руины. Увы, все, что мы увидели к концу года на Ильинке – это начало строительства уродливого десятиэтажного утюга «Симфония Нижнего». Застройщик – подконтрольная экс-глааве города Олегу Сорокину фирма «Регионинвест-52», прославившаяся скандальными сносами выявленных памятников архитектуры и разрушением охранной зоны домика, в котором жил Алеша Пешков. Само здание перекроет со стороны площади Лядова некоторые важнейшие видовые точки на главную доминанту улицы – колокольню Вознесенской церкови, и в градостроительном плане окончательно убьет по меньшей мере верхнюю часть Ильинки. Конечно, проект был согласован еще при губернаторе Шанцеве одиозным Хохловым, прославившимся снятием с государственной охраны около сотни мешающих застройщикам выявленных памятников. Но за более чем год, прошедший с назначения Глеба Никитина, у новых нижегородских управленцев было время хотя бы для того, чтобы добиться внесения корректировок в части высотности и стилистики главного фасада. Однако сделать это никто даже не попытался. Так что Олег Валентинович хотя и сидит сегодня в СИЗО, но дело его в Нижнем живет и вновь побеждает.

Но особую тревогу вызывает продавливание администрацией нового губернатора строительства Ледового дворца на Стрелке, в охранной зоне собора Александра Невского, которую по сему поводу предлагается в очередной раз обкорнать. Продавливание это ведется в хорошо узнаваемом авторитарном стиле, с полным игнорированием мнения независимых экспертов в области охраны градостроительного наследия; решение преподносится как безальтернативное. У руля пиар-кампании проверенные кони шанцевской борозды – Сергей Попов и Александр Бодриевский. Глеб Никитин поменял практически всю команду областных управленцев, но эти «специалисты», ответственные за предшествующую политику систематического уничтожения Старого города, остались на своих местах. И, кажется, им снова нашли грязную работу.

Вот тебе, бабушка, и редевелопментов день.

Тронутся ли в наступающем году чиновники с места и не станет ли этот новый рывок движением вспять?