Оригинал материала
«Попали под удар. Бывает»
«Патриотический» бизнесмен Андрей Павлов рассказал, как его внесли в список «иноагентов» — и как ему удалось оттуда выйти. Если коротко — он осознал свои «ошибки»
13 февраля министерство юстиции РФ исключило из списка «иностранных агентов» основателя обувной компании Zenden Андрея Павлова. Он оказался в этом списке летом 2024 года — несмотря на то, что хвалил Владимира Путина, поддерживал войну с Украиной и был одним из первых российских бизнесменов, пришедших в аннексированный Крым после 2014 года. Рассказываем, почему, имея такое реноме, Павлов попал в реестр «иноагентов» и как ему удалось оттуда выбраться.
You can read this story in English here.
От бигмаков до недостроенной обувной фабрики в Крыму
Андрей Павлов в 1990-х занимался перепродажей бигмаков: покупал их в «Макдоналдсе» и перепродавал на рынке в «Лужниках» вдвое дороже. Знакомые, которых он кормил бургерами, посоветовали ему торговать обувью. Поначалу Павлов сам стоял в палатке на рынке, потом начал нанимать продавцов и размещать заказы на обувных фабриках, потом купил свою фабрику. Так в 1997 году началась компания Zenden. Сейчас это один из крупнейших обувных ритейлеров в России с 280 магазинами в 125 городах.
На сайте Zenden сказано, что компания видит свою миссию в развитии российского обувного производства. При этом 70% обуви в ее магазинах сделано в Китае. Павлов не раз открыто говорил, что шить обувь в России нерентабельно. Кроме Китая, он закупал товар в Сирии — на фабрике в городе Латакия, недалеко от российской авиабазы Хмеймим.
После аннексии Крыма Павлов решил запустить на полуострове обувное производство. В 2016 году, когда российский бизнес еще опасался приходить в Крым из-за западных санкций, Zenden начал строить в Евпатории обувную фабрику, но быстро разругался с местными чиновниками и подрядчиками. «Павлов — один из самых ярых патриотов в российском бизнесе, но даже ему оказалось не под силу справиться с бюрократическими реалиями Крыма», — расплывчато писал Forbes в статье 2017 года.
Павлов поддерживал войну, но критиковал Мишустина
Андрей Павлов действительно строил образ «патриотического бизнесмена». Он, очевидно, не был против захвата Крыма, он ставил памятники погибшим во Второй чеченской войне и открыл лагерь военно-спортивной подготовки для подростков «Русичи». После полномасштабного вторжения России в Украину Zenden передавала гуманитарную помощь Донбассу, Павлов фотографировался в футболке с буквой Z и рассказывал, как помогает сотрудникам своей компании, решившим уйти на фронт. В 2023 году он выпустил книгу, которая называлась «Zаконы ПавлОVа».
При этом он критиковал Федеральную налоговую службу, у которой с 2016 года тянулись неурегулированные споры с Zenden, и ее бывшего руководителя Михаила Мишустина, ставшего премьер-министром. Павлов настаивал, что именно «губительная налогово-экономическаяполитика», проводимая под руководством Мишустина, стала причиной «бедственного положения России». Еще он обвинял правительство Мишустина в провале демографической политики, а также в том, что в Россию приехали «миллионы мигрантов», которые «замещают коренное население».
На Владимира Путина критика Павлова не распространялась. «Остается только сказать спасибо Владимиру Владимировичу за своевременные решения по Крыму и новым территориям. Эти позволило удержать население России от снижения и поддержать дух и веру в лучшее будущее настоящих патриотов страны», — говорил Павлов в 2024 году, когда число потерь России в войне с Украиной приблизилось к 100 тысячам человек.
Минюст назвал Павлова «иноагентом», а провластные СМИ — псевдопатриотом
В августе 2024 года Минюст внес Павлова в реестр «иноагентов». Комментируя это решение, бизнесмен заявил, что его «гордость берет»: «За свою работу, за свои аналитические статьи по ситуации в экономике страны, по налоговому законодательству. Видно, действительно кому-то из „пятой колонны“ очень хорошо наступил на хвост. Мой спор с организованными преступными группировками из состава ФНС выходит на новый уровень».
Через две недели в нескольких провластных изданиях вышли почти идентичные статьи про Павлова. В них он был назван миллиардером, который «спекулирует на патриотизме» и решает свои проблемы с налоговыми органами через «огульную критику власти». Павлову припомнили провалившийся проект в Крыму, осуждение миграционной политики, а также некие встречи с официальными лицами в Германии и Франции — и пригрозили, что за «иноагентским» статусом последует уголовное дело.
О чем еще говорилось в статьях?
«В попытках решить свои бизнес-проблемы и оказать давление на суд Павлов буквально занимается информационным терроризмом: ставит в вину руководству государства ситуацию с мигрантами (их он обвиняет в массовых изнасилованиях и терроризме), чиновников называет „мразями“, „фашистами“, „убийцами“ и „укро-нато нацистами“, фактически обвиняет представителей власти и в теракте в „Крокусе“, и во вторжении ВСУ в Курскую область (Примечание: „Медузе“ не удалось подтвердить по открытым источникам, что Павлов действительно такое говорил). И все это он сопровождает изображениями Гитлера и нацисткой атрибутики. Так что путь до иноагента вполне закономерен. Но включение в реестр Минюста — это только начало. Главные проблемы у него, похоже, еще впереди. Тем более, если изображать из себя Z-патриота и картинно ездить по деревенским храмам, а самому ужинать в Версале с дипломатами и лихо „оптимизировать“ налоги».
Дело не заставило себя ждать. В ноябре того же 2024 года сотрудники ФСБ и МВД пришли в Zenden с обысками по делу о сбыте продукции без маркировки. В интервью РБК, которое вышло 19 февраля 2026 года, Павлов сообщил, что расследование продолжается до сих пор: «Там [в качестве фигурантов] большое количество сотрудников и директоров компании, учредителей. Я в статусе свидетеля. Но кто его знает? Сегодня свидетель, завтра можешь быть обвиняемым. Ну, так получилось, что попали под удар. Бывает. Значит, будем этот вопрос спокойно с юристами решать».
«Если государству в текущей тяжелой ситуации нужны деньги, давайте договоримся»
В том же интервью РБК Павлов дал понять, что причиной получения статуса «иноагента» стали его публичные выступления. Он отметил, что «в текущей сложной ситуации несложно где-то совершить ошибку». Дальнейшая его стратегия заключалась в том, чтобы понять, что именно власти восприняли как ошибки, и исправить их.
В Минюсте есть управление, которое занимается иностранным влиянием. <…> Я сразу поставил вопрос ребром: мы в суд не пойдем, просто просим вас сказать, что мне сделать, чтобы данный статус снять, что надо из интернета убрать. Где-то я палку перегибал, я не скрываю. <…> Моя же задача — ошибки исправить и доказать, что я невиновен.
Чтобы снять статус «иноагента», он чистил свои соцсети (многие его критические посты теперь недоступны), показывал Минюсту документы людей, с которыми встречался за границей, и даже по собственной инициативе прошел полиграф. По словам Павлова, он «очень педантично» выполнял все требования, и спустя год, не найдя нарушений, Минюст исключил его из «иноагентов».
Говоря о том, как этот статус повлиял на его бизнес, Павлов сказал, что Zenden пришлось закрыть все кредиты, а ее выручка и количество торговых точек сократились на треть.
Претензии со стороны ФНС к Zenden тоже никуда не исчезли, даже наоборот. Если раньше компания судилась с налоговой по поводу выплаты миллиарда рублей, то по итогам новых проверок ей доначислили к выплате 29 миллиардов (при годовой выручке 30 миллиардов). Основатель Zenden назвал эту сумму «космической», но выразил надежду, что юристы смогут добиться ее снижения.
Эти деньги на счетах компании, на депозитах есть. Мы спокойно предлагаем эти деньги обременить. Если государству в текущей тяжелой ситуации нужны деньги… давайте договоримся. Я с удовольствием внесу [например] миллиард рублей в фонд «Защитники Отечества». То есть я не готов признавать несуществующие ошибки, а помочь государству — пожалуйста, предложите, мы заплатим и будем гордиться этим.
Он добавил, что «остепенился» в высказываниях, больше не планирует участвовать в публичной политике, но готов поделиться с государством своими знаниями и опытом, если они понадобятся.
Понятно, что в данный момент я буду, конечно, делать это все значительно спокойнее, аккуратнее. За полтора года [в статусе «иноагента»] получен очень серьезный опыт взаимодействия с государством. Поэтому я буду максимально аккуратен, буду все свои действия, все свои шаги максимально выверять.