Оригинал материала
Женщины и парашюты
Как тренируются и побеждают иркутские парашютистки
Пока Янина Лаптева сидит в самолете, она слышит привычный гул мотора, разговоры людей рядом. Потом шагает в открытый люк, в пустоту. Первые десять секунд только ветер свистит в ушах. Еще через десять открывается парашют и наступает оглушительная тишина. Ради этих ощущений Янина совершает прыжки снова и снова, хотя заниматься парашютным спортом в Иркутской области все труднее, а сам парашют стоит как подержанный автомобиль и спортсменам приходится покупать их самостоятельно.
Парашютистки Янина Лаптева и Ирина Колобова создали команду «ИРкутЯНки» и в 2019 году взяли золото по парным прыжкам с парашютом в групповой двойке аэротрубных дисциплин на чемпионате Сибирского федерального округа по парашютному спорту в Красноярске.
Победа далась дорого во всех смыслах. В первый же день Янина порвала связку, но не говорила о своей травме подруге. Боялась, что эта новость собьет настрой Ирины. Только после победы напарница узнала, какую боль все это время терпела Янина. Спустя четыре года «ИРкутЯНки» повторили свой результат в Кемерово.
К соревнованиям в Красноярске ИРкутЯНки готовились, используя для тренировок единственную в Иркутске аэродинамическую трубу, которая находится на Байкальском тракте. Сейчас им уже приходится ездить на тренировки в другие регионы — иркутская труба не дает возможности расти дальше. Парашютный спорт в регионе все больше становится уделом энтузиастов, влюбленных в небо. И вряд ли что-то способно их остановить. В семье Янины, например, эта любовь вообще передается по наследству — ее мать, Франчишка Зарембинская, стояла у истоков основания иркутской школы парашютного спорта.
«Почему-то Сибирь обидели аэроклубами»
В 1962 году иркутская студентка Франчишка Зарембинская стала делегатом V Всесоюзного слета ДОСААФ в Москве. Все докладчики были очень серьезными, речи читали по бумажке. Выступление студентки не планировалось, но она очень просила дать ей слово. Организаторы согласились.
«Сибирь — это будущее страны! Но почему-то Сибирь обделили аэроклубами: в Москве их четыре, а от Красноярска до Владивостока — ни одного!» — эмоционально, без всякой бумажки говорила Франчишка со сцены, и в конце своей речи попросила открыть хотя бы один аэроклуб в Иркутске.
В перерыве к Франчишке подошел маршал СССР Рокоссовский — замминистра обороны. Ничего не обещал, но сказал что сразу узнал «родачку» (в переводе с польского — люди одной национальности). Спустя месяц в регионе открылись целых три аэроклуба: в Иркутске, Усть-Илимске и Братске. А также — в соседних Улан-Удэ и Чите.
В середине прошлого столетия имена иркутских парашютисток уже знали за пределами СССР. Римма Рукосуева стала первой женщиной в истории парашютного спорта, которая совершила свободное падение с высоты 12 тыс. км ночью. Галина Грудинина установила мировой рекорд, опустившись с высоты 12,5 тыс. м под куполом парашюта. Обе иркутские парашютистки вместе с еще одной землячкой Любовью Масич — первые советские женщины, которые покорили стратосферу (это слой земной атмосферы, расположенный над тропосферой, на высотах от примерно 10-18 км до 50-55 км — ЛБ).
Рукосуева и Грудинина снялись в короткометражном советском художественном фильме «В небе только девушки», выпущенном киностудией «Мосфильм» в 1967 году.
За свою 12-летнюю парашютную карьеру Франчишка прыгала с парашютом 758 раз. Много раз выступала на соревнованиях и в 1969 году вместе с парашютистками Зоей Цимбалюк и Тамарой Кисляковой на IX первенстве СССР по парашютному спорту завоевала II место. Иркутянки уступили лишь профессиональным летчицам.
Их трио вообще не планировало выступать: все женщины были беременны. Но существовало негласное правило: если не выступает женская команда, то и мужскую не допускают к участию.
«Нам пришлось спасать положение, — смеется Франчишка. — И, если честно, никто не ожидал, что мы займем призовое место».
87-летняя Франчишка и ее муж Юрий Волков, у которого около 700 прыжков за плечами, создали династию парашютистов. В ней уже четыре поколения: дочери, внук и правнучка. У старшей дочери Бажены 1500 прыжков, у младшей Янины — 2121, у внука Дениса — 1000, а у супругов дочерей — около 2000 прыжков. Даже одиннадцатилетняя правнучка Саша в сентябре 2025 года совершила свой первый прыжок.
«Я прыгнула подростком, поэтому не боялась»
Дочь Франчишки Янина Лаптева совершила свой первый прыжок в 14 лет. И никто ее не отговаривал, ведь все свое детство она провела с родителями на аэродроме.
Сегодня 55-летняя Янина говорит: чем раньше начинаешь прыгать, тем меньше страха: «У детей инстинкт самосохранения не так развит, как у взрослых. Мне повезло, я прыгнула подростком и поэтому не боялась. Мне было просто интересно и любопытно».
Через три года после первого прыжка Янина уже выполнила норматив мастера спорта. А через год, в 1989-м, у нее родился первенец. Она решила, что завязала с парашютизмом и больше прыгать не будет. В течение следующих шести лет она периодически приезжала на аэродром, один-два раза прыгала и успокаивалась. Так продолжалось, пока однажды муж не сообщил, что записал ее на соревнования. Янина отнекивалась, даже плакала и говорила, что ей очень страшно.
Страх — это нормально, он есть у всех. Даже у тех, кто прыгает очень много и очень давно. Страх приходит ко всем по-разному, у кого-то — на втором прыжке, а у кого-то — на шестом. К Янине он пришел, когда она стала матерью и она стеснялась о нем говорить. А потом поняла, что даже мужчинам — опытным парашютистам — тоже бывает страшно.
Но едва Янина оказывается в самолете, забывает о страхе, потому что после прыжка появляется эйфория. Янина называет это адреналиновой зависимостью, которая не проходит у нее уже 41 год — именно столько она занимается парашютизмом.
А еще после прыжка наступает тотальная перезагрузка. Когда ты паришь в воздухе, то понимаешь, что все проблемы, которые остались на земле, — сущая ерунда. А здесь и сейчас самое главное — выжить. Если парашют не раскроется на высоте 1000 метров, то парашютист встретится с землей через 20 секунд. Поэтому нужна быстрота реакции, чтобы отцепить и открыть запасной парашют. А потом Янина чувствует себя так, будто провела в отпуске месяц.
«Первое ощущение в воздухе, которое шокирует, это тишина, — говорит Янина. — Когда ты находишься в самолете, то слышишь звук мотора и разговоры товарищей, а когда летишь — слышишь сначала только звук ветра. Через 10 секунд открывается парашют и можно выдохнуть. А вокруг тихо-тихо. И много-много места. Внизу, вверху, справа, слева — везде».
«Мы пришли на аэродром и я поняла, что пропала»
В отличие от Янины, которая все детство провела на аэродроме, 48-летняя Ирина Колобова пришла в парашютный спорт неожиданно. Сегодня за ее плечами 1555 прыжков и они прыгают в паре с Яниной.
Ира жила с родителями в небольшом городке Ишиме Тюменской области. В 14 лет она попала в больницу с воспалением легких. Лечилась долго — полтора месяца. Все это время смотрела в больничные окна, которые выходили на реку. А за рекой прыгали парашютисты.
Спустя четыре года одногруппница пригласила Ирину на летное поле. «Мы пришли на аэродром и я поняла, что пропала», — вспоминает Ирина.
Прежде чем совершить прыжок Ирина прошла двухнедельное обучение, тренировку и сдала экзамены: «В тот день я прыгнула два раза. Могу сказать, что страха не было. Было просто очень интересно. Когда раскрылся парашют, мне казалось, будто я вишу на одном месте и никуда не спускаюсь. И все вокруг такое большое».
Домой, конечно же, семнадцатилетняя девушка пришла растрепанная, грязная и счастливая. Мама поинтересовалась, где она была. Ирина ответила, что прыгала с парашютом. На следующий день мама без лишних слов отпустила ее на аэродром.
В 90-х годах в Ишиме была сильная парашютная школа. Ирина занималась купольной акробатикой, которая считается одним из самых зрелищных и опасных направлений парашютного спорта. Спортсмены совершают групповой прыжок с раскрытием парашютов и создают в воздухе разные фигуры из куполов. Команда Ирины из четырех человек неоднократно участвовала в соревнованиях и занимала призовые места. Это позволило парашютистке выполнить норматив кандидата в мастера спорта.
В 2000 году Ирина стала мамой и, как Янина, на время отошла от парашютного спорта. Вернулась к прыжкам только через восемь лет. К этому времени они с мужем переехали в Иркутск, и на местном аэродроме Ирина познакомилась с Яниной.
«На ней был такой интересный шлем из 90-х»
Янина так описывает их знакомство: приехав однажды на аэродром, она сразу заметила незнакомую блондинку с короткой стрижкой. Поняла, что это новенькая, о которой ей уже рассказывали и даже прочили в конкурентки. «На ней был такой интересный, даже смешной, шлем из далеких 90-х. Таких уже и в помине нет. Я сразу поняла, что новенькая давно прыгает, раз у нее такая экипировка», — говорит Янина.
Янина и Ирина не стали конкурентками, а наоборот — подружились и создали свою собственную команду «ИРкутЯНки» и стали прыгать вдвоем.
Однажды Ирина подумала: «Полеты в небе мы уже освоили и пора полетать в аэротрубе». Янина, не раздумывая, согласилась. Вертикальная аэродинамическая труба только появилась в Иркутске. Это прозрачная шахта, внутри которой мощный поток воздуха поднимает человека и держит его. Так можно безопасно отрабатывать положение тела, развороты, стабилизацию, без настоящего прыжка. Парашютисты используют трубу как тренажер.
Янина и Ирина сшили себе одинаковые костюмы с одной только разницей — у Ирины на обмундировании синяя оторочка, у Янины — зеленая. Поскольку у парашютисток разные весовые категории, то Ирина использует утяжеляющий пояс со специальной дробью. Это необходимо, чтобы добавить вес. Ирина вспоминает, что и в Ишиме она прыгала со свинцовым жилетом и могла его носить только в полете, а по земле ей кто-нибудь помогал переносить эту тяжесть.
Когда спортсменки поехали на соревнования в Красноярск, где взяли золотую медаль, побеждать они не собирались. Янина смеется: «Мы поехали получить удовольствие от процесса, показать себя, красивых, и наши новенькие костюмы. Решили: главное улыбаться, когда будем летать в аэротрубе».
Аэротруба хороша тем, что в ней можно летать круглый год, в отличие от прыжков с самолета. Зимой прыгать с парашютом трудно — слишком холодно. В Иркутске такой тренажёр свободного парения есть только по Байкальскому тракту. Первые годы женщины активно там тренировались, но поняли, что иркутская труба уже не подходит, если они хотят развиваться дальше.
Сейчас команда выезжает на тренировки в аэротрубе в другие регионы. Но и для прыжков с парашютами приходится ездить за пределы Иркутской области, так как в Иркутске нет подходящих условий и закрыта подходящая дропзона. (Место, где выполняются прыжки с парашютами. Это может быть аэродром или другая подходящая площадка, — ЛБ.)
Янина говорит: в 2022 году парашютный спорт был похоронен в Иркутской области. «Техника перестала работать. Ее всю разрушили и никто не ремонтировал», — объясняет она. Хорошие дропзоны есть только под Москвой, в Рязани, Коломне и Кемерове.
«Кто хочет прыгать, сам покупает парашют»
Сейчас парашютный спорт — очень дорогое удовольствие. Например, Янина и Ирина шьют комбинезоны для соревнований и тренировок на заказ в Москве. Мерки снимаются индивидуально, а материалы подбираются с учетом веса и других параметров. На примерки приходится приезжать по 2-3 раза.
Помимо костюмов, спортсменкам необходимы парашюты, ранец, страхующий прибор, высотомеры, каска, камера и другое снаряжение. Самая главная статья расходов — это, конечно, парашют. Полностью экипироваться для прыжков — почти такое же дорогое удовольствие, что и купить машину.
Янина отмечает, что российские производители уже шьют более-менее хорошие парашюты, но раньше они очень сильно отставали. Однажды она заказывала парашют в Новой Зеландии. Его шитье и доставка заняли девять месяцев.
«Когда я начинала прыгать, парашюты были достаточно травмоопасными, — говорит Янина. — Сегодня парашюты стали совсем другие. Они не такие большие, как в советские годы. Раньше запасной парашют был впереди, сейчас — сзади. Сейчас парашюты позволяют погасить вертикальную скорость, когда приземляешься. А тогда такого не было и ты прямо чувствовал удар о землю, когда приземлялся. С такими парашютами стало интереснее летать и приземляться».
И все же, российская парашютная техника отстает от западной примерно как отечественный автопром от иномарок. Помимо обмундирования и парашютов, которых должно быть два — основной и запасной, спортсмены оплачивают подъем самолета на высоту.
Порой в этой суматохе из головы вылетает количество прыжков. Вчера спустился с небес шесть раз, сегодня — один, а завтра — три. Уточнить их можно в специальной парашютной книжке, куда заносятся все прыжки. Она также позволяет без специальной подготовки и инструктажа совершать прыжки в любой дропзоне России. Кроме того, женщины внесены во всемирный реестр парашютистов и у них есть международная лицензия, благодаря которой иркутянки могут прыгать в любой точке мира.
«Вообще за границей все гораздо проще, — говорит Янина. — Ты приезжаешь в любую зону, показываешь лицензию и страховку, платишь деньги, даешь контакт человека, который, в случае чего, может забрать тебя, и все. Иди и прыгай».
«Парашютный спорт — это братство»
Янина легко относятся к смерти, потому что понимает всю опасность своего образа жизни. И всегда серьезно относится к безопасности: «У меня достаточно ума и опыта отказаться от прыжка, если, допустим, у меня не готов парашют. Или чувствую, что физически не готова. Я понимаю, что это ответственность не только моя, но и тех, кто организует прыжки. Но я же не буду всех подставлять своей безалаберностью».
Парашютный спорт — это братство, потому что от того кто рядом буквально зависит твоя жизнь и ты не имеешь права его подвести. Эти связи поддерживают всю жизнь.
Янина до сих пор общается с иркутским космонавтом Анатолием Иванишиным. Они познакомились еще в 1983 году на иркутском аэродроме. Вместе зубрили теорию и учились укладывать парашюты. Первый прыжок они совершили в одно время.
Анатолию было 15 лет. Юные парашютисты гуляли по городу в своих летных костюмах, ходили в кинотеатр «Художественный», рядом с которым жил будущий астронавт. Он всегда мечтал стать космонавтом и часто делился своими планами с друзьями. Когда он приезжает в Иркутск, они встречаются до сих пор.