Первые после Асада

Сирийские исламисты организовали парламентские выборы. Почему они важны для нового лидера страны Ахмеда аш-Шараа, России и Запада?

5 октября в Сирии состоятся первые после падения режима Башара Асада парламентские выборы. Для команды временного президента Ахмеда аш-Шараа это непростой экзамен, по итогам которого должно проясниться, способны ли исламисты превратить прошлогоднюю военную победу в устойчивую политическую конструкцию. То, как пройдут выборы, станет важным сигналом и для внешней аудитории, включая Россию, США и Евросоюз.

Между тем пока формируемые исламистами контуры будущей политической системы напоминают о временах диктатуры Асада: Ахмед аш-Шараа сосредоточил в своих руках всю исполнительную власть и во многом будет контролировать парламент. Уже очевидно, что никто из тех, кто имел сколь-либо отдаленное отношение к режиму Асада, в новый законодательный орган не попадет. О том, как проходит голосование, рассказывает специально для «Новой-Европа» арабист, автор телеграм-канала «Фалафельная» Марианна Беленькая.

Работа на внешнюю аудиторию

Парламентские выборы в Сирии состоятся 5 октября. Вернее, в этот день завершится многоступенчатая процедура избрания членов Народного собрания. Изначально предполагалось, что выборы пройдут в конце сентября, за несколько дней до вылета временного президента Ахмеда аш-Шараа в Нью-Йорк, где планировалось его первое выступление с трибуны Генассамблеи ООН. Аш-Шараа хотел продемонстрировать, что Сирия под его руководством действительно меняется, новые власти пользуются народной поддержкой и страну ждет стабильное будущее, — а значит, можно выстраивать с ней прочные политические, торговые и инвестиционные отношения.

Впрочем, это в любом случае стало главным мотивом речи, прозвучавшей в Нью-Йорке 24 сентября. Не обошлось и без упоминания о выборах в контексте происходящих в стране перемен. «Мы проводим выборы народных представителей в Народный совет и реструктурировали гражданские и военные институты… Благодаря активной дипломатической деятельности Сирия восстановила свои международные отношения и установила региональные и глобальные партнерства, что привело к постепенной отмене большинства санкций», — сказал аш-Шараа, при этом потребовав полной отмены ограничительных мер.

Уже сейчас можно сказать, что быстрое установление зарубежных связей — одно из достижений аш-Шараа, который стал фактическим главой Сирии 8 декабря 2024 года. Его признали не только региональные игроки, но также Евросоюз, США и Россия. И это при том, что еще недавно аш-Шараа, известный на протяжении всего сирийского конфликта как Абу Мухаммед аль-Джулани, числился в международных списках террористов.

Возглавляемая им группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ) была признана террористической Советом Безопасности ООН и внесена в «черные списки» разных стран, включая США и Россию. Теперь все готовы сотрудничать с Сирией и помогать ей восстанавливать разрушенную годами конфликта экономику.

При этом самым неожиданным моментом для многих стало сохранение связей между Дамаском и Москвой — несмотря на то что Россия активно поддерживала Башара Асада, а российские ВКС регулярно наносили удары по позициям ХТШ на севере Сирии. Тем не менее аш-Шараа не поддался давлению Запада и сохранил контакты с Москвой. В частности, в Сирии остались две российские военные базы. Аш-Шараа не торопится полагаться только на одну сторону: для него Россия — своеобразный противовес западному влиянию.

«Сирии удалось установить хорошие отношения с Соединенными Штатами и Западом, поддерживать спокойные отношения с Россией и выстраивать прочные связи со странами региона», — сказал аш-Шараа в одном из интервью накануне выборов. По его словам, «между Сирией и Россией существуют прочные связи, которые следует сохранять и развивать спокойно и осмотрительно». Аш-Шараа также рассказал, что первые контакты с российскими представителями состоялись еще до падения режима Асада — во время наступления ХТШ и других отрядов вооруженной оппозиции. Следствием этих контактов, по словам сирийского лидера, стало то, что российские военные не вмешивались в прошлогодние боевые действия.

В начале сентября этого года аш-Шараа принял в Дамаске российскую делегацию во главе с вице-премьером Александром Новаком. Власти Сирии заявили о готовности к сотрудничеству в области энергетики, сельского хозяйства и здравоохранения. Кроме того, еще в августе газета «Коммерсантъ» сообщила: Дамаск проявил интерес к тому, чтобы российская военная полиция возобновила патрулирование южных провинций Сирии, как она это делала до падения режима Асада. Такая мера, по мнению переходного правительства, помогла бы ограничить военную активность Израиля, который с декабря 2024 года занимает часть южных районов Сирии и продолжает на ее территории военные операции. И это очень важно для Москвы, так как позволяет сохранять влияние в Сирии и в регионе в целом, пусть и не на таком же уровне, как во времена Асада.

15 октября Ахмеда аш-Шараа ждут в Москве, где планируется проведение арабо-российского саммита. Напомним, что в российской столице нашел убежище и Башар Асад. Первоначально Дамаск настаивал на выдаче бывшего президента, но сейчас эти разговоры стихли, тем более что Москва всё равно не пошла бы на такой шаг. Но тема может быть поднята снова в любой момент. На прошлой неделе Верховный суд в Дамаске выдал ордер на арест Башара Асада. Это дает возможность добиваться объявления бывшего президента в международный розыск, в том числе по линии Интерпола.

В то же время еще в начале года Россия доставила в Дамаск сирийские фунты — деньги, которые печатал российский «Гознак» при Асаде. В августе стало известно, что новые власти Сирии также выбрали «Гознак» для выпуска национальной валюты. Так что преемственность в контактах сохраняется, несмотря ни на что. Но для этого России нужно оставаться на стороне аш-Шараа.

Витрина нормальности

Насколько прочны позиции временного президента, во многом покажет то, спокойно ли в итоге пройдут выборы в Народное собрание. Это голосование — завершение первого этапа переходного периода, в ходе которого были сформированы (пусть и на временной основе) все ветви власти, а также принята Конституционная декларация, которая определяет политический курс на переходный период.

Еще в декабре аш-Шараа заявлял, что переходный период займет несколько лет: как минимум три года отводилось на написание новой конституции, и затем еще год-два — на подготовку выборов. Для этого нужно обеспечить безопасность в регионах и провести новую перепись населения.

Но вакуума власти и бесконечных споров о будущем Сирии аш-Шараа позволить себе не мог. Ему нужен жесткий контроль над ситуацией в стране, чтобы укрепить свою власть и придать ей легитимность как вовне, так и внутри Сирии. Ведь его самого, ставшего президентом по праву сильного, никто не выбирал.

Поэтому уже в конце февраля в Сирии прошла Конференция национального диалога. Встреча была организована столь стремительно, что на нее не успели приехать многие сирийские оппозиционеры, кого-то и вовсе не пригласили. Не участвовали в конференции и «Сирийские демократические силы» (СДС, вооруженные формирования на северо-востоке страны), так как на тот момент отказывались от интеграции в государственные военные структуры.

В марте в Сирии приняли Конституционную декларацию и сформировали правительство переходного периода. При этом, согласно новому законодательству, аш-Шараа выступает в роли не только президента, но и премьер-министра. То есть вся исполнительная власть сосредоточена в его руках.

О проведении парламентских выборов было объявлено в июле. Предполагается, что избранный Народный совет обеспечит законодательный процесс на переходный период до написания конституции и проведения новых выборов. Но у многих сирийских политиков и общественных деятелей уже возникли вопросы. Например, насколько независим будет новый парламент, учитывая, что он не может ограничить полномочия аш-Шараа?

Есть и проблема с репрезентативностью. Большой вопрос, насколько депутаты от регионов будут отражать реальную картину на земле и учитывать интересы местного населения, особенно этно-конфессиональных меньшинств. Выборы проводятся на основе переписи населения 2011 года — до начала сирийского конфликта. С тех пор около 7 млн сирийцев (около трети населения) стали внутренне перемещенными лицами, демография некоторых провинций сильно изменилась, еще около 6–7 млн сирийцев покинули страну.

Но аш-Шараа нужен парламент — в первую очередь как витрина «нормальности» происходящего в Сирии. Так что в итоге власти решились на выборы. Хотя при этом сделали всё возможное, чтобы избежать любых неожиданностей.

Решают выборщики

Главное новшество по сравнению с временами Асада — отказ от прямого голосования. Новый состав Народного собрания (210 мест) формируется по гибридной схеме: 140 депутатов избираются через региональные коллегии выборщиков, 70 назначает лично президент.

Президентская треть дает аш-Шараа возможность блокировать любые решения депутатов. При этом есть большие сомнения, что оставшаяся часть парламента будет проявлять излишнюю самостоятельность, ибо все кандидаты проходят тщательный отсев.

Некоторые эксперты пытаются найти оправдание для назначения президентом депутатов. «Цель этого шага — скорректировать представительство и обеспечить присутствие в Народном совете молодежи, женщин, некоторых религиозных групп, которые могут получить меньше мест», — сказал катарскому изданию политолог Ваиль Альван. Впрочем, доля мест для женщин в парламенте определена избирательным законом — не менее 20%. Для меньшинств квот не предусмотрено.

Избирательный процесс сильно растянут во времени. Он начался еще в июне, когда была сформирована Высшая избирательная комиссия (ВИК), состоящая из 11 членов, одобренных президентом. Следующим шагом было создание подкомитетов (подкомиссий) во всех избирательных округах. Каждый подкомитет состоит не менее чем из трех членов старше 25 лет, они не могут иметь отношения к бывшему режиму и должны соответствовать еще ряду условий.

Задача подкомитетов — формирование в своих округах коллегий выборщиков. Только члены таких коллегий могут выдвигать кандидатов на выборы из своих рядов, и только они имеют право голосовать. Формирование коллегий началось еще 7 сентября. Каждая коллегия должна была состоять из 30–50 членов с учетом квот: 20% — женщины, 3% — лица с особыми потребностями. Оставшиеся места были зарезервированы для представителей двух категорий: профессионалов, то есть лиц с университетским образованием по различным специальностям (не менее 70%), и выдающихся личностей, известных общественной активностью и влиянием (не более 30%). Никто из тех, кто хоть как-то был связан с режимом Асада, в коллегию попасть не мог.

Составленный список был представлен в ВИК, у которой было право вносить изменения, заменяя кандидатов или запрашивая альтернативный список. В итоге процесс затянулся, что привело к задержке финального этапа. Только 26 сентября ВИК опубликовала окончательные списки членов коллегий выборщиков по избирательным округам провинций.

Лишенные выбора

Выборы идут не по всей стране: голосования нет на большей части территории 3 из 14 областей — Эс-Сувейда (друзский юго-восток), а также Хасака и Ракка (курдский северо-восток). Официальное объяснение — плохая ситуация в сфере безопасности. Места за этими регионами (около 10% мандатов) обещано зарезервировать.

Представители курдской администрации назвали решение избирательной комиссии недемократическим. «Исключение из избирательного процесса таких районов, как Эс-Сувейда, Хасака и Ракка, — прямое посягательство на волю и права избирателей этих регионов, нарушение принципа равенства граждан и угроза легитимности любых выборов, проводимых таким способом, тем более что эти области обладают организованной политической волей», — сказал в интервью Newsru.co.il заместитель сопредседателя Автономной администрации Северной и Восточной Сирии по иностранным делам Бадран Чиа Курд.

При этом надо сказать, что курды особо и не стремились участвовать в выборах, так как считают все шаги администрации аш-Шараа — Конференцию национального диалога, конституционное голосование и, наконец, формирование Народного собрания без прямого участия граждан — нелегитимными. Автономная администрация и СДС настаивают на диалоге с Дамаском, результатом которого должна быть децентрализация Сирии.

10 марта аш-Шараа и командующий СДС Мазлум Абди подписали соглашение об интеграции всех гражданских и военных институтов, связанных с курдским самоуправлением, в структуру сирийского государства. Предполагалось, что договоренность будет реализована до конца текущего года. Практически одновременно с этим появилась информация, что аналогичных договоренностей Дамаск достиг и с друзами, но никаких документов в итоге подписано не было. Впрочем,

и в случае курдов, и в случае друзов дальше слов дело не пошло. Основные проблемы — перераспределение полномочий между центром и регионами, попытки сохранить самоуправление, распределение доходов, а также возможность защищать себя.

Кроме того, и курды, и друзы хотят сохранить свои вооруженные формирования в том виде, как они сейчас существуют, — как отдельные подразделения сирийской армии. Такие устремления подпитываются произошедшими в последние полгода этно-конфессиональными конфликтами: резней алавитов и друзов, а также столкновениями между друзами и бедуинами. На этом фоне тезис «выборы ради стабилизации» плохо сочетается с реальностью. Не решат выборы и проблем в экономике.

Часть гражданского общества Сирии задается вопросом: а выборы ли это вообще? Так, в середине сентября группа организаций по правам человека и гражданского общества опубликовала документ с критикой временной избирательной системы, назвав ее страдающей от «глубоких структурных недостатков, из-за которых она совсем не соответствует минимальным международным стандартам политического участия». Со своей стороны, некоторые эксперты подчеркивают, что непрямой формат голосования затрудняет оценку популярности выборов и легитимности их результатов. Но политический процесс остановить невозможно.

Есть и те, кто полагает: несмотря на критику, Сирия делает шаг вперед на пути к демократическим переменам. В частности, они указывают на право кандидатов подавать апелляции, а также на участие в избирательном процессе общественных организаций. Высшая избирательная комиссия подписала договор с пятью организациями гражданского общества о сотрудничестве в области учебных и просветительских программ, связанных с выборами. Цель — формирование культуры участия общественности в политической жизни и повышение роли гражданских организаций как активных партнеров в мониторинге процесса выборов. Так или иначе, политическая борьба за будущее Сирии только начинается.