Оригинал материала
Дело 23-х террористов
Новое массово-заочное дело создает риски не для обвиняемых, а для их симпатизантов, остающихся в России
Фото: Марина Молдавская / Коммерсантъ
Заочные суды против отдельных окопавшихся за рубежом «террористов» вроде Бориса Акунина* уже не в диковинку, а 14 октября ФСБ пообещала посадить на скамью подсудимых как минимум двадцать три «террориста» во главе с Михаилом Ходорковским*.
Это грозит создать определенные технические сложности, когда дойдет до суда: «аквариум» для подсудимых будет пустовать — все фигуранты находятся за пределами досягаемости «правоохранительных органов» РФ, но перед пустой клеткой могут занять места двадцать три адвоката, документируя для своих поручителей ход истории.
Согласно пресс-релизу ФСБ (других документов в открытом доступе нет), поводом для возбуждения дела стало подписание в 2023 году в Берлине «Декларации российских демократических сил», а также создание в Парламентской ассамблее Совета Европы Платформы российских демократических сил, которая «позиционируется Ходорковским как учредительное собрание переходного периода».
Анализ опубликованного ФСБ списка позволяет заключить, что большинство его фигурантов объединяет их участие в Антивоенном комитете России**. Он был создан в начале марта 2022 года оказавшимися за рубежом активистами. В январе 2024 года комитет был признан организацией, нежелательной в РФ, но нынешнее обвинение в «терроризме» его участников не сопровождается требованием признать «террористическим сообществом» сам комитет, речь пока только о физических лицах.
Возбуждение уголовного дела по статьям 205.4 (организация террористического сообщества и участие в нем) и 278 УК (насильственный захват власти) против Ходорковского, Касьянова*, Кара-Мурзы*, Яшина*, Гуриева*, Алексашенко*, Лукьяновой*, Шендеровича*, Шульман* и других влечет включение их всех в список террористов и экстремистов с арестом счетов в российских банках еще до приговора суда. Однако почти все в списке — матерые «иностранные агенты», которые и без того с 1 марта 2025 года ограничены в своих имущественных правах через механизм «специальных счетов» (ФЗ-520 от 28.12.2024).
Еще на стадии следствия все фигуранты будут объявлены в международный розыск, хотя некоторые из них и так уже числятся в списках Интерпола. Но шансы на их экстрадицию в РФ при осторожном выборе мест пребывания минимальны.
Поэтому сегодня мы не будем касаться существа обвинений против них.
«Дело двадцати трех» создает риски не для обвиняемых, находящихся за рубежом, а для тех, кто решится на сотрудничество с ними, оставаясь в России. Для региональных центров «Э» будет заманчива такая же схема охоты за «террористами» для отчета, какая сегодня действует в отношении «экстремистов», преследуемых за донаты ФБК*** (см. подробней об этом на сайте за 21 августа).
Первое, что тут надо понимать: по признаку «терроризма» (но не «нежелательности») токсичен не сам Антивоенный комитет, а его участники, перечисленные в постановлении о возбуждении дела (о котором пока можно судить только по пресс-релизу ФСБ).
Второе: эти риски начинают действовать не с момента возбуждения дела, а с момента вступления в законную силу приговора суда. За ними не заржавеет, но конструирование и рассмотрение дела против 23 или более обвиняемых с распределением ролей между ними все же потребует определенного времени даже в их отсутствие.
Третье, что важно понимать: то, что изложено в двух предыдущих абзацах, — это теория. Как повернется практика, сегодня никто сказать не может.
Поэтому прежде чем нажать кнопку «присоединиться» на сайте Антивоенного комитета, следует хорошенько подумать, чтобы не попасть, например, под статью 205.2 УК в части публичного оправдания терроризма.
Но и тем, кто это уже сделал, не стоит паниковать — вероятность утечки соответствующих списков существует, но признание «двадцати трех» террористами не будет действовать с обратной силой — так, по крайней мере, сложилась практика по донатам ФБК.
С 1 сентября действует также статья 13.53 КоАП РФ о «поиске заведомо экстремистских материалов и получении доступа к ним, в том числе с использованием программно-аппаратных средств…» (закон о VPN). Практика наверняка отнесет к «экстремистским материалам» также и «террористические», так что обращение с помощью VPN адресно к публикациям «террористов» из списка двадцати трех тоже может влечь определенные риски.
В заключение автор просит не считать настоящую заметку «оправданием терроризма», так как она содержит лишь предостережения тем, кто ненароком поддержал бы кого-то из «двадцати трех».