Оригинал материала
«Апато» значит обманывать
Чем угрожает добыча апатитов в Бурятии, и как местные жители пытаются ее остановить
Под сильным дождем вдоль трассы идет толпа из двадцати человек и несет черные флаги с белыми надписями SOS. Некоторые водители притормаживают и спрашивают: что случилось? С флагами идут жители села Ошуркова в Бурятии. Пройдя несколько сотен метров, шуруповертом прикручивают самодельные древки черных флагов вдоль трассы на заборах. «Мы хотели привлечь внимание водителей, чтобы они рассказали о нас всей России», — рассказывает ЛБ местная жительница. На одном из заборов люди повесили баннер «Апатит — смерть Байкала» и куар-код, который вел в местный чат. Там можно прочитать, что возле Ошуркова местные власти разрешили вскрыть горы, чтобы добывать апатиты. «Люди Байкала» приехали в Ошурково, чтобы поговорить с людьми и понять, почему местные против разработки месторождения.
«Это крик в тишину»
Мы выезжаем из столицы Бурятии Улан-Удэ. Сначала вдоль федеральной трассы видны только серые степи — бывшие пахотные земли. И вдруг появляются леса, горы, показывается река Селенга. Село Ошурково, куда мы едем, выглядит цветущим оазисом. Но именно здесь — в 13 километрах от столицы республики и в 50 километрах от Байкала — планируют вскрывать горы, чтобы добывать апатит. Село окажется на краю карьера.
Черные флаги вдоль трассы местные жители вывесили 18 августа. Но они не провисели даже сутки. Неизвестные люди в капюшонах ночью проехали вдоль села и сняли больше пятидесяти флагов. Их увидела одна из жительниц, которая вышла во двор курить. Через несколько дней по Ошурково прошли полицейские — они постучали в каждый из 160 домов с вопросом: «Вы против апатитов или за? Обоснуйте!» Все высказались против.
Еще через несколько дней в Ошурково приехали представители ветеранской организации «Боевое братство» Бурятии. Они показали местным жителям фотографии, как после начала «СВО» украинцы вывешивали в своих городах такие же черные флаги — и на этом основании обвинили протестующих в поддержке Украины.
Но мужчины из Ошуркова снова пошли в лес, нарубили веток на древки, женщины купили на этот раз белую ткань, написали на ней красной краской SOS и 24 августа снова закрепили около 50 флагов вдоль федеральной трассы.
Акция сработала. Флаги висят уже два месяца. Дальнобойщики обращают на них внимание, задают местным вопросы. А об Ошуркове и добыче апатитов узнали даже за пределами России — видео с флагами, по словам местных жителей, опубликовали украинские телеграм-каналы и подписали, что в России идут протесты.
«Наши флаги появились от бессилия, — говорит ЛБ местная жительница. — Это [флаги] — крик в тишину: помогите нам. Остановите это безумие — Ошурковское апатитовое месторождение».
«Вся эта программа началась с вранья»
Маленькое объявление о том, что в соседнем селе Сотниково пройдут общественные слушания о добыче апатитов, появилось на сайте сотниковской администрации 24 июля 2025 года. Сами слушания назначили уже на следующий день, 25 июля. Ошурковцы могли бы и вовсе о них не узнать, но одна из жительниц случайно увидела заметку на сайте и скинула ее в общий чат в Телеграме. В итоге на слушания пришли больше 300 человек — по данным переписи, это не меньше трех четвертей всех жителей Ошуркова.
Что такое апатиты, местные хорошо знают. Эти серые непримечательные камни валяются в Ошуркове повсюду. Идешь по дороге, блестит пыль — это раскрошенный апатит. В переводе с греческого слово «апато» означает «обманывать» — камень часто путают с другими минералами. Но для местных жителей его название теперь носит свой смысл. «Вся эта программа началась с вранья», — сказала в микрофон на слушаниях жительница Сотниково.
Из ярких цветных апатитов, которые добывают в Бразилии, Мексике, Норвегии и других странах, делают ювелирные украшения. Из тех, что планируют добывать под Ошурково, будут делать фосфорные удобрения. Апатиты здесь серые, рыхлые, их можно разломить руками.
Жители окрестных сел помнят, как здесь добывали апатитовую руду в годы СССР. Ошурковское апатитовое месторождение было открыто в 1962 году. Тогда его признали крупнейшим в мире. А расположение возле дороги и близость к Улан-Удэ облегчали здесь разведку.
В 80-е годы недалеко от месторождения построили Забайкальский апатитовый завод и обогатительную фабрику. Вокруг них вырос поселок для рабочих — Тапхар, а затем построили колонию, заключенные из которой должны были работать на добыче. С карьера возле Ошуркова на завод в Тапхар ежедневно вывозили больше ста тысяч тонн апатитовой руды. На заводе ее перерабатывали методом флотации (обогащения) с использованием больших объемов взрывчатых веществ и химических реагентов.
В мае 1986 года случилась авария на производстве. На хвостохранилище завода (это место, куда сливали вредные отходы производства — ЛБ) прорвало гидроизоляцию. Отравленные воды попали в Селенгу. По словам местных жителей, после употребления воды умерли 15 жителей Сотникова. В селах Тапхар, Ошурково и Сотниково начался всплеск онкозаболеваний.
После аварии Забайкальский апатитовый завод решили закрыть. На несколько лет его перепрофилировали на производство запчастей, а в 1990-х годах окончательно закрыли.
«Рога и копыта»
Добычу апатитов возле Ошурково попытались возобновить уже в 2008 году. ООО «Дакси ЛТД» хотело построить на месторождении карьер с годовой производительностью до 6 миллионов тонн руды и новый горно-обогатительный комбинат.
Тогда проект не прошел Главгосэкспертизу, «Дакси ЛТД» пыталось его доработать. Но доработанные документы так и не поступили в правительство республики. В июне 2008 года компания, по данным системы СПАРК, перестала существовать.
Местные жители считают, что в прошлый раз разработку Ошурковского месторождения удалось остановить потому, что вся Бурятия встала против. Прежний глава республики Вячеслав Наговицын был на стороне жителей и публично говорил, что разработчики «не представили стопроцентных гарантий экологической безопасности и отсутствия вреда здоровью людей».
Проект добычи апатитов тогда критиковали депутаты на заседаниях Народного Хурала. Спикер тогдашнего парламента Бурятии Матвей Гершевич отмечал, что месторождение находится выше реки Селенги, поэтому при переработке стоки в любом случае попадут в воду — и затем в Байкал.
Общественники предполагали, что Ошурковское месторождение хотят разрабатывать для экспорта апатитового концентрата в Китай. «Нам [в России] они [фосфорные удобрения] не очень нужны. Тем более что их использование рядом с Байкалом в принципе запрещено», — говорил руководитель общественной организации «Бурятское региональное объединение по Байкалу» Сергей Шапхаев.
Сейчас ошурковцы также выступают резко против проекта. «Неужели удобрения принесут России такую прибыль, что надо уничтожить наши горы и подвергнуть риску здоровье стольких жителей вокруг?» — недоумевают местные жители.
«У нас что, страна загибается — нет удобрений? — спросила в микрофон на слушаниях жительница Сотниково. — Вообще-то фосфор применяется во всяких бомбах, взрывных веществах. Куда пойдут машины с этим апатитом?»
Нынешний глава Бурятии Алексей Цыденов сам завел проект в республику. Он подписал соглашение о разработке апатитовых руд в Иволгинском районе Бурятии с компанией «АпатитАгро» и Корпорацией развития Дальнего Востока и Арктики (КРДВ) 5 сентября 2025 года на саммите ВЭФ. С жителями ближайших сел Цыденов не провел ни одной встречи, не ответил ни на одно обращение. А когда люди приехали к нему сами, просто не пропустил их.
По данным системы СПАРК, «Дакси ЛТД» упоминается, как бывшее название компании «АпатитАгро», зарегистрированной 7 мая 2025 года. Именно «АпатитАгро» планирует сейчас добывать апатиты под Ошурково. Его директор Александр Баранов был на общественных обсуждениях 25 июля. За три часа он не сказал ни слова.
Зарегистрировалась «АпатитАгро» в селе Сотниково в здании спортивного зала по улице Трактовой, 22В. Уставной капитал компании — 10 тысяч рублей. Списочная численность сотрудников — один человек.
«Но вообще что те, что те — конторы „Рога и копыта“, — говорят ЛБ ошурковцы. — У „Дакси ЛТД“ уставной капитал был 8 тысяч». По словам жителей, в кабинете компании «АпатитАгро» стоят только стол и стул, нет даже компьютера. «Люди Байкала» приехали в Сотниково в неприемный день и не смогли посмотреть офис. Он открыт всего три раза в неделю по два часа.
Главный инвестор проекта разработки Ошурковского месторождения — «Русская медная компания». Об этом людям сказали на слушаниях. В системе СПАРК связей у «Апатитагро» и РМК нет. Перед местными на слушаниях представляла проект Наталья Гончар, вице-президент по экологической и промышленной безопасности «Русской медной компании», она несколько раз упомянула, что инвестор проекта — РМК.
Русская медная компанияРусская медная компания (РМК) основана в 2004 году Игорем Алтушкиным. Штаб-квартира компании находится в Екатеринбурге. РМК ведет деятельность в Свердловской, Челябинской, Оренбургской, Новгородской областях, в Хабаровском крае, а также на территории Республики Казахстан (Актюбинская область).
В 2021 году «Русская медная компания» заняла в рейтинге журнала Forbes «200 крупнейших частных компаний России» 21 место с выручкой 245,2 млрд рублей, а в 2023 году вошла в рейтинг «30 крупнейших компаний-инвесторов России» на 21 месте, инвестировав 37,8 млрд рублей.
В 2019 году в Екатеринбурге проходили массовые протесты против строительства храма на месте сквера. Храм хотел финансировать Игорь Алтушкин. После протестов стройку остановили.
Игорь Алтушкин и РМК включены в санкционные списки Украины, Великобритании, США и стран Евросоюза, так как «являясь третьим по величине производителем меди в России, Алтушкин и его бизнес продолжают играть ключевую роль в секторе, имеющем стратегическое значение для путинской военной машины».
«Так Бог решил»
— Как нам жить на краю карьера? — кричали из зала.
— Так Бог решил, — ответила сотрудница РМК Наталья Гончар.
Общественные обсуждения в зале сотниковского культурного центра «Хии Морин» 25 июля начались с видеоролика. Жителям Бурятии рассказали, что возле Ошурковского апатитового месторождения РМК построит горно-обогатительный комбинат с карьером, фабрикой и хвостохранилищем.
На предприятии якобы не будут производить взрывных работ. Руду будут добывать фрезерными комбайнами. Для борьбы с пылью организуют полив, воду планируют брать из Селенги — самого крупного притока Байкала. От контура месторождения до нее — 300 метров, до Байкала — 60 километров.
Работы, утверждалось в ролике, начнутся только после того, как проект одобрит государственная экологическая экспертиза Росприроднадзора. Процесс добычи и производства постоянно будет контролировать природоохранная прокуратура, минприроды РФ, минэкологии и другие ведомства.
«Компания прекрасно понимает ответственность перед природой, — успокаивал голос за кадром. — Ей не будет нанесено никакого вреда. Выбросы сточных вод за территорию предприятия запрещены. Будет работать замкнутый цикл воды».
Проводил общественные слушания и.о. главы Иволгинского района Михаил Дружинин. Он сидел на сцене за одним столом с представителями РМК.
Сотрудница РМК Наталья Гончар обещала местным жителям огромную выгоду. Запасы Ошурковского месторождения, говорила она, составляют около 3 млрд тонн, по проекту РМК планирует добывать здесь 14 миллионов тонн руды в год. Инвестиции в проект — 63 миллиарда рублей, а значит, бюджеты разного уровня получат 50 млрд рублей налогов. Предприятие создаст в регионе более 600 рабочих мест со средней зарплатой от 60 тысяч рублей, предпочтение отдадут местным жителям.
Гончар рассказала, что в зале есть люди, которые уже побывали на предприятиях РМК и посмотрели, как безопасно компания ведет работы. По словам Гончар, много вопросов к ней было о том, полетит ли пыль от переработки руды. Но на других предприятиях РМК, утверждала Гончар, нет пыли даже на борту карьера — растет зеленая трава и цветы.
Представительница компании показала жителям карту с розой ветров — по официальным данным Гидрометцентра, ветра в этом месте не дуют ни в сторону Улан-Удэ, ни в сторону Байкала. Зал несогласно зашумел, но Гончар продолжила рассказ. По ее словам, апатитовый концентрат нужен РМК, чтобы не пропадала зря серная кислота, которая образуется после добычи меди в Челябинской области. Из концентрата, разложенного кислотой, и получают фосфорные удобрения.
«Ваш апатитовый концентрат — очень важный компонент в развитии нашей страны», — заключила Гончар.
Карьер глубиной 200 метров вместо гор рядом с Ошурково должен появиться к 2030 году. Обогатительную фабрику хотят построить прямо возле села. Хранилище для отходов будет находиться в Прибайкальском районе — возле сел Татаурово и Ильинка, где поблизости находится источник лечебной воды — Питателевский. Он признан памятником природы, и при нем больше ста лет работает курорт. Площадь хвостохранилища будет в три раза больше, чем площадь карьера. Расстояние от него до Байкала около 40 километров.
Договорить Наталье Гончар не дали. Из зала закричали местные, требуя дать им слово.
«Назовите мне хоть один поселок в России, в котором до карьера расстояние 100 метров, — говорила жительница Ошуркова Маргарита Игнатова. — Я живу на улице Аверина, прямо возле апатитовой горы. Представьте, что за 200 метров от моего дома фрезерные комбайны срезают породу. Я не буду слышать шума? Я не буду чувствовать вибрации? Я не буду дышать этой пылью?»
Местные депутаты и чиновники пытались успокаивать жителей. Они рассказали, что уже съездили за счет РМК в Карабаш Челябинской области, где работает предприятие компании. Всех их «восхитило чистое и красивое производство».
В ответ Маргарита Игнатова прямо на обсуждениях открыла сайт «Русского географического общества» и прочитала, что Карабаш еще в конце 80-х был назван самым грязным городом страны — и в итоге из-за проблем с экологией завод по производству меди там закрыли. Когда в конце 90-х открыли новое предприятие «Карабашмедь» и заявили о модернизации оборудования и постройке очистных сооружений, город исключили из списка. Но по данным РГО в Карабаше по-прежнему идут кислотные дожди, от которых гибнет растительность, повышенная смертность от рака и легочных заболеваний. Мало кто доживает до пенсии, люди бросают жилье и уезжают из города.
В тот день на слушаниях не предполагалось ни голосование, ни сбор подписей. Чтобы как то выразить несогласие, некоторые жители подписали слово «против» к своим фамилиям в списках регистрации присутствующих.
«Полетит облако апатитовой пыли на Улан-Удэ»
Апатитовые карьеры, которые остались с советских времен, находятся в стороне от Ошуркова, за горой. Добыча руды тогда не беспокоила деревню. Местные иногда слышали взрывы — и все. Сейчас от планируемого карьера до села расстояние будет меньше 200 метров.
Кроме самого Ошуркова, в котором 160 домов, рядом с местом добычи находится священная гора, где шаманы проводят обряды. По поверьям, даже подходить к ней можно не всем. Еще есть лошадиная ферма, куда из Улан-Удэ привозят на реабилитацию детей с диагнозом ДЦП.
Апатитовый карьер — это раскрошенная на серые куски гора. Местный житель Андрей специально взял с собой две кувалды, чтобы наглядно показать, как дробят апатит. Минерал этот рыхлый — небольшие куски апатита легко поддаются маленькой кувалде и крошатся под ударом. Во все стороны летит пыль. Андрей дует. «Вот порыв ветра, — говорит он. — и полетело облако апатитовой пыли на Улан-Удэ». До города от планируемого карьера 13 километров.
Представительница РМК на обсуждениях говорила, что взрывные работы в 21 веке уже можно не вести. Что апатит мягкий и достаточно будет добывать его фрезером. Андрей в это не верит. Он подходит с большой кувалдой к крупному куску гранита. Сильный удар, а камень остается целым. «Разве такие куски они смогут взять фрезером? — спрашивает Андрей. — Гранитных пород в горе гораздо больше, чем апатитовых. Без взрывных работ они не смогут вести здесь добычу».
Каждый раз, приезжая на эти места, местные жители братья Алексеевы находят что-то новое — то колышки-метки, то липкую ленту, которую используют для ограждения. Хотя официально компания еще не имеет права вести здесь даже разведочные работы.
В этот приезд мы видим новую скважину у подножия старого советского карьера. Виктор Алексеев бросает в трубу камень — слышен всплеск воды, когда камень приземляется. «А они нам говорят, что в горе нет воды!» — возмущается он.
Советские геологи оставили в лесу несколько скважин воды. Все они бьют из старых железных труб. Их Алексеевы обнаружили еще когда бегали здесь мальчишками.
В начале сентября жители Ошуркова взяли пробы воды из шести скважин и сделали за свой счет экспертизу. В воде, которая была собрана на горе, обнаружили превышение радона: 85,3 беккерелей на килограмм при норме не более 60-ти (документ есть в распоряжении редакции ЛБ).
«В этой горе содержатся радиоактивные породы. Вскрывать гору опасно для людей вокруг», — сделали вывод местные жители.
Недалеко от карьера в лесу есть большая поляна, где в советское время стоял лагерь геологов. Это единственное место, где от добычи апатита не осталось следов. Временные дома геологов разобрали и вывезли. А вот от колонии, которую строили под Ошурково, остались следы капитальных строений. Сюда должны были привозить заключенных специально для работы на месторождении, но сделать этого не успели. Колония не работала ни дня, зато на ее месте на века остались фундаменты корпусов, опоры ограждения, мотки колючей проволоки и другой мусор.
Еще один страх ошурковцев — действующее кладбище и поля вокруг него. По свидетельствам стариков, на поле возле кладбища в советское время был скотомогильник. Во время вспышек сибирской язвы здесь хоронили скот.
В 2008 году, когда «Дакси ЛТД» впервые планировала вскрывать недра земли, чиновники на встречах в присутствии местных жителей показывали документы о расположении здесь скотомогильника. Сейчас эти документы «исчезли» — представительница РМК утверждала на слушаниях, что они запрашивали данные о скотомогильниках, получили ответ, что их в районе добычи нет.
«Возбудитель сибирской язвы может жить в земле несколько десятилетий — считается даже, что до 100 лет, — утверждает профессор, завкафедрой инфекционных болезней РУДН Галина Кожевникова. — На кладбище животных в земле могут находиться эти возбудители».
«Зона отчуждения»
Поселок Тапхар в 35 километров от Ошуркова вырос вокруг старого Забайкальского горно-обогатительного комбината. Комбината давно нет, а в Тапхаре до сих пор живут более 600 человек. Чтобы попасть в поселок, нужно свернуть с федеральной трассы и проехать 3,5 километра. Вокруг него, насколько хватает глаз — ни дерева, ни куста. И даже трава серо-желтого цвета, хотя в Ошуркове она еще зеленеет.
Развалины комбината стоят сразу за поселком. На фотографиях, сделанных пять лет назад, на месте комбината видна огромная металлическая конструкция. Сейчас остался только бетонный остов. Возле наполовину разрушенной кирпичной стены аккуратно сложен очищенный от раствора кирпич — судя по всему, местные приготовили его, чтобы увезти отсюда.«Зона отчуждения какая-то», — говорит Виктор Алексеев.
За несколько сотен метров от этого места в степи находится небольшая огороженная территория с так называемой «мельницей», над которой поднимается облако пыли. Такие же мельницы остались здесь от комбината — в них дробили камень. Мы подъезжаем к работающей мельнице поближе. Приходится закрывать окна — становится трудно дышать, салон машины наполняется пылью.
«Посторонним вход запрещен. Умрешь от монтировки!» — предупреждают баннеры по периметру забора этой территории. На обратном пути к Тапхару проезжаем черное поле, на котором трава не растет. Здесь было хвостохранилище комбината.
Именно из-за таких картин жители Ошурково боятся новой разработки месторождения.
Бывший фельдшер из поселка Тапхар рассказала, как в 70-е годы ее пригласили в новый поселок,чтобы открыть в нем здравпункт. Она помнит, как из Ошуркова на комбинат в Тапхар БелАЗами возили руду. По утрам в поселке на траве оседала белая пыль.
«Люди умирали. Онкология, онкология, онкология. Каждый второй — онкология, — вспоминала медработница. — Какая-то катастрофа. Тихая катастрофа. Онкологических больных на сегодняшний день 17 человек [в Тапхаре]. Умерло 20 человек в 90-2000-х годах. И детей-инвалидов 15. По отношению к 645 [живущим в Тапхаре] — это очень много».
Это интервью медработница дала летом жителям Ошуркова, они записали его на видео и опубликовали в телеграм-канале «Ошурково — НЕТ апатитам, новости», который сами и создали. В нем около 650 подписчиков. «Тех людей, которые работали на заводе, уже практически нет, — говорит фельдшер. — Возраст мужчин, в котором они ушли из жизни — от 50 и до 60 лет».
Вдруг народный сход стал митингом
В начале сентября жители Улан-Удэ, Ошуркова и Сотникова своими силами провели в столице Бурятии круглый стол. Информацию о нем отправили в правительство республики и в местную администрацию. Но никто из чиновников не пришел. Ошурковцы хотели, чтобы чиновники услышали экспертные мнения известных экологов России. Жители нашли их сами и попросили рассказать, почему нельзя добывать апатиты под Ошурково.
«Геологоразведка — это как ногти подстричь, а ГОК — это как ногу отрезать», — предостерег научный руководитель института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян, председатель научно-экспертного совета Всероссийского общества охраны природы. Ведущий научный сотрудник того же института РАН Юрий Медовар пояснил, что для обогащения апатита нужна вода и именно поэтому компания «зацепилась за это место» — рядом течет Селенга.
Ученый напомнил, что власти Монголии давно говорят о строительстве водохранилища на реке. Оно существенно сократит сток Селенги — а если воду будет забирать и Ошурковское месторождение, самоочищение главного притока Байкала уменьшится. «Ни в коем случае вот это все не должно возле Байкала существовать», — считает Медовар.
Тамара Злотникова, академик РАН и завкафедрой земельного права МИИГАиК, отметила, что разработка месторождения опять поднимет тему поправок в Закон о защите озера Байкал, которые сдерживаются уже два года. «Очень стыдно будет России, если эта угроза еще раз повиснет над Байкалом. Пока ЮНЕСКО не знает об этом, но точно узнает, когда работы начнутся», — говорит Злотникова.
По ее словам, из-за разработки Томинского ГОКа, тоже предприятия РМК, в Челябинской области расселили целую деревню Томино. История деревни похожа на будущее села Ошурково, так как сначала жителям деревни комбинат обещал блага.
«Мы опять получаем мину замедленного действия — когда делаем сейчас, а разгребать будут наши потомки», — подытожил директор Лимнологического института СО РАН, доктор геолого-минералогических наук Андрей Федотов.
14 сентября ошурковцы провели народный сход. На него пришли представители каждого из 160 домов села.
«Запретить разработку Ошурковского месторождения! Прошу голосовать по этому вопросу. Кто за?» — спросила в микрофон жительница Ошуркова Наталья Егорова. Руки подняли все присутствующие.
Решение схода отправили главе района, главе республики, в федеральное агентство по недропользованию, в Росприроднадзор, в республиканскую прокуратуру, а также в местные СМИ, которые по новому закону о местном самоуправлении должны были его опубликовать. Но ни в одном издании информация о сходе не вышла. По словам местных, их знакомые из редакций Бурятии рассказывали, что власти республики запретили публиковать информацию о протестах ошурковцев.
При этом в местных медиа регулярно выходят публикации о том, что разработка Ошурковского месторождения безопасна и что возле будущего карьера нет населенных пунктов. Отдельно издания подчеркивают, как «АпатитАгро» помогает Бурятии: так, компания отремонтировала дом для участника «СВО», который вернулся с инвалидностью, помогла начать строить дом вдове участника «СВО», у которой сгорело старое жилье. Еще «АпатитАгро» пообещала заменить систему отопления в Доме культуры в Сотниково, где местные волонтеры-пенсионеры плетут маскировочные сети для российских военных в Украине. Правда, среди тех самых волонтеров местные жители узнали женщин, которые заняли ползала на слушаниях и активно выступали в поддержку проекта, не давая слова местным.
Спустя месяц полиция признала сход жителей Ошуркова несанкционированным митингом, хотя на самом сходе силовиков не было. Старосту села 65-летнюю Веру Максимову Иволгинский суд оштрафовал на 10 тысяч рублей. Активиста Александра Морского — на 20 тысяч рублей.
Морской пытался объяснить, что организовал сход, опираясь на статью 45 федерального закона о местном самоуправлениию — статья принята в марте 2025 года и регулирует именно сходы граждан. Ошурковцы не только известили администрацию и полицию о будущем сходе, но пригласили замглавы сотниковского поселения Максима Петрунина. Тот сказал, что занят и не сможет прийти. У Морского есть уведомления с отметками о том, что документы приняла администрация поселения. Но Иволгинский районный суд все равно приговорил Морского к штрафу за проведение публичного мероприятия без уведомления. Он планирует обжаловать решение.
«У меня есть ответы администрации, в которых они называли нашу встречу сходом, — сказал он ЛБ. — А потом вдруг стали называть сход митингом».
Дело против другой жительницы села — преподавателя колледжа Маргариты Игнатовой — прекратили. Полицейские приходили к ней прямо на работу. Но суд признал, что Игнатова не была организатором.
По домам жителей до сих пор ходит участковый и задает вопросы об инициаторах схода. А ошурковцы готовят иск в Иволгинский районный суд против администрации Иволгинского района. Они считают, что общественные обсуждения, которые проходили в июле, следует признать незаконными, так как людей не известили о них должным образом, а мнение собравшихся не зафиксировали ни в одном документе.
«У нас полкладбища онкобольных»
Кладбище села Ошурково расположено прямо у подножия горы, которую вскроют для добычи апатитов. Возле часовни развеваются российские флаги — здесь похоронены ошурковцы, погибшие на войне с Украиной. В центре кладбища — две могилы, заросшие сухостоем выше оградок. Их показывает ЛБ старожил Ольга Сметанина. Она родилась и всю жизнь прожила в Ошуркове, работала воспитателем в местном детском саду, сейчас на пенсии.
«Здесь похоронили в конце 70-х двоих геологов, которые начинали работать на месторождении», — говорит Сметанина. Среди местных ходит легенда, что эти геологи первыми вскрывали гору при разработке карьера.
Старые деревянные оградки вокруг могил уже упали. Надписей и фотографий на памятниках нет — геологов похоронили как безымянных в стороне от тогдашнего кладбища. Гораздо позже вокруг них появились другие могилы. От чего они умерли, никто в советское время ошурковцам не сказал — похоронили, и всё. «За столько лет я никогда не видела, чтобы кто-то приехал на эти могилы», — говорит Ольга Сметанина.
По пути она показывает могилы своих знакомых и родственников. «У меня сосед там похоронен дядя Коля Посельский, он охранял там (на добыче апатитов — ЛБ) технику. И ни с того ни с сего у него открылась онкология. Я думаю, эта техника была с радиацией, — рассказывает Ольга. — Тут пол кладбища онкобольных у нас. Я думаю, они уже в то [советское] время что-то вскрыли».
Сын Ольги Сметаниной похоронен у часовни, он погиб на войне с Украиной. Её дочь Раиса идет по кладбищу с нами в футболке с гербом России и надписью «Я русская. Великая держава». Раиса активно выступает против разработки Ошурковского месторождения. Она была директором местного клуба, но вынуждена была уволиться из-за того, что ей как бюжетнице запретили публично выступать против разработки месторождения.
P.S. 10 октября администрация района и РМК провели еще одни общественные слушания в Сотниково. О них жителей известили заранее. Зал снова был полным. Как рассказали «Людям Байкала» местные жители, минимум треть зала заняли незнакомые местным люди, которых привезли на автобусах. В том числе и ветеранов «СВО» с медалями на груди. Они поддержали добычу апатитов в родном регионе, потому что Бурятии нужны деньги, чтобы отправлять помощь военным и «чтобы ребятам там было легче».
В сравнении с летними слушаниями были изменения. В зал реже подавали микрофон. Кричащих жителей стыдили. Средняя зарплата будущих сотрудников теперь стала не от 60 тысяч рублей в месяц, а от 120 тысяч. А обещанных рабочих мест стало не 600, а больше двух тысяч. Слушания снова не предполагали голосования, а представительница РМК наталья Гончар призналась, что предприятие еще не получило результаты Госэкспертизы — и поэтому пока не имеет права начинать работы.