Суд удовлетворил ходатайства защиты журналиста Пичугина и его гособвинителя о назначении экспертизы

4 сентября Богородский городской суд Нижегородской области в лице судьи Сергея Василькова удовлетворил ходатайства как защиты журналиста Александра Пичугина, так и государственного обвинителя. Обе стороны выступили за назначение судебной лингвистической экспертизы текста, распространенного обвиняемым, однако были предложены разные организации для ее проведения. Суд сделал свой выбор учреждения, не склоняясь в пользу какой-либо из сторон. Копия постановления есть в распоряжении «Козы».

Напомним, саркастичная аллегория в телеграм-канале «Сорокин хвост», принятая за фейк, стала поводом для уголовного преследования Александра Пичугина. В подкрепление своей версии следствие использовало в деле постоянного свидетеля прокуратуры, уже допрошенного в суде и рассказавшего, как напугало его сообщение в телеграм-канале обвиняемого. В то же время свидетель защиты Елизавета Колтунова – кандидат филологических наук, которая в 2011 году помогла Алексею Навальному «отбить» иск единоросса, оскорбившегося на фразу «Единая Россия» – партия жуликов и воров», – объяснила суду, что текст Александра Пичугина нельзя воспринимать как новость. Соответственно, он не может быть фейком.

Ходатайствуя перед судом о назначении экспертизы, защита господина Пичугина заявила, что эксперт-лингвист Бараблина Ю.С. СУСК России по Нижегородской области, заключение которой легло в основу обвинения, не установила значимые для понимания текста и дифференциации информационного статуса высказывания обстоятельства: в частности, время и место описываемого события, его соотнесенность с конкретными экстралингвистическими обстоятельствами (а именно празднованием Вербного воскресенья 12 апреля и Пасхи 19 апреля, то есть через неделю после Вербного воскресенья в 2020 году, в период пандемии).

«Указанные экстралингвистические обстоятельства являются исходными данными для понимания, адекватной интерпретации текста, а также установления лингвистических признаков для разграничения утверждений о фактах или субъективных суждений», – считает защита.

Также, считает защита, неустановленные исходные данные относительно представленной в тексте ситуации повлекли последующие экспертные ошибки. При исследовании эксперт получил от следователя ограниченный объем материалов уголовного дела (постановление о назначении экспертизы, спорный текст и копию протокола допроса подозреваемого), что не позволило ему правильно решить вопросы, связанные с характеристикой экстралингвистического компонента текста. Но своим правом на запрос дополнительной информации госпожа Бараблина не воспользовалась и ошибочно определила телеграмм-канал «Сорокин хвост» как новостной.

Защита просила суд доверить экспертизу федеральному бюджетному учреждению «Российский федеральный центр судебной экспертизы» Министерстве юстиции РФ, находящемуся в Москве.

В свою очередь гособвинение ходатайствовало перед судом о производстве экспертизы в СУСК России по Нижегородской области, где работает госпожа Бараблина, продублировав вопросы, на которые ранее она уже отвечала. Суд, заслушав доводы сторон, поручил производство судебной экспертизы федеральному бюджетному учреждению «Приволжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ.

Перед экспертами поставлен вопрос, имеются ли в спорном тексте высказывания, в которых получили речевое выражение какие-либо факты действительности или положение дел. При положительном ответе на него требуется указать, о каких именно фактах действительности или положении дел идет речь. Кроме того, им необходимо ответить, в какой форме выражена информация в тексте (утверждение о факте, предположение, мнение, оценка); установить, содержатся ли в тексте оценочные суждения. И последнее: имеются ли в тексте средства художественной выразительности, а если имеются, то какие?

На экспертизу суд дал один месяц с момента поступления уголовного дела в экспертное учреждение.