«Чмок. Шлеп». Как в президентском лицее 239 ученики десятилетиями сталкивались с сексуальным насилием. Большое расследование «Бумаги»

Лицей № 239 — гордость Петербурга. Одна из лучших физмат-школ страны, альма-матер Григория Перельмана, Алисы Фрейндлих, Николая Дурова.

Здесь же за последние 40 лет работали минимум три учителя, которых ученики обвиняют в сексуальных домогательствах. Бывшие школьники рассказали, что преподаватели-мужчины целовали и трогали мальчиков в интимных местах, другие были в сексуальных отношениях со своими несовершеннолетними ученицами.

Один из таких преподавателей до сих пор работает в лицее. Сообщество выпускников пыталось добиться его увольнения. Администрация встала на защиту педагога, этического регламента так и не появилось.

«Бумага» работала над этим расследованием больше года. Мы поговорили с 67 выпускниками лицея разных лет. 12 из них рассказали о домогательствах учителей, для некоторых это стало тяжелым опытом, который до сих пор влияет на их жизнь. Половина пострадавших говорит о пережитом под своими настоящими именами и фамилиями.

Ни обвиняемые учителя, ни сотрудники администрации школы не согласились с нами поговорить. А директор лицея проигнорировал собранную и проверенную нами информацию.

Глава 1. Выпускники

Как выпускники лицея № 239 создали чат, чтобы разобраться с сексуальным насилием в школе. История Алексея Юрганова

Весной 2021 года мать программиста Алексея Юрганова отмечала юбилей. На праздничный ужин пришли родственники и друзья семьи. Среди них — семейный учитель математики Михаил Сергеевич Житомирский, который преподавал у Алексея, его матери, отца и дяди.

Как и многие в его семье, старшие классы Алексей провел в лицее № 239. Активная учеба сочеталась в школе с насыщенной внеклассной жизнью. Так, авторитетный учитель Михаил Житомирский водил классы в Хибины и на Байкал.

В 2008-м во время такого похода на Урал 16-летний Алексей заболел и остался в палатке один. По его словам, тогда Житомирский пришел к нему и лег рядом, «разговаривая и уча жизни».

— Он говорил, какой я плохой был в каких-то ситуациях. После он начал хвалить меня за хорошие вещи и чмокать в щеку. Я до сих пор помню его колючие усы. Постепенно его губы приближались к моим губам. Вот я уже ощущаю остатки слюны на уголке рта. Вот уже его рука пролезает под мои трусы и легонько шлепает по попе, типа в шутку: «Не делай так больше. Чмок. Шлеп», — описывал позже Алексей в твиттере.

Алексей окончил лицей в 2009 году. Спустя 13 лет он за семейным столом рассказал историю из похода — это случилось примерно через год после юбилея его матери, на который приходил Житомирский. Ужин прервался. «Самые близкие люди мне тогда не поверили и отказали в поддержке», — говорит Алексей «Бумаге» о реакции родных. Спустя еще год — в феврале 2023-го, уже в эмиграции, — он опубликовал свой рассказ в твиттере (этот тред оставался публично доступен больше двух лет, Юрганов удалил или скрыл его осенью 2025-го).

Кроме сцены в палатке, Алексей описал, как Житомирский якобы осматривал на наличие клещей всё тело обнаженного юноши, включая гениталии. «Бумаге» Алексей сообщил, что других подобных случаев с прикосновениями учителя к нему — в школе и в походах — он не помнит.

Твиты разлетелись по чатам выпускников. Часть лицеистов объединилась в инициативную группу: порядка ста человек — одноклассники Юрганова, выпускники Житомирского других лет, удивленные твитами, и даже близкие к администрации школы.

Как инициативная группа уговаривала школу разработать свод правил безопасности, но из этого ничего не вышло. История Сергея Власьева

После треда Юрганова в чате инициативной группы всплыли другие кейсы и слухи: не только про Михаила Житомирского. Вслед за Юргановым своей историей поделился выпускник 2005 года — Сергей Власьев. Для администрации лицея № 239 он записал видео (есть в распоряжении «Бумаги»), в котором подробно рассказал про свои взаимоотношения с Житомирским.

Первый раз Сергей столкнулся с неприятным вниманием учителя весной 2003 года в хибинском походе.

— Вечером мы с другими школьниками раскладывали коврики и спальники в одном из шатров, но пришел Житомирский: он начал шутить, давать советы. Затем речь пошла о том, какой тяжелый был сегодня день, — описывал в видео и повторяет в интервью «Бумаге» Сергей. По его словам, ему тогда было 14 лет. — Житомирский сместил фокус разговора на меня и предложил сделать массаж. Я отказался. Он настаивал и говорил, что я не очень понимаю, как мое тело работает, что на следующий день всё будет болеть и что я не смогу выполнять свои обязанности. Я отказывался: я хорошо знал свои мышцы. В конце концов Житомирский уложил меня лицом в спальники, я снял свитер, футболку. Ледяными с мороза руками он начал мять мне плечи, затем спустился ниже к пояснице. Я замер — я не очень понимал, что происходит. Он стянул с меня трусы. Я лежал там, уткнувшись лицом в спальники, за тысячи километров от своих родителей, а мой классный руководитель мял мне попу. Было очень больно, неприятно. У меня [из-за напряжения] болели скулы.

В шатре, пока Житомирский, по воспоминаниям Сергея, делал ему массаж, сидели другие школьники. Они молчали, вспоминает Власьев. «Бумага» спросила о случившемся одноклассников Сергея: часть отказалась говорить, другие ответили, что не помнят сцену с массажем. Но, как рассказала «Бумаге» мама Сергея Валентина, кто-то из присутствовавших там детей сообщил об эпизоде своим родителям, а те пошли к Власьевым. Родители, продолжает мама, спросили Сергея о случившемся, но тот, по ее словам, ответил, что всё нормально. Сам Сергей этот разговор не помнил.

— После массажа Житомирский вышел покурить. А я много лет убеждал себя, что походный массаж так и выглядит, ничего странного. Только иногда просыпался ночью, вспоминал это, и не мог уснуть. Прошло 20 лет, а я до сих пор не могу забыть эти ощущения, — говорит Власьев.

После массажа в Хибинах Житомирский повысил Власьева до начальника похода — в новой должности тот должен был распределять людей по палаткам и спальникам. В следующих походах Сергей размещал себя и классного руководителя в разные палатки, но Житомирский, по словам Власьева, якобы вносил правки и всё равно укладывал его в один спальник с собой.

— В поход я надевал синтетическое термобелье, которое бьет статическим электричеством. Я надеялся, это защитит меня, если ко мне ночью прижмется Житомирский. Каждую ночь в палатке, когда его рука ложилась на меня, я начинал ворочаться. Когда это не помогало, я уходил на улицу в темноту, — рассказывал в видео для лицея Сергей Власьев.

После девятого класса Власьев, помня неприятные ощущения, отказался от участия в большом летнем походе. «Затем ребята, которые ходили в такой поход, очень заманчиво рассказывали, как им было классно и сколько было приключений. И после 10-го класса я всё же пошел», — объяснял Власьев.

В видео для администрации лицея № 239 Сергей вспоминал, как Житомирский в 2004 году в походе фотографировал его голым во время купания на Байкале, и осмотр на клещей, во время которого нужно было раздеваться и проверять «мошонку товарища»: подросток не понимал, зачем, ведь другие группы походников так не делают.

С 2003 года — тогда Сергею было 14 лет — Житомирский, по словам Власьева, в школе «целовал его: когда здоровался, прощался, просто проходил мимо или хотел что-то сказать»:

— Я старался заходить в класс с кем-нибудь — тогда можно проскользнуть на свое место незамеченным. Когда ты заходишь один, не поздороваться как-то неприлично — и тогда он берет тебя за руку, прижимает к себе, прижимается своей жесткой щетиной к щеке, к носу. Если удачно отвернуться — к шее. Всё это мерзко, неприятно и очень обидно. Ты думаешь: «Почему он именно меня целует? С другими же он нормально здоровается».

«Так было 10 лет — каждый раз, когда я его видел»: Власьев боялся обидеть учителя и общался с Житомирским вплоть до 2010-х. После выпуска из лицея № 239 он продолжал ходить в походы — бывших учеников на выездные мероприятия зовут часто. Тогда Сергей заметил, что интерес учителя к нему будто пропал: ночевать в одной палатке больше не приходилось.

— Сперва я не разговаривал на эту тему лет десять. До треда Юрганова фактически никому, кроме жены и моего психотерапевта, не говорил. Когда у меня появился ребенок, всё всплыло заново. Одно дело, когда ты представляешь себя, другое — когда думаешь, что такое может произойти с твоим ребенком. Тогда ты начинаешь осознавать, что это не окей и что с этим надо что-то делать, — объясняет Власьев «Бумаге», почему решился на публичное заявление.

В марте 2023 года выпускники отправили истории Власьева и Юрганова администрации лицея и директору Максиму Пратусевичу. Они просили провести проверку, разобраться с действиями Житомирского и уволить его, а также принять свод правил безопасности по примеру петербургской гимназии № 610, чтобы злоупотребления не повторялись в будущем. Под открытым письмом подписались 45 человек.

Выпускники получили ответ. Пару раз инициативная группа созванивалась с завучами, а директор в имейле ответил, что принял обращение «к сведению» и попросил не предавать ситуацию огласке («Бумага» знакома с ответом Пратусевича). Ответственность за разработку алгоритма для работы с сексуальным насилием в школе директор переложил на выпускников.

Почему описанные Алексеем и Сергеем шлепки и поцелуи считаются насилием. Объясняет сексолог

Сексуальное насилие, по определению ВОЗ, — это любой сексуальный акт, попытка его совершения или другие действия, направленные в отношении сексуальности человека, на которые пострадавшие не давали четкого согласия.

«Исходя из определения, шлепки, поцелуи, объятия, трогание интимных мест без прямого сексуального контакта, без согласия являются насилием», — комментирует «Бумаге» Амина Назаралиева, сексолог, психотерапевт, основательница Mental Health Center.

В отношении ребенка подобные действия со стороны взрослого, тем более учителя, трактуются как сексуальное насилие из-за дисбаланса власти и потому, что не достигший возраста 16 лет человек, как считается, не может дать осознанное согласие на интимные контакты.

— Когда преподаватель идет в баню с ученицами или учениками, когда он ложится с ними в один спальный мешок, когда он их раздевает и проверяет якобы на клещей, трогает интимные места — это очень легко можно интерпретировать как сексуальное насилие. Мне совершенно непонятно, почему взрослый мужчина не может организовать свою жизнь так, чтобы не оказываться наедине в постели, бане, спальном мешке, палатке со своими учениками и ученицами, — говорит экспертка.

В нашем материале мы используем термин «сексуальное» насилие. Сексуальное насилие и сексуализированное — синонимичные термины. Первый используется в научной литературе, второй — активистами и правозащитными инициативами.

Глава 2. Житомирский

Почему Михаил Житомирский — влиятельный учитель. История семьи банкира Когана

Сейчас Михаилу Сергеевичу Житомирскому 73 года. Он сам окончил школу № 239, где, по лицейской легенде, и пристрастился к походам. Затем учился в Герценовском институте, после вуза — в 1974 году — вернулся в школу на должность преподавателя алгебры и геометрии. В 90-х Житомирский шесть раз получал грант Сороса, а в 2000-м — звание «Почетный работник образования Российской Федерации».

Про семью Житомирского известно мало: своих детей и официальной супруги, по словам спикеров и по собранным «Бумагой» данным, у него нет.

«Бумага» поговорила с 29 бывшими учениками Житомирского. Большинство называют его жестким, но мудрым и авторитетным «учителем старой школы», который хорошо знал свой предмет. «Он некрупный человек, худощавый. Но его способность сделать так, чтобы группа здоровых 10-классников или 11-классников заткнулась, меня поражала. Я сидела, еле дышала и слышала каждую муху», — описывает уроки Наталья, выпускница конца 1990-х.

У Михаила Житомирского учился будущий банкир Владимир Коган — в 90-х он возглавлял петербургский «Промстройбанк» и, как считается, был знаком с Владимиром Путиным и другими петербуржцами, которые занимают ключевые посты в России. Когда Путин стал президентом, Коган работал в госорганах города и страны, затем стал владельцем банка «Уралсиб», занял 91-е место в списке миллиардеров Forbes (теперь в список богатейших людей входит вдова Когана Людмила).

Трое сыновей банкира тоже учились в лицее № 239, минимум двое из них — у Житомирского. «История [преемственности] такая же, как у семьи Юрганова и многих других, — говорит Ефим, средний сын Владимира Когана. — Если бы у меня был вопрос, куда отдавать ребенка, то я бы, наверное, тоже отдал [семейному учителю]».

Семья бизнесмена, по словам нескольких собеседников «Бумаги», в том числе спонсировала походы Житомирского.

— Большие походы — например на Байкал или на Алтай — были дорогие. Далеко не все, в том числе я, смогли бы за свой счет в эти походы полететь. Я из небогатой семьи, — вспоминает один из выпускников начала 2000-х. — Нам помогали спонсоры, которые сами иногда участвовали в походах. На Алтай с нашим классом [Житомирского] летал банкир Владимир Коган, пилил с нами дрова, общался.

После смерти отца в 2019-м старший сын и наследник Когана Евгений основал фонд целевого капитала «Эндаумент-фонд» для финансовой поддержки лицея. К началу 2025 года на счет фонда поступило больше 11 миллионов рублей. В совет фонда входит не только Евгений Коган, но и директор школы Максим Пратусевич.

Средний сын Когана Ефим подтвердил «Бумаге», что его семья через разные источники помогает школе: «Я знаю, что в какой-то момент мы ремонтировали библиотеку, зал. Знаю, что „ФосАгро” ремонтировали класс химии. По поводу походов точно не знаю, но помочь Житомирскому организовать поездку, заплатить за 15–20 учеников было в духе моего отца».

По словам нескольких выпускников, бывшие ученики Михаила Житомирского также помогли ему переехать из квартиры на окраине в центр города, поближе к школе. Среди спонсоров, предполагают те же выпускники, мог быть и Владимир Коган — его сын Ефим не смог ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение.

Житомирский, по воспоминаниям учеников, выбирал любимчиков, но его хорошее расположение не влияло на оценки и отражалось скорее в неформальном общении. К девочкам он, по словам порядка десяти собеседников «Бумаги», относился как «ко второму сорту». «Мол, они должны быть на кухне, а в математике им не место. Одна наша одноклассница не выдержала и перевелась в другой класс. Оставшиеся девочки [от буллинга] страдали больше, чем парни. Это все знали и замечали: Житомирский мальчиков любит, а девочек — нет», — вспоминает Влад, выпускник 2009 года. К началу 2020-х, говорят выпускники, Житомирский «подуспокоился» по отношению к ученицам.

В крупные и тяжелые походы Житомирский брал только мальчиков, говорят несколько спикеров. Он объяснял это тем, что девочки не смогут преодолеть экстремальные условия из-за менструации и других физиологических особенностей. По словам выпускников, часто он устраивал изолированные походы, куда звал только своих нынешних и бывших учеников — в противовес общешкольному туристическому слету.

Что рассказывают о Житомирском другие ученики. История двух одноклассников — Демьяна и Саши

Выпускники 2014 года Демьян и Саша — одноклассники. Оба, по их словам, «из обычных семей». «Наши мамы долго считали Житомирского святым человеком. Это было связано со статусом: мол, нас, обычных людей, пустили в такую школу», — говорит Саша.

Демьян был президентом класса — этому способствовал его классный руководитель Житомирский, который предложил его кандидатуру. В обязанности Демьяна входили урегулирование конфликтов, сбор денег на праздники, помощь в организации поездок и внеклассных активностей. С Житомирским он общался регулярно: ходил в гости, за заслуги перед классом ездил с ним вдвоем в личную турпоездку в Таллин.

— Я до конца не понимаю, как это происходило, но он уламывал меня. Была классическая схема. Он звал к себе в гости после школы, иногда группу людей. Бывало такое, что я один приходил. И он любил после того, как мы поедим и поговорим, полежать наедине на кроватке и пообниматься. Это могло длиться 20–30 минут. Это было не просто неприятно, в один момент ты уже злился: сколько можно!? <…> Конечно, он целовал. А как же? Обнимашки без поцелуев — это что? Ты морщишься, но привыкаешь в какой-то момент. По грани он ходил, но по факту ту границу, которую я себе обозначил [прикосновения к половым органам], он не переходил. В трусах [поверх ткани] он точно трогал попу. Залезать под футболку, трогать спину — да, было, — вспоминает Демьян взаимодействия с учителем в 2011–2014 годах. Парню тогда было 15–18 лет. У «Бумаги» есть архив переписок Демьяна и Житомирского, который подтверждает близкие отношения учителя с учеником.

В Таллин, по словам выпускника, за счет Житомирского он ехать не хотел «из-за обниманий, которые ему не нравились», но его уговорила мама:

— В какой-то момент я сказал маме, что это странно. Мама ответила: «Человек столько в школе работает». Она приводила те же аргументы, которые я сам себе проговаривал. Потом я говорил, что как-то перебор, никто так больше со мной не хочет обниматься. На это мама сказала: «Он что-то явное тебе делал прям? И что ты тогда?»

Впрочем, в Таллине Житомирский и Демьян спали на разных кроватях, недолго, по словам ученика, обнимаясь перед сном.

В те годы такую же тактильность Житомирский якобы проявлял с одноклассником Демьяна — Сашей. Тот говорит, что после неприятных ощущений, шлепков по попе и «случайных дотрагиваний до интимных мест» старался поскорее уйти.

— Когда Михаил Сергеевич чего-то хотел, мне кажется, он это обычно получал. Максимум — он себя держал в рамках, чтобы не переступить черту, когда кто-то из детей начнет жаловаться, рассказывать родителям. Я знаю про себя и про своих друзей. Никто с родителями про эти вещи особо не говорил. То есть я говорил маме, что с Михаилом Сергеевичем мне просто неприятно общаться, я не хочу с ним видеться вне школы. Но я никогда не рассказывал про эти странные моменты. И поэтому он и дальше позволял себе это делать, — считает Саша.

— Его поведение зачастую нарушало границы. Он обнимался, когда он хотел. Шлепал по попе, когда он хотел. Когда ты попадаешь в 239 и видишь, что преподаватель ведет себя странно, неочевидно, что с этим делать, — добавляет Демьян.

Демьян долго общался с классным руководителем после выпуска: тот знал его адрес, приезжал на день рождения, переписывался. В последнем школьном походе в конце 11-го класса, вспоминает Саша, Житомирский якобы разрешил ребятам подольше посидеть перед отбоем.

— В какой-то момент мы услышали, как он ходит. Он открыл нашу палатку, выгнал часть ребят и начал бить Демьяна кулаками, — рассказывает Саша. — Мы схватили Михаила Сергеевича и успокоили его, но мы были в шоке от того, что он напал на Демьяна. На следующий день он пытался помириться. Но история с Демьяном стала гранью, после которой я окончательно понял, что не хочу общаться с Житомирским.

Демьян вспоминает, что тогда в походе — в одном из тех, куда брали девочек, — ребята сидели в палатке со своими одноклассницами и «обсуждали всякое, в том числе и странное поведение Михаила Сергеевича»:

— Когда он, разъяренный, ворвался к нам в палатку, я был уверен, что он услышал что-то нехорошее про себя. Он мотивировал свои действия тем, что мы злостно нарушили режим. Мои друзья пытались держать его руки. Потом мы с ним вышли на улицу, где он предложил ударить его в ответ, я отказался. В тот момент я выдохнул, ведь боялся, что он услышал, как мы обсуждаем его поведение «педофилического характера». Я тогда еще не мог для себя полностью признать, что надо прекратить с ним общение. Не могла оставить мысль: «Я себе надумываю, а он слегка гипертактильный, видит в мальчиках своих детей». На следующий день он извинился.

Детали историй Демьяна и Саши подтверждают двое их друзей из параллели и еще один свидетель, с которым ребята не обсуждали свои ощущения.

— Житомирский у меня ничего не вел. Но я очень часто заходил в класс к Демьяну, поэтому его учитель меня прекрасно знал, — рассказывает Андрей из параллели Демьяна. — И история про шлепнуть по заднице относится и ко мне: как-то мы стояли с Демьяном, болтали на перемене — и тут мне резко шлепок по заднице. Я в непонятках повернулся, а там стоит Житомирский, улыбается, смотрит и говорит: «Ну кто еще, кроме меня, мог это сделать?»

Андрей вспоминает: однажды он готовил выступление про походный клуб в школе — и для этого пришел в гости к Житомирскому как к одному из основателей. «Лично ко мне он не приставал, но он рассказывал мне истории, к которым я в тот момент не относился так, как надо бы. Это были истории о том, что кто-то из его учеников любит вот на этой кровати поспать с ним в обнимку», — говорит Андрей.

— Когда мы в совместном походе с параллелью ходили в баню, я помню, как один парень не из нашего класса и не из нашего круга общения высказал недовольство тем, что Житомирский мог кого-нибудь по жопе шлепнуть. А Житомирский ответил что-то в духе: «Да он не наш человек». Я тогда об этом не думал, а сейчас понимаю, что правильно парень высказался, — вспоминает выпускник 2015 года, на год младше Демьяна.

Почему дети часто не рассказывают о сексуальном насилии. Ответ экспертки

По словам психотерапевтки Амины Назаралиевой, ребенок может вообще не понять, что произошло: «Могут сработать психические защиты в виде избегания, отшучивания, отрицания или, наоборот, подчинения, гиперкомпенсации». Обычно уходят годы, чтобы женщины или мужчины переварили опыт и нашли название тому, что происходило. Многие не хотят об этом даже вспоминать.

Людей, как говорит экспертка, заставляет молчать страх и стыд — с учетом масштабов виктимблейминга в нашей культуре. «К тому же нужно быть достаточно сильным и устойчивым, чтобы начать говорить вслух. Потом обязательно кто-нибудь прибежит и скажет: „Все-таки да, может, был один мудак, но школа столько нам дала. А вот меня он не трогал“», — отмечает Назаралиева.

Что «Бумага» выяснила о масштабе нарушения телесных границ учеников. Дискуссия о действиях Житомирского

Из 20 учеников-мальчиков Житомирского, с которыми поговорила «Бумага», пятеро считают себя пострадавшими от харассмента с его стороны. Часть из них говорит, что педагог способствовал их поступлению в лицей: он был в приемной комиссии и, по воспоминаниям бывших учеников, закрывал глаза на их недочеты на вступительных.

Среди учеников лицея № 239, которые считают себя пострадавшими, — выпускник 2000-х, попросивший не называть его имени. Его рассказ повторяет то, что в своем треде описывал Алексей Юрганов: «Это было в первом большом походе после девятого класса. Физически было тяжело. Несколько человек, включая меня, слегли с температурой: то ли из-за усталости, то ли из-за акклиматизации. Часть людей со вторым преподавателем ушли смотреть на ледник, а я остался в лагере. Житомирский зашел в палатку, когда я был один: целовал, поглаживал, обнимал. У меня температура под 39. Я плохо соображал. У меня не было сил сопротивляться. На следующий, зимний поход я спал с ним в сцепке (так называют два скрепленных спальника, в которые умещаются трое человек), он сам меня так распределил. И там была примерно похожая история…».

Еще шесть мужчин, окончивших лицей № 239 (выпустились между 1980-ми и концом 2010-х), подтверждают факты поцелуев, шлепков, поглаживаний, купания голышом и таких же походов в баню с Михаилом Житомирским, но не считают это домогательствами в свой адрес. Некоторые объясняют поведение учителя тем, что в их школе строятся близкие отношения: дети часто ходят в гости к педагогам, посещают дни рождения, многие выпускники советуются с учителями и навещают их уже в зрелом возрасте. То, что одни ученики считают ненормальным, другие воспринимали как проявление заботы. Как, например, когда Житомирский в походах просил мальчиков полностью раздеться и осмотреть тело соседа, включая гениталии, на наличие клещей.

«Мне это казалось очень странным. Наверное, Житомирский заметил отсутствие рвения, поэтому по своему настроению выбирал одного-двух ребят и осматривал их лично. Это удивляло, но я продолжал, потому что так сказал уважаемый всеми учитель», — вспоминал в своем твиттер-треде Алексей Юрганов.

Об осмотрах на клещей вспоминает и Игорь, выпускник 2009 года, младший брат Сергея Власьева и одноклассник Юрганова:

— В походах у нас был осмотр от клещей, я относился тогда нормально — это же реально опасно, если клещ укусит. Кого-то Житомирский осматривал, если пары не хватило. Сейчас я считаю, что не очень корректно, чтобы кто-то паховую область осматривал, тем более учитель, но тогда это объяснялось тем, что он несет ответственность за детей и перестраховывается.

— Житомирский заботился о своих учениках, иногда даже больше, чем родители, — говорит Ефим Коган, выпускник 2008 года. — Но, наверное, за 50 лет, которые Житомирский занимается обучением, нормы и правила в школе или в жизни изменились. И смещенные границы по-другому трактуются учениками, но по-старому трактуются Житомирским. Могу ли я сказать, что вижу в его действиях [шлепках и поцелуях] большое нарушение? Наверное, нет. Считаю ли я такое нормальным? Тоже нет.

— Это было как обычно мальчики делают: любят шлепнуть девочку и идти дальше. Просто захотелось. И вот у Житомирского тоже такая тема была: ты проходишь, а он иногда берет и шлепает, — рассуждает Влад, выпускник 2009 года и одноклассник Алексея Юрганова. — Это одна из тех вещей, которые ты не рассматривал как что-то сексуальное, но смеялся и думал: «Что-то странное». Иногда он, если вы давно не виделись, любил приобнять, в щеку поцеловать. Из-за этого все стебались над усищами Житомирского.

Выпускник 1980-х Николай говорит, что замечал «склонность Житомирского к мальчикам». Когда в 16–17 лет он зашел к учителю, чтобы занести походную вещь, Житомирский потянулся поцеловать Николая — как показалось самому выпускнику, в область щеки:

— Не могу сказать, что это была психологическая травма, но я удивился. Житомирский был человеком, которого, как мне казалось, я давно знаю. У меня ни малейшего желания продолжать эту историю не было, поэтому я его спросил что-то в духе: «Что за фигня?» — или просто отстранился.

При этом несколько спикеров добавляют: если бы Житомирский так относился к девушкам, то это вызывало бы у них больше вопросов.

Михаил Житомирский отказался от разговора с «Бумагой».

Почему одни люди считают себя пострадавшими от сексуального насилия, а другие — нет

— Мы все различаемся по степени своей уязвимости. Есть люди, как орхидеи: нежные и чуткие — за ними нужен специальный уход, чтобы они уцелели. Степень уязвимости зависит от индивидуального опыта. Это называется резистентностью ко всяким жизненным невзгодам. Человек, который уже сталкивался с ужасными формами насилия (даже если однократно) или не с ужасными (но продолжительными) и не встречал поддержки, будет более уязвим, — говорит сексолог, психотерапевт Амина Назаралиева.

По словам экспертки, есть также люди, более устойчивые к насилию. Иногда им удается отстоять свои границы, и после того, как дискомфорт закончился, человек может выйти с чувством, что он контролирует жизнь. Меньше риск получить травму, если у человека есть поддержка, а само насилие «было менее жестким» — тогда его можно было проинтерпретировать двояко или списать на ошибку или недоразумение».

Глава 3. Администрация

Как работает система помощи в лицее № 239 и почему не уволили Житомирского

Президентский лицей регулярно занимает первое место в рейтинге лучших школ России. По словам выпускников, школа — передовая не только из-за высоких баллов на международных олимпиадах и ЕГЭ. Они отмечают уважительное отношение к старшеклассникам и доверительное общение между учителями и учениками.

В школе есть введенный в 2019 году кодекс этики, где прописаны главные принципы лицея № 239: справедливость, терпимость, демократичность, партнерство, солидарность и этичность педагогов. Как узнала «Бумага», с конца 2010-х в общешкольных чатах во «ВКонтакте» несколько раз пытались поднять тему домогательств (скриншоты есть в распоряжении «Бумаги»). Но обсуждения и попытки собрать истории пострадавших до 2023-го ни к чему не приводили.

После обнародования историй Юрганова и Власьева администрация лицея предложила инициативной группе из выпускников самой разработать новый этический регламент, но этого не произошло. Близкие к администрации собеседники «Бумаги» возлагают ответственность за это на инициативную группу. Сами бывшие участники объясняют, что не могли заниматься документом из-за личных дел, их целью было обратить внимание школы на необходимость защитить детей.

Школа, несмотря на два заявления от пострадавших, не уволила Житомирского (как известно «Бумаге», преподаватель отказался от классного руководства, но продолжает работать завучем по учебной работе). Выпускники, общавшиеся с администрацией, объясняют это тем, что не хватило доказательств.

Некоторые бывшие ученики, которые всё еще близко общаются с Житомирским, восприняли заявления инициативной группы в 2023 году как нападку эмигрировавших выпускников на Михаила Сергеевича из-за его пророссийской позиции по войне в Украине. В конце 2022-го Житомирский писал на своей странице во «ВКонтакте», что одним из главных событий года для него был прием в Петербурге 25 учеников из Донецка.

Матвей из Донецка — один из тех, кто несколько лет назад ездил в Петербург по приглашению лицея № 239 и кого принимал Житомирский. Сейчас Матвей учится в донецком университете и продолжает общаться с Михаилом Сергеевичем.

— Когда мы все впервые приехали в Петербург, Михаил Сергеевич показал себя с лучшей стороны, он тепло к нам относился: спрашивал, как дела, и старался показать что-то новое. У меня сложилось с ним хорошее общение. [После поездки] мы с ним потихоньку говорили, во «ВКонтакте» переписывались, что-то узнавали друг у друга. Тогда он пригласил меня в Петербург во второй раз. Я у него пробыл некоторое время, мы с ним погуляли, по экскурсиям походили, как-то сроднились, — рассказывает Матвей «Бумаге». — Михаил Сергеевич пытается сделать из меня человека высшего сорта, более начитанного и знающего. Чтобы я подходил Петербургу, потому что у нас менталитет чуть похуже.

Матвей утверждает, что Житомирский ни разу не нарушал его личные границы, «мог лишь слегка приобнять».

Глава 4. Черняев

Какие отношения были у школьниц с учителем математики Черняевым. Истории Кати и Марии

В 2019-м выпускникам всё же удалось добиться увольнения одного из преподавателей за сексуальные отношения с ученицами. Это был Игорь Черняев — сейчас ему 37 лет, он учит детей в Суворовском училище.

Три бывшие ученицы рассказали «Бумаге», что у них якобы был секс с Черняевым до их совершеннолетия. Не все девушки знакомы между собой.

Самая старшая из них — выпускница 2011 года Катя. Она познакомилась с Черняевым в журналистском кружке при лицее № 239: Игорь тогда вел внеклассные занятия, оканчивая параллельно вуз, а Кате было 13–14 лет, она училась в восьмом классе.

— Мы много времени проводили вместе, он иногда делал мне комплименты — так всё и завязалось. В моем девятом классе [в 15 лет] у нас начались отношения: мы ходили на свидания, целовались, у нас был петтинг (ласки и прикосновения сексуального характера, но без полового акта — прим. «Бумаги»), я приходила к нему домой. Правда, несколько лет спустя выяснилось, что он не считал это отношениями, — рассказывает Катя.

Когда девушка пошла в десятый класс, Черняев устроился в школу № 239 учителем математики — они прервали романтические отношения. В классе Кати он уроки не вел.

— И каким-то образом — наверное, на фоне того, что мы всё время контактировали из-за газеты, — в моем 11-м классе мы снова начали встречаться. Тайно, — вспоминает Катя.

В 17 лет девушка поступила в университет и, по ее словам, переехала жить к Игорю Черняеву. Катя рассказывает, что водила вместе с ним учеников в походы, общалась с его классом. Школьники тех лет вспоминали девушку в разговорах с «Бумагой». Они расстались, когда Кате было 20 лет. Долгое время девушка считала эти отношения неудачным романом, из-за которого ей сложно вновь найти партнера. А в 2024 году подруга, у которой преподавал Черняев, рассказала ей, что в то же время «у него были отношения с девочками младше, с ученицами».

— И меня очень сильно прибило. Мне казалось, что у нас отношения на век, думала, что мы поженимся, когда я окончу универ. Я ведь ему помогала в организации турслетов. Будто я тоже не заметила и не уберегла девочек, — говорит Катя.

Мария Тарасова пришла в лицей № 239 в восьмом классе и попала в коллектив, который Черняев вел к тому моменту уже три года, — это был его первый класс на посту учителя.

— Я, как и все, попала под действие его чар. Мы сначала переписывались во «ВКонтакте». Он учил меня играть на гитаре. Мы организовывали какие-то литературные вторники, песенные субботы. Потом обсуждали темы, которые интересно обсудить с кем-то, когда ты подросток: про свое тело и так далее. В какой-то момент я оказалась у него дома под каким-то дурацким предлогом. У нас с ним были интимные отношения. Когда они начались, я не могу сказать — про этот период у меня очень много белых пятен в голове. Я не помню первый секс. Подозреваю, он был уже в моем 11-м классе, потому что тогда я секретно ходила к нему перед или после уроков, — вспоминает Мария.

Про свои отношения с учителем одиннадцатиклассница никому не рассказывала. Она утверждает, что в тот же период к Черняеву ходили еще две ее знакомые-сверстницы (одна из них подтвердила это «Бумаге»): «Мы общались с ними. Но не обсуждали. Казалось очевидным, что это не обсуждается», — говорит Мария (у «Бумаги» есть скриншоты переписок девушек с Черняевым, в которых упоминаются отношения учителя с тремя разными ученицами одновременно). В школе с Черняевым продолжались формальные взаимоотношения.

— Он [Черняев] мне рассказывал, как ему тяжело с ней, — говорит Мария про одну из школьниц, — и что он с ней расстанется. Вот сейчас только она напишет важную контрольную — тогда обязательно. Просто перед контрольной нельзя, а там еще ЕГЭ на носу.

Мария рассказывает, что, когда она была в 9–10-х классах, один из учителей женился на своей бывшей ученице (у «Бумаги» есть подтверждение этого факта) — и ей казалось, что ее отношения с Черняевым тоже нормальны.

Мария рассказывает, что через год после выпуска из лицея № 239 сама завершила отношения с Игорем, «поняла, что что-то не так»:

— Спустя время у меня начали всплывать воспоминания: ой, а я же вроде с ним не хотела. Почему я тогда разделась? Он обладал невероятным авторитетом в моих глазах. Это был просто Бог. Я считала себя взрослой, казалось, что переспать было и моим решением. Но если бы с меня блузку стягивал не Черняев, а одноклассник, я бы сказала: «Ты что, Вася, сдурел?»

В 2019 году к директору Максиму Пратусевичу пришли три девушки. Они рассказали про домогательства Черняева и показали сохранившиеся с ним переписки — они хотели добиться, чтобы учитель больше не преподавал у детей и подростков, рассказала «Бумаге» знакомая с ситуацией выпускница. Мария с ними не пошла: «Тогда было ощущение, что это у меня шлюшная натура. Я совратила мальчика (Черняеву на тот момент было около 27 лет — прим. «Бумаги») и тут что-то еще буду высказывать. К тому же казалось, что меня осудят и не поймут. И до сих пор есть такой страх».

— Вскоре Черняеву поставили условие, что он уходит в Суворовское училище и больше не возвращается в 239, — рассказывает «Бумаге» одна из пострадавших. По ее словам, преподавателям лицея иногда предлагают работу в Суворовском (у «Бумаги» есть скриншот переписки, где одна из учительниц рассказывает о том, что сотрудники лицея предлагали ей ставку в Суворовском вместо 239).

«По-хорошему, его вообще надо было отстранить от общения с детьми. Если он преподает только у мальчиков, это не решение проблемы», — считает собеседница «Бумаги». Но она рада, что «Черняева огородили хотя бы от альма-матер».

Как Игорь Черняев якобы вел интимные переписки с девочкой 13–14 лет и дарил секс-атрибуты

«Бумага» знает минимум о трех ученицах, которым не было 16 лет, когда Черняев начал регулярно писать им в соцсетях про свои сексуальные фантазии.

В седьмом классе Маша поступила в школу № 239 вслед за подругой Юлей. Девочка попала в класс Черняева — по ее воспоминаниям, преподавал он весело и доступно. В первый год обучения он начал писать ей во «ВКонтакте» (Маша предоставила «Бумаге» переписки).

— Сначала я думала: прикольно, можно пообщаться с преподом, но довольно быстро, в течение пары недель, его сообщения начали принимать более личностный характер. Он спрашивал детали моей личной жизни, рассказывал о своих сексуальных предпочтениях. Мне было 13–14 лет, — вспоминает Маша.

На протяжении пяти лет ученица пыталась сменить тему разговора со своим учителем — по ее словам, она старалась сделать это так, чтобы не задеть классрука.

— Больше всего он любил рассказывать истории, но я не знаю, были ли они правдоподобными, например про ритуал лишения анальной девственности. Делал всякие рисунки, как из «Камасутры», скидывал фотки. В восьмом классе он пытался подарить мне страпон и красную помаду, но мне удалось этого избежать. Еще он очень просил в переписке, чтобы я пришла и снимала его с другими людьми, пока они занимаются сексом. Звал меня в гости постоянно. В девятом классе я зашла один раз на пять минут, чтобы он отстал. Мы выпили алкогольный лонг-айленд. Мне не хотелось там оставаться, я быстро ушла. Мне кажется, я пыталась воспринимать всё это как шутку, рассказывала об этом близким друзьям, делилась с ними переживаниями, — рассказывает девушка. — Это продолжалось до того, как я ушла из школы и уехала из страны.

Юля — подруга Маши на год старше — подтвердила «Бумаге», что Черняев регулярно писал ее подружке: «Я видела те сообщения, которые он ей отправлял. Чем дальше, тем бо́льшую жесть Маша начала мне рассказывать. Она думала, что они друзья и что если она будет отвечать, то, может, получит пятерку или его одобрение. Ей было лет 13, она попала в ситуацию, из которой ей сложно было выйти. В какой-то момент Маша действительно тяжело себя чувствовала из-за этих сообщений. Помню, как она мне однажды сказала, что боится, что это может перейти в физическое насилие. Она этого всячески избегала».

Из-за внимания учителя Маша начала чаще прогуливать уроки. При этом в коридорах лицея Черняев продолжал себя вести как обычный педагог. Маше, по ее словам, даже иногда казалось, что это не он с ней переписывается, но потом в сообщениях учитель упоминал факты из школьной жизни — и сомнения пропадали.

Другие скриншоты сообщений учителя Маше

— Я не пыталась спросить, зачем он всё это пишет. Мне просто хотелось, чтобы это закончилось, — говорит Маша. — До класса десятого я не знала, что он еще с другими девушками переписывается, потом он сам об этом рассказал.

Среди таких девушек были Саша Великосельцева и Лиза (имя второй девушки изменено по просьбе героини). С обеими Черняев переписывался в начале 2010-х, когда им не было 16 лет. Обе описывают примерно то же, что и Маша: в один момент учитель просто начал рассказывать им про свои сексуальные предпочтения и фантазии.

— После рассказов о его фантазиях я избегала его в школе, не здоровалась с ним, — вспоминает Лиза.

У Саши Черняев преподавал алгебру и геометрию с шестого по девятый класс — пока она не ушла из школы № 239.

— Я знала, что он на тот момент встречался с выпускницей 239 [Катей]. Сперва мы переписывались с ним через его обычную страницу, а потом он позвал на страницу под ником Аля Рихтер — он говорил, что это его альтер-эго. С нее он рассказывал мне очень странные подробности его интимной жизни, несколько раз звал в бар или в гости, вина попить. Но я отказывалась. Первое время мне было прикольно, а потом стало мерзко. На мое 16-летие мы пересеклись с ним около школы, он подарил мне черные кожаные БДСМ-наручники. После этого мне начало казаться, что это слишком странно, я не хочу общаться.

И Саша, и Лиза еще в школьные годы перестали отвечать Игорю Черняеву. Обе не считают, что учитель имел рычаги влияния на них: одна девушка планировала уходить из лицея, вторая — не училась у него.

— Как это повлияло? Мне до сих пор сложно инициировать что-либо в сексуальном и романтическом плане, потому что я боюсь себя кому-то навязать, когда другим людям этого не хочется, — это то, что делал для меня Черняев все эти годы. На интеллектуальном уровне я понимаю, что всё в порядке, я не навяжусь, но у меня какой-то барьер, — объясняет Маша.

Игорь Черняев отказался от разговора с «Бумагой».

Почему отношения учениц и Черняева — сексуальное насилие. И почему оно встречается в лучших школах России

Груминг — это создание доверительных отношений с ребенком или подростком с целью его последующей сексуальной эксплуатации. Есть и кибергруминг — когда взрослый общается с ребенком в соцсетях. Выявить такой вид насилия сложнее: его не видят близкие пострадавших.

— Если к нам кто-то подойдет и начнет сразу трогать за интимные места, то вызовет оторопь или активную защиту, — поясняет Амина Назаралиева. — А если сперва переписывался и потрогал, затем поцеловал, показал эротические видео, поддержал иллюзию влюбленности, — то нарушение границ воспринимается легче. Нередко девочки описывают, что они сами хотели внимания, а секс нужен был для того, чтобы поддерживать связь. И нередко мужчины после этого пользуются такими установками и стереотипами, чтобы в конечном итоге жертва чувствовала, что она сама этого хотела и осознанно шла. Благодаря этому легче заставить жертву молчать и поддерживать тайну.

Из-за дисбаланса власти говорить о согласии на секс 16-летнего подростка и взрослого учителя, по словам Назаралиевой, не приходится.

Назаралиева также отмечает: «В обычных школах тоже происходят ужасные вещи, но они быстрее вскрываются. Чем более крепкие связи и более закрытая система, тем выше шансы, что насилие может происходить длительное время, поскольку всё заметается под ковер».

— Сама по себе атмосфера избранности, элитарности, что мы все особенные, — это история про желание защитить честь этой большой семьи, — объясняет Амина Назаралиева. — Если предаешь кейс публичности, скорее всего, придется перессориться с кучей знакомых.

Глава 5. Радионов

Как в 1980-х за домогательства к мальчикам уволили бывшего директора школы № 239 — и как это повлияло на лицей

Школу № 239 создали еще в 1918 году. Свой нынешний номер она получила в годы Великой Отечественной войны. В 1961 году за школой закрепили специализированный профиль — физико-математический.

— Наша школа отличалась тем, что родители были очень приличные люди, — описывает «Бумаге» атмосферу в школе Тамара Борисовна Ефимова, заслуженный учитель России и директор лицея в 1982–2009 годах. — Это было поколение интеллигенции, которое само училось в 239, а затем приводило своих детей, племянников. Это школа, в которой заслужить уважение, любовь и восторг можно было не за счет того, что у тебя машина лучше или денег больше, а человеческими достоинствами.

Тамара Ефимова — четвертая из известных директоров школы № 239. Перед ней школу в 1975–1980 годах возглавлял учитель физики Виктор Евсеевич Радионов, или Виксеич, как звали его ученики. В 1987-м Радионова уволили за домогательства к ученику, выяснила «Бумага».

Во время работы в школе Виксеич получил степень кандидата педагогических наук. В ноябре 1986 года советский журнал «Семья и школа» выпустил статью о его методах воспитания старшеклассников.

«[К пересдаче по физике] паренек подготовится блестяще. И смыслом их встречи будет даже не пятерка, а разговор. Радионов не позволяет себе никуда спешить. Он может сидеть с подростком в закрытой школе столько, сколько потребуется, чтобы распутать все до единого сложные узелки увлечений и разочарований, которые постигают его учеников едва ли не на каждом шагу. <…> 16-летним так важно найти умного взрослого собеседника, которому можно всё рассказать о себе, даже самое плохое», — рассказывает об уроках Радионова авторка.

Учившийся у Радионова в 1980-е Леонид Кондратенко рассказал «Бумаге», что во время индивидуальных экзаменов Радионов приставал к своим ученикам: «Где-то в начале декабря была сдача для тех, у кого должно решиться: двойка или тройка, тройка или четверка. Экзамен проходил в закрытом классе без стекол на двери. И я явно сыпался на экзамене. И потом учитель повел рукой в штаны. Я начал отбиваться. Он продолжал настаивать, а я — сопротивляться. В один момент он сказал, что экзамен окончен. Он поставил мне пятерку».

— Но были и те, кто отреагировал по-другому, не отбивался, это были скорее поклонники Виксеича, — вспоминает в беседе с «Бумагой» Леонид Кондратенко. — Он это подавал, будто они «посвященные» и будто «вместе играют». Вся эта игра была для тех, кто разбирается в физике, в жизни и понимает, как устроена испокон веков учеба, со времен Древней Греции.

В среде выпускников «игры для посвященных» не обсуждались, говорит Кондратенко. Директор Тамара Ефимова объясняет, что на Радионова пожаловался родитель мальчика — он написал и ей, и в исполком. По воспоминаниям Ефимовой, семья узнала про травму мальчика во время просмотра телевизора, в эфире выступал Виктор Радионов. Родители восхищались школьным учителем, пока мальчик не сказал: «Разве вы не видите, какая это жаба?» — и не заплакал. Выяснилось, что Радионов проверял перед турпоходами трусы мальчиков: не тугая ли резинка. Дочь Тамары Борисовны училась у Радионова и, по словам бывшей директорки, вспоминала, что мальчики в походе обвязывали палатки ленточками с колокольчиками, чтобы Виктор Евсеевич их не беспокоил.

— У Виктора Евсеевича не было своих детей… Одна мама, наоборот, мне на выпускном вечере с восторгом рассказывала, что Виктор Евсеевич — замечательный и что он сам может наказать ребенка, шлепнуть его, — рассуждает Ефимова.

Бывшая директриса утверждает, что кейс Радионова — единственный за всю ее 30-летнюю карьеру случай, когда дети пожаловались на домогательства учителя.

Жена Радионова — Нина Жабкина в девичестве, тоже учительница лицея № 239 — считала, что мужа оклеветали. В 1990-х Виктор Евсеевич занимался бизнесом. По словам его знакомых, его убили в середине 1998 года: два источника «Бумаги» подтверждают, что он скончался от ножевого ранения в шею. Одна из спикерок, ходившая на многолюдные похороны, пересказывает разговор с покойным братом Радионова о том, что Виксеичу якобы «после убийства отрезали гениталии» — достоверной информации про это найти не удалось. Поймали ли убийцу и каков был его мотив — неизвестно. В архивах прокуратуры, МВД и СК не нашли материалы этого дела по запросам «Бумаги», петербургские газеты того времени об этом деле не писали.

— Уволить учителя никакой сложности не представляет, — делает вывод Тамара Ефимова после кейса с Радионовым. — Все жалобы родителей обсуждались в кабинете. И родители знали, что они могут прийти к директору с любым вопросом и что их дети из-за этого потом страдать не будут. Я не передавала учителям, кто на них жаловался и как. Я создавала комиссию, члены которой выходили, смотрели уроки. Если жалоба была объективна, наказывали учителя. Если была несправедливой (и такое бывает), то мы показывали родителям, что провели проверку: всё правильно и строго. Так что никаких сложностей с увольнением учителей, которые этого заслуживают по своим профессиональным или моральным качествам, как в случае Радионовым, не было.

«Бумага» проверила и другие предположения выпускников про домогательства в лицее № 239 и нашла еще один кейс. В начале 2000-х несколько лет учителем математики работал Михаил Поспелов. Как сказала «Бумаге» его бывшая ученица Нина, в ее 14–15 лет у нее с Поспеловым якобы был секс. Сам Поспелов в разговоре с «Бумагой» назвал это вымыслом — он отрицает романтические или сексуальные отношения с кем-либо из учениц во время работы в школе и вспоминает, не называя имен, ученицу, которая «была в него влюблена».

Через полгода после того, как Поспелов начал вести уроки у класса Нины, его уволили. По воспоминаниям тогдашней директрисы Тамары Ефимовой, причина была в том, что у него не получалось хорошо преподавать. Михаил Поспелов подтвердил «Бумаге» эту версию.

Глава 6. Родители

Почему многие пострадавшие не рассказывали о своих переживаниях родителям — и как реагировали близкие тех, кто решился на признание

Упомянутые выше герои «Бумаги» редко делились своими переживаниями с родителями. Несколько учениц, которые, по их словам, занимались сексом с Черняевым, вспоминают, что рассказали семье про отношения с учителем только после выпуска.

— Я не думаю, что они [родители] приняли бы [мой рассказ о домогательствах Житомирского], — говорит выпускник, ходивший в 2000-е в походы с Житомирским. — Сейчас у меня отец покойный, а мать скорее на меня бы перенесла, что я что-то не то сделал. Не думаю, что это поможет и что стоит им рассказывать.

Записывавший видео для администрации школы Сергей Власьев рассказал родителям свою историю только полтора года назад: просто сел на диван и начал говорить, вспоминает его мама Валентина. Тогда же Сергей узнал, что семья знала от родителей его одноклассника про случай с массажем. «Я этого не помню, но они у меня несколько раз спрашивали про походы и про школу. По их словам, я отвечал, что всё нормально. Видимо, у меня было такое представление, что у нас в походах свои правила — они странноватые, но мы им следуем», — объясняет Власьев

— Когда Серёжа рассказал нам о ситуации вокруг Житомирского, я просто была раздавлена. Первый вопрос был: «Почему? Почему ты молчал?» Наши дети [Сергей и его младший брат Игорь, который тоже учился в лицее № 239 у Житомирского, но не сталкивался, по его словам, с домогательствами] знают, что мы всегда на их стороне, всегда защищаем их, — говорит Валентина Власьева. — После откровенного разговора с сыном я написала сообщение Житомирскому о своем отношении к происходящему. Он ответил, что всё это ложь и наговоры. Сыну я своему верю, поэтому считаю Житомирского лжецом.

Валентина вспоминает: на родительском собрании в частной беседе Михаил Житомирский поведал ей, что «наступили времена, когда и к ребенку нельзя подойти, любое прикосновение может быть трактовано по-разному».

— Да, такие времена наступили. Я бы не хотела, чтобы моего ребенка трогали, — рассуждает Валентина. — Когда Серёжа поступил в 9-й класс лицея, он был маленького роста. И Михаил Сергеевич тогда сказал нам, что «хоть один ребенок есть, которого можно поцеловать в макушку». Вы мне можете сказать, что мои наблюдения говорят о том, какой учитель внимательный, добрый, как любит детей. А я вам скажу, что моральная травма, нанесенная моему ребенку, — это травма, нанесенная и мне. Я чувствую и знаю, что мой ребенок страдает. А я не могу ему ничем помочь.

Другие родители, чьи дети рассказали нам о домогательствах и с которыми пыталась поговорить «Бумага», отказались от комментариев. По словам нескольких наших собеседников, родители написавшего тред про походы Алексея Юрганова извинялись перед Михаилом Житомирским за публичный конфликт и поведение сына.

Почему иногда родители не верят историям детей про сексуальное насилие

— Родители могут быть в шоке и отрицании, когда слышат что-то невыносимое. Или чувствовать себя беспомощными. Или действительно считать ребенка плохим, разделять культуру насилия в виде виктимблейминга, — комментирует «Бумаге» психотерапевтка Амина Назаралиева.

Родители обычно по умолчанию доверяют школе, рассуждает психотерапевтка: «Очень тяжело подумать о том, что ты каждый день отдаешь своего ребенка в место, где директор, учителя, свидетели видят, например, домогательства, но человек, от которого они исходят, продолжает там работать».

***

После года интервью, запросов и переписок по теме домогательств в школе № 239 «Бумага» собрала проверенные свидетельства в короткий отчет. В марте 2025 года мы обратились к директору лицея Максиму Пратусевичу и предложили ему ознакомиться с документом, чтобы принять меры по защите детей. Он не ответил на это предложение. Ранее Пратусевич отказал в комментариях со ссылкой на «иноагентство» «Бумаги».

Другие представители администрации также отказались общаться с «Бумагой». Михаил Житомирский трижды проигнорировал наши сообщения. Защищающие школу и близкие к ее администрации выпускники — в том числе племянник директора Андрей Пратусевич — поговорили с «Бумагой», но на этапе согласования цитат отказались от участия в материале.

По информации «Бумаги», в лицее так и не ввели какие-либо регламенты, документы или алгоритмы, чтобы избежать домогательств и возможностей для злоупотреблений в будущем. На осень 2025 года на сайте 239 лицея также не появилось новых сводов правил — сейчас там можно найти только этический кодекс, который был утвержден в 2019 году и с тех пор почти не менялся. Про личные границы учеников в нем не упоминается, но указана рекомендация для педагогов «не злоупотреблять служебным положением» и «руководствоваться нормами этики».

Большинство выпускников с теплом вспоминают учебу в лицее № 239, переживают о будущем своей альма-матер и регулярно отмечают, что кейсов с подобным неэтичным поведением учителей — единицы. Но они есть — и были как минимум с 1980-х годов, несмотря на прогрессивность администрации и репутацию самой школы.

Вы можете рассказать свою историю через телеграм-бот «Бумаги» или отправить ее на нашу электронную почту: news@paperpaper.ru.

Среди нынешних и бывших сотрудников и руководителей «Бумаги» есть выпускники лицея № 239. Чтобы избежать конфликта интересов, они не принимали участие в подготовке расследования, не были знакомы с его ходом и деталями, их опыт, мнения и цитаты не приводятся в данном материале.

Источник изображений для иллюстраций: Президентский физико-математический лицей №239 / VK

Материал подготовлен при участии Софьи Вольяновой и Владислава Чирина.

Как пережить сложные времена? Вместе 💪

Поддержите нашу работу — а мы поможем искать решения там, где кажется, что их нет

Поддержать «Бумагу»

Что еще почитать:

• Рассказы о передозировках и котятах. Как аутричеры общаются с наркопотребителями в телеграм-чатах — и почему это важно.
• Штраф за значок — вся пенсия. Как участнику раскопок на месте расстрелов Михаилу Пушницкому удалось три года носить желто-синий символ.
• Каково учиться в физматлицее, если ты девочка? Выпускницы сильнейших петербургских школ рассказывают об учителях, одноклассниках и стереотипах.