Это просто праздник!

Даже в сложные времена Армения умеет гулять и веселиться. Как проходят торжества Трндез и Барекендан, а также День святого Саркиса — репортаж «Новой»

Февраль в Армении — самый нетуристический месяц. Горы и предгорья укутаны снегом, туристические тропы пустеют, а в городах чувствуется спокойный зимний ритм. Казалось бы, все замирает, устав от зимы, но именно в это время страна вспыхивает огнями костров, народными песнями и ароматами традиционной кухни. Как правило, именно в феврале здесь отмечают два древних и очень колоритных праздника — Трндез и Барекендан, которые пришли из глубины веков и сумели органично соединить языческие корни с христианской традицией. Иногда на начало последнего зимнего месяца выпадает и День святого Саркиса — в этом случае ярких февральских праздников становится три. Бывает, что канун Великого поста приходится на март, тогда Барекендан уходит в весну, а февраль украшается Трндезом с его фиксированным 14-м числом и переходящим праздником Сурб Саркис, который отмечают в субботу, за 64 дня до Пасхи.

Саркис vs Валентин

В этом году Сурб Саркис попал на 31 января. То там, то здесь в Ереване появился всевозможный декор в виде сердец, цветочных арок и прочих атрибутов любовной тематики. Несведущим может показаться, что День святого Валентина здесь поменял свою дату и обрел легкий армянский акцент, — но это только на первый взгляд. На самом деле этот день посвящен военачальнику, проповеднику и мученику IV века. Вместе с сыном и 14 воинами полководец Саркис был убит по приказу персидского шаха за верность христианской вере. В ранней церковной традиции он почитался, прежде всего, как воин и защитник веры. Со временем легенды наделили Саркиса способностью покровительствовать влюбленным. Образ храброго благородного всадника стал ассоциироваться с защитой молодежи и чистых чувств: Святой Саркис мчится на белом коне и помогает тем, кто искренне молится о браке и счастье. В результате многовекового переплетения церковного почитания и народной поэтической традиции он постепенно стал восприниматься как небесный покровитель молодых и влюбленных.

Спустя столетия, в 2007 году Католикос всех армян Гарегин II провозгласил праздник святого полководца Саркиса Днем благословения молодых и влюбленных. В церквях, особенно в тех, что посвящены этому святому, в этот день молодежи заметно больше, чем обычно.

В последнее время все популярнее становятся мастер-классы по изготовлению традиционного атрибута праздника — соленой лепешки (ахи блит), а также его других неизбежных гастрономических спутников — похиндза и белой халвы. Ведь таков обычай для молодых: в ночь на Сурб Саркис перед сном съесть соленую лепешку и не пить ни глотка воды, чтобы во сне увидеть будущего супруга или супругу, который протянет жаждущему воду. Не все, кто посещает мастер-классы, верят в реалистичность такого сна, однако нельзя не заметить интерес к самим мероприятиям. Мастер-классы проводятся в некоторых ресторанах, музеях, культурных центрах. Готовящими лепешку можно увидеть не только девушек, как, впрочем, и женщин более старшего возраста, но и молодых мужчин, хотя девушки, разумеется, в большинстве. Ныне лепешка массово обрела форму сердечка — притом что испокон веков была круглой: вот оно, влияние иноземного Валентина. Белая халва символизирует зиму и снег, ее делают с кунжутом, водой и сахарной пудрой, а для основы в наши дни добавляют американский зефир маршмеллоу — тоже заморское веяние.

Зато похиндз остается верным своей истории: в муку из обжаренных зерен пшеницы добавляют дошаб, или мед, или варенье, а также масло и сахар, а из полученной массы скатывают шарики — так делали века назад, так делают и сегодня.

То же можно сказать еще об одном неизменном спутнике армянских февральских праздников под названием ахандз — это смесь из поджаренных зерен пшеницы, конопли и кунжута.

Кроме кулинарной части, в этом году в ереванском Музее народного творчества мастер-класс для двух десятков увлеченных участников сопровождался викториной, разучиванием и пением старинных народных песен. И конечно, разговорами. Женщины постарше делились рецептами и историями, а помоложе — слушали и задавали вопросы. «Скажите честно, вам приснился ваш будущий муж в ночь после ахи блит?» — спросила девушка одну из женщин.

«Нет, муж мне не приснился. Вместо него приснилась взрослая женщина с очень запоминающимся лицом. Ну я не удивилась, особенно ничего и не ждала. Прошло время, я встретила парня, влюбилась, и в момент знакомства с его родителями я увидела, что тогда во сне вместо него мне приснилась… моя будущая свекровь!»

Словом, никаких подобных сюрпризов святой Валентин не гарантирует. Валентинов день придумали коммерсанты, чтобы увеличить продажи, считают армянские священники. Впрочем, и не только они.

Сурб Саркис — любимый в народе праздник, однако гораздо ярче и более массово проходит Трндез, существующий с незапамятных времен и появившийся задолго до принятия христианства. В церковном календаре он называется Тъярнэндарач («навстречу Господу»), связан с праздником Сретения Господня и отмечается 14 февраля, на 40-й день после Рождества. В традиции Армянской Апостольской церкви этот день посвящен принесению младенца Христа в храм. Сегодня это христианский праздник, однако его истоки гораздо древнее.

Даешь силу солнцу!

Центральный символ Трндеза — костер. Издревле люди верили, что, разжигая огонь, они дают силу солнцу. Костер зажигают вечером 13 февраля после церковной службы в честь Сретения. Огонь, еще в дохристианской Армении почитаемый как символ солнца, жизни и очищения, благословляется священником, после чего вокруг него собираются семьи, дети, влюбленные пары и молодожены. Возле огня священник проводит обряд Андастан — благословение четырех сторон света. После начинаются прыжки через пламя: пары перепрыгивают костер, держась за руки. Считается, что огонь очищает от всего дурного, приносит здоровье, плодородие и укрепляет любовь. Если пара перепрыгнет костер, не разжав рук, это добрый знак для будущей семейной жизни.

Костер Трндеза символизирует свет, тепло и приближение весны. В древности огонь воспринимался как сила очищения и защиты. После принятия Арменией христианства как государственной религии в 301 году языческая традиция не исчезла, а преобразилась, многие праздники были переосмыслены и включены в христианский календарь. Церковь связала Трндез со Сретеньем, и свет, как символ божественного присутствия, соединился с древним культом огня.

В дохристианскую эпоху армяне поклонялись силам природы, и огонь занимал особое место в мировоззрении, символизируя жизнь, очищение, защиту от злых духов и наступление весны. Трндез был торжеством огня и солнца, и языческий огонь стал символом божественного света.

Кенац цар, мечты и Швот

По традиции первой через огонь костра перепрыгивала старшая женщина в семье, открывая путь для молодых. Молодожены несут к костру специально сделанный для этого праздника Кенац цар (древо жизни), ветки которого украшают красные и зеленые ленточки и белые цветы, символизирующие цветущую природу, — сегодня роль цветов исполняет ади-буди, то есть попкорн. Они бросают дерево в костер, чтобы сжечь с ним весь негатив, а в прыжке держат друг друга за руки, чтобы их связь была вечной. В первую очередь Трндез это праздник молодых пар — молодоженов и недавно обручившихся. Но через костер прыгают и другие, и каждый со своими надеждами и пожеланиями: девушки — встретить в этом году жениха либо обручиться, больные — чтобы, очистившись, излечиться, бездетные — чтобы появилось потомство, и каждый — в надежде отпугнуть неудачу. В то же время это общий праздник завершения зимы, пробуждения природы и зова весны. «Швот, выходи, март, входи!» — веками говорили армяне в день Трндеза духу уходящей зимы. Выгоняя его, изгоняешь болезни, беды, а также зимний холод, чтобы пришла весна и поскорее возродилась жизнь. Пепел костра Трндеза считался священным и служил как оберег, им посыпали землю вокруг дома и перед дверью, чтобы зло не проникало внутрь.

Вечером 13 февраля вокруг костра собираются целыми общинами — водят хороводы, поют ритуальные песни, приносят традиционные лакомства. На импровизированном праздничном столе — непременные атрибуты Трндеза: похиндз, ахандз, домашняя халва (не белая), гата и ади-буди.

В Ереване после вечернего богослужения основные торжества прошли во дворах храмов, на открытых площадках, в парках и возле культурных центров. Они сопровождались пением и выступлениями групп танцоров, одетых в национальную одежду — таразы, словом, эффектно и со столичным размахом. Огни Трндеза можно было увидеть практически в любом районе города. Но интереснее наблюдать, как проходят подобные праздники в селах.

В Бюракан на Барекендан

Крупное село, расположенное на склоне горы Арагац, известно своей обсерваторией и связано с именем академика Виктора Амбарцумяна. Сюда приезжают ученые из разных стран мира, а также многочисленные туристы. Но не только смотреть на звезды приезжают в это село — ведь кроме обсерватории в Бюракане есть фольклорный театр «Тонацуйц» (в переводе — «календарь праздников»): место, где возрождаются и популяризируются народные традиции.

15 февраля здесь отмечали Бун Барекендан — армянскую масленицу: в воскресенье перед Великим постом — периодом духовного очищения и воздержания. Название этого праздника можно перевести как «доброжитие», а слово «бун» значит «истинное». Это день пиршества, веселья, шумных гуляний, розыгрышей, смеха. В старину во время Барекендана люди изображали животных или мифических существ, устраивали шуточные представления, наряжались, надевали маски — обезьяны, козы, чертенка, петуха, согласно этим маскам, рассказывали шутки, играли, подтрунивали друг над другом. Подшутить можно было молодым над старшими, прихожанам над священником, ученикам над учителем — все становились равными. Праздник позволял немного перевернуть привычный порядок вещей — высмеять социальные роли и повседневную строгость. Это был день, когда позволялось громче обычного смеяться и смелее шутить. Народ словно выпускал накопившуюся за зиму энергию. Люди верили, что смех и шум помогают прогнать темные силы и приблизить тепло. Считалось, что чем веселее и сытнее пройдет Барекендан, тем легче будет выдержать пост.

Ожившее наследие

Традиции армянских праздников и позабытый фольклор возрождает основательница «Тонацуйц», художественный руководитель народного театра, музыковед, энтузиаст армянской культуры Асмик Баграмян. Она занимается этнографическими исследованиями и восстановлением армянских национальных праздников и старинных обрядов. Асмик считает своей миссией воссоздание забытых традиций, чтобы передать их младшему поколению. «Мы не имеем права забывать наши обычаи, ритуалы, легенды, песни. Зная наши традиции, мифологию, историю, мы сохраняем свою самобытность и своеобразие», — уверена она.

В день Барекендана в «Тонацуйц» приехало более 20 гостей, друзей клуба: и стар и млад — все живо интересуются своими традициями и их историей. Поначалу гости пошли в местную церковь Святого Ованеса, построенную в Х веке, взяли свечи для разжигания ритуального костра и отправились праздновать в «Тонацуйц». У ворот лавашом и вином всех встречала облаченная в тараз бабушка Тамар, она приезжает сюда из города Апарана и свое знакомство с Асмик Баграмян считает Божьим подарком. В Апаране ранее она руководила фольклорным ансамблем, всю жизнь танцевала и пела. «У каждого праздника есть свои обычаи, танцы и песни, я изучала все это с детства, познавала от мамы, а она от своей мамы и т.д., — расскажет позже бабушка Тамар, которую Асмик называет носителем фольклора региона Арагацотн. — Поэтому в «Тонацуйц» я начала работать с огромной радостью».

В тот день было решено завершить цикл, состоящий из трех праздников: Сурб Саркис, Трндез и Барекендан, и узнать как можно больше нового — ведь в День святого Саркиса поются одни песни, в Трндез другие, в Барекендан третьи. До разжигания костра первым делом разбили хребет зиме: взяли семь веточек, символизирующих семь ветров, каждый со своим названием, и сломали зимние ветра палочками. Все это сопровождалось приговорками и ритуальными песнями: на каждое действие есть своя песня, и этим песням многие-многие века.

Затем сложили костер и под руководством бабушки Тамар сделали каждый своего Швота: дух уходящей зимы должен отправиться в огонь. Ритуальный хоровод, танцы, маски, вопросы, ответы, обсуждения — всего этого было в избытке почти до заката.

В старину армяне во все вкладывали смысл. Например, движения одного из танцев вокруг костра таковы: два шага направо, один налево. Шаги вперед связаны с циклом жизни и символизируют движение в будущее, а назад — с воспоминаниями наших предков и возвращение к корням.

Блюдо дня — ванахаш

Гости изучали обряды и песни, в том числе и за праздничным столом, на котором — традиционный набор яств Барекендана: кялагёш, или ванский хаш — блюдо на основе мацуна с добавлением лука, обжаренного в большом количестве сливочного масла, чеснока, чечевицы и сухого лаваша; кюфта, фаршированная грибами, шпинатом и перцем; авелук с сухофруктами, орехами, зернами граната и кусочками фруктового лаваша; кебаб, аришта, вино — свободного места на столе не было. Позже на нем появились кусочки подсушенных фруктов, орехи, шароц и, конечно, главная героиня сладкого стола — гата, но только после обряда ее благословения у костра. Поверхность этой традиционной армянской мучной сладости в тот день напоминала рельефную картину с вылепленными изображениями солнца, луны, винограда, колосьев пшеницы и четырех сторон света. «Сегодня нашу гату мы называем хлебом года (таре hац): мы закрываем год и вступаем в новый, встречая весну», — пояснила Асмик.

В руках у хозяйки — сшитая обрядовая кукла, символ Барекендана: бабушка Утис (от слова «утел» — есть, кушать) с большими деревянными ложками в руках. Добрая всепрощающая женщина приходила в дом и своим половником кормила всю семью. Однако с началом Великого поста бабушку Утис сменял ее антипод — дед Аклатис. Он должен был следить за тем, чтобы не нарушались законы Поста. С его с рукавов свисают камушки: если люди нарушали законы Поста и начинали употреблять в пищу животные продукты, он их наказывал, побивая этими камнями. Бун Барекендан отмечали так, будто один день живешь в раю — радостно, игриво, вкусно и сытно, пищей с акцентом на жирное, мясное и молочное, и, конечно, от души выпивали. В отличие от славянской Масленицы с ее блинами, в меню армянского Барекендана нет какого-то одного главного блюда, кроме гаты — она обязательна.

К корням и смыслам

После того как все разъехались, Асмик немного рассказала о своем детище. В этом году «Тонацуйц» празднует 30-летие своей фактической деятельности, хотя официально он был зарегистрирован в 1998 году. В основе театра была этношкола, где сельские дети изучали фольклор и традиции. «В 1900-х я окончила консерваторию и поехала в Италию изучать в академии старинную музыку, работала в ватиканском музее над программой «Оживление души местности». Итальянское государство развивает эту сферу и придает огромное значение фольклору, костюмам и пр. Тогда я подумала: почему мы не делаем этого в Армении? Так Италия привела меня к корням. Я решила, что в Армении должен быть клуб любителей фольклора, члены которого знают традиции, обряды, песни и могут передавать свои знания другим. Поначалу я организовала нашу фольклорную группу в Ереване, но спустя время поняла, что в Ереване фольклор умирает, он там «не работает», ведь там формат — «сцена-зритель», а это совершенно другая история.

Там нет связи с природой, там асфальт, который не дает никакой информации. И я поняла, что все это должно быть в деревне. Приехала в Бюракан, купила этот дом, привела его в порядок, но ремонт продолжается, потому что дом надо восстановить в его первоначальном стиле.

Частично мы сделали внутреннюю отделку стен, как в старину: глина и солома. Но удобство и комфорт должны быть на высшем уровне. Сейчас я планирую сделать гостевые комнаты, чтобы люди могли здесь оставаться».

Подобный центр Асмик Баграмян открыла и в селе Памбак марза Лори — там артисты представляют лорийский фольклор. «Если у меня будет возможность, я открою такие центры в Гегаркунике, в Сюнике, потому что каждый регион имеет свое лицо. Как было бы хорошо, если бы государственная политика предполагала сохранение идентичности регионального фольклора и в это бы вкладывались деньги, но с умом, ибо это сложная работа, в первую очередь научная».

«Тонацуйц» — фольклорный центр с театром, школой-студией, где дети учатся ритуальным песням, танцам, играм, делают куклы, и клубом. Кроме того, здесь есть возможность познакомиться с традиционными блюдами по старинным рецептам. Регулярно проводятся разные мероприятия: выступления фольклорного ансамбля, традиционные праздники, международные фольклорные фестивали. Коллектив выступает со спектаклями как в Армении, так и за рубежом — он уже побывал в Италии, Франции, Чехии, Грузии. Основная задача — восстановить праздники и ритуалы армянского народа, а также создать межкультурные мосты, представляющие армянскую культуру миру.

Ахтунг: работает Нури!

Культуру, обряды и традиции здесь представляют не только для местных жителей, но и для иностранных гостей. Асмик со смехом вспоминает историю, произошедшую несколько лет назад во время визита группы туристов из Германии. «Я рассказывала об обряде вызова дождя и показывала его с участием куклы Нури. (Образ Нури относят к древним аграрным ритуалам, когда жизнь общины напрямую зависела от урожая и, соответственно, от погодных условий. — Е. Е.)В период, когда у нас были эти гости, дожди шли нередко, но в тот день дождя не было. Вдруг небо резко затянуло темными тучами и пошел сильнейший ливень. Если бы вы только видели реакцию немцев — это была аномалия, шок!»

Жители села Бюракан тоже задействованы — они пекут в тонире деревенский хлеб, заваривают чай с горными травами и готовят еду из чистых сельскохозяйственных продуктов. Дети приходят на игры, на мастер-классы, здесь они будто на машине времени попадают к прапрабабушке.

Асмик утверждает, что интерес людей и запрос на подобную деятельность резко вырос после 2020 года, то есть после войны: «Мы идем к идентичности, к корням, к смыслам и философии. Мы идем к себе. Потеряв, мы очнулись и поняли ценность нашей культуры, необходимость ее сохранения и передачи нашим детям и внукам».

«Тонацуйц» стал пространством, где древние смыслы вновь обретают движение. В свете костров Трндеза и в шумной радости Барекендана оживает то, что веками передавалось от поколения к поколению. И это не возвращение в прошлое, а разговор с ним — честный, бережный и современный. Ведь не зря говорится, что, не зная прошлого, не построишь будущего.

Евгения Енгибарян