«Он дал мне приют»

Священник Андрей Мизюк — о грузинском патриархе Илии II

Окончился земной путь грузинского патриарха Илии Второго. В это сложно поверить, и это сложно принять. Так вам скажет любой житель Грузии в эти дни.

Да, святейший был более чем в почтенном возрасте — 93 года, да, болезни, причем тяжелые, сковали его тело. Но в это все равно сложно поверить, потому что без всякого преувеличения можно сказать, что он был не просто живым символом Сакартвело, он был ее настоящим, живым духовным отцом. А теперь ее сердце осиротело.

И дело не в административной должности. Новый патриарх у Грузии будет. А такого — больше нет. Точнее, конечно, есть и остается. И вся Грузия сегодня в слезных молитвах испрашивает небесной радости своему отцу, отпуская его в путь вечности и живой, любящей благодарной памяти, которая на века останется во всех уголках этой планеты. А Святейший патриарх и Католикос всей Грузии архиепископ Мцхетский и Тбилисский, митрополит Пицундский, Сухумский и Абхазский Илия Второй грядет уже ныне навстречу Пасхе Вечной, Небесной, оставляя нам считаные недели до нашей Пасхи земной.

Почему в это сложно поверить? Да все очень просто. В детстве мы все жили с уверенностью, что наши родители с нами всегда. Не сомневаясь. Вот и грузины, да и не только они, в этом смысле тоже дети. Кто мог усомниться, что патриарх с нами навсегда? Особенно в эти последние годы,

когда мы видели силу его духа, превозмогавшую телесные немощи, когда он, пусть и с помощью других людей, но выходил и совершал свое литургическое служение.

Свой патриарший крест святитель Грузии нес почти полвека. До пятидесяти лет не хватило чуть более полутора лет. Он был патриархом и епископом любимого многими в Грузии и за ее пределами святого мамао Габриэля, отца Гавриила (Ургебадзе), он же участвовал в прославлении преподобного спустя годы после его ухода из жизни. Чем была и стала церковь в дни его служения? А чем была и стала Грузия в дни его служения?

Его путь жертвенного служения церкви был неразрывен с его таким же и не менее жертвенным служением своей стране и своему народу. Вы видели, сколько людей провожали гроб с телом патриарха в храм Святой Троицы? В его официальном титуле и сегодня сохранились названия Сухумского и Абхазского, несмотря на ноющую рану более чем тридцатилетнего разделения и раскола страны. Для него этого разделения не существовало, но это была и его личная боль, боль, которая до последних дней не стихала и утолялась лишь молитвой.

Патриарх был со своей страной в самые тяжелые годы ее истории, на разломе эпох, в моменты смен политических курсов, раздоров и столкновений и войны. Он ни на секунду не оставлял молитв о целостности страны и призывал сделать все возможное для ее сохранения.

В дни начала самой тяжелой битвы современности в Украине святейший также призвал к немедленному прекращению кровопролития, говоря о тяжелых последствиях любых попыток нарушить целостность независимого государства. Он упомянул горький опыт Грузии, и сделал это неслучайно. Да, это было не молчание, не размытые фразы о мире, а, хотя бы и политически корректный, но все же призыв остановиться.

В 2008 году, когда российские войска вошли в Грузию и уже направлялись в Тбилиси, к призыву грузинского патриарха о прекращении конфликта присоединился и патриарх Московский, что, наверное, не позволило тогда сделать эту разминку в военных аппетитах «священной». Впрочем, видимо, российские власти учли этот нюанс, и уже в 2014 году разгорающиеся на востоке Украины военные действия были названы московской патриархией «междоусобицей», а происходящее ныне и вовсе названо «священной…».

На сегодняшний день в России, по мнению патриарха Кирилла (Гундяева), самое благополучное время. И нет, это не попытка сейчас назвать одно белым, а другое черным. Это еще одно напоминание о том, что патриарх не просто административная должность и вхожий в госкабинеты чиновник, а еще и отец своей пастве. И почивший грузинский патриарх в эти тяжелые годы стал отцом не только своей пастве в Грузии.

Для множества беженцев и эмигрантов из Украины и России у него нашлось слово утешения, именно евангельского утешения, которое отец должен дать чаду, а не возвышаться над потерянными и скорбящими людьми «великим господином» и глашатаем стратегий и планов.

Я не смог лично познакомиться с патриархом. Но свидетельствую, что и для меня, маленького человека, обычного священника, который вынужден был уехать из России по причине несогласия с кровопролитием, он сделал очень много. Он дал мне приют. Дал возможность присутствовать и сослужить на литургии в маленьком грузинском приходе в Армении, где я живу уже четвертый год. Все эти годы я поминал его имя во время ектеньи «о великом господине и отце…». Буду, пока жив, делать это и на панихидах, прося небесных обителей святейшему и блаженнейшему Илие.

Зимой 2022 года настоятель грузинского прихода в Ереване отец Александр не только по-отечески принял и разрешил бывать на службах, но и сам лично отправился в Тбилиси на прием к патриарху, объяснив ему ситуацию и показав мои документы. Патриарх дал согласие на мое участие в службах и посильную помощь в делах прихода. И я ему бесконечно и всегда благодарен за это.

И даже если по каким-то причинам это решение кем-то и когда-то будет отменено, я все равно буду приходить в этот храм, ставший мне домом и утешением. Потому что всегда буду помнить о том, как мне были открыты отеческие объятия.

Помню, летом 2022 года в Мцхете я молился у мощей преподобного Гавриила о том, чтобы Господь указал мне дальнейший путь. Моя молитва была услышана. Так и в моей скромной судьбе принял участие патриарх Грузии.

Вечная и благодарная ему память.

Спасибо, ваше святейшество.

Я думаю, что эти слова произнесут сегодня и потом многие и многие.

Светильник не угас, но продолжает светить и освещать нас в эти темные времена.