«Ремонт будет вечный»

После наводнения в Тулуне люди шесть лет живут в сырых домах с трещинами — власти отказались выдать сертификаты на жилье

В июне 2019 года в дом Полины Коневой прибежала пятилетняя внучка: «Бабушка, бабушка! Сумку собирай скорее!». К дому приближалась вода — Иркутская область пережила крупнейшее за сто лет наводнение. В поселке Шиткино Тайшетского района, где живет 57-летняя Полина, дома выстояли и чиновники помешали людям получить жилищные сертификаты. Сейчас Полина — единственная, кто продолжает бороться с решением власти.

«Мы бежали оттуда без оглядки»

Вода затопила Тулун 28 июня. На следующий день она пришла в рабочий поселок Шиткино. Полина Конева увидела, как по дороге в сторону ее улицы потекла вода.

— Я зашла к мужу. Он в это время в бассейне купался. Говорю: «Давай быстренько хоть что-то [из вещей] собирать». Он: «Нет, нас не затопит». Потом внучка прибежала: «Бабушка, сумку собирай скорее!» Каких-то 10–15 минут — вода уже возле нас. Мы бежали оттуда без оглядки, — вспоминает Конева.

Семья уехала к родственникам, у которых дом стоял в том же поселке, на возвышенности. Муж Полины Михайловны возвращался домой за животными и вещами, собирал уплывшие стройматериалы и ночевал на крыше. Дом затопило на 30 см. Супруги вернулись в него только 2 июля. За время наводнения в поселке подтопило 350 домов.

— Очень страшно было на все это смотреть. Продукты в холодильнике все попортились, там уже мухи летали, мясо поплыло, черви вылезли, — говорит женщина.

Сильнее пострадал второй дом семьи — на улице Партизанской. В половине дома жил 58-летний брат Полины Михайловны, а во второй части — сосед-военный. Брат Коневой не смог вытащить мебель — у него инвалидность и больная нога. Все вещи намокли.

В первые дни после наводнения сотрудники администрации Тайшетского района провели подомовой обход и записали каждое разрушение. Чиновница Анна Веретенникова осматривала дом Коневой, в котором живет ее брат. «Видела, что там по окна было затоплено», — вспоминает Анна.

Позже проверки провела межведомственная комиссия — МВК. Жители надеялись получить компенсации, чтобы купить новое жилье. В их домах завелась плесень, по стенам пошли трещины, развалились печи, начал проваливаться пол. Люди подавали документы на выплату жилищных сертификатов, но им отказывали.

По словам местных жительниц, против выдачи компенсаций на жилье выступили в то время действующая глава поселка Елена Семёнова и другие сотрудники администрации. Некоторые чиновники вошли в состав МВК и принимали решение о выдаче сертификатов.

Жители узнали, что решение комиссии можно оспорить через суд и подать на сертификат повторно. Минимум два человека обратились в суд, и решения комиссии признали незаконными. В 2020 году жители отправили коллективную жалобу Владимиру Путину — под ней подписались 22 человека. После решения суда МВК выдала другие заключения, и люди получили жилищные сертификаты. Но вскоре комиссия снова перестала идти навстречу пострадавшим.

— Межведомственная комиссия нашла очень хорошую лазейку. Когда прошли первые суды с гражданами, наша комиссия подумала: «Ну все, теперь нужно давать заключение об аварийности». А потом, видимо, посовещались с опытными [сотрудниками]. [Решили, что] суд оспорит, но межведомственная комиссия может вынести хоть какое решение, — считает чиновница Веретенникова.

Судиться за жилищный сертификат пришлось даже сотруднице администрации.

«Граждане хотят хапнуть»

Чиновница Анна Веретенникова в 2019 году жила в Шиткино с мужем и тремя детьми. Когда вода начала прибывать, супруги отправили детей к родственникам в безопасное место, а сами остались дома. Они двое суток ночевали на чердаке.

Вода не сильно затопила их дом. Но после наводнения в доме сломалась печь, появилась щель в трубе, пострадал пол. Комиссия назначила Анне выплату за капитальный ремонт. Чиновница не согласилась с этим решением и наняла три частные компании, чтобы сделать независимые заключения о состоянии дома. Все специалисты признали дом аварийным. За обследования женщина заплатила около 160 тысяч рублей.
Веретенникова обратилась в прокуратуру. Но глава поселка Семенова настаивала, что дом чиновницы не затопило совсем.

— Я в первый раз столкнулась, когда оболгали человека на пустом месте. Может, [у главы поселка] складывалось впечатление, что я захотела отхватить [дом]. Граждане такие плохие, хотят хапнуть. У меня сложилось впечатление, что ее просто душила жаба. Быть у пирога и не кушать — это же обидно. Прямо зависть: почему им дают, ну почему? Начали говорить, что мы такие — рассякие, тунеядцы, дома не ремонтировали ни разу. Хотя это совсем не так. Я свой дом купила в 2006 году. Он был старенький, пришлось большой ремонт делать, — рассказала Веретенникова.

Анне повезло — волонтер, который развозил гуманитарную помощь, с воздуха сфотографировал участок с ее затопленным домом. Это фото стало доказательством для прокуроров. Они начали помогать Анне, чтобы защитить интересы женщины и ее несовершеннолетней дочери.

— Я сама работник администрации, и мне вдвойне тяжело было бороться, работая вместе с этими людьми, которых считала даже своими друзьями.
Веретенникова подала в суд на районное отделение социальной защиты. Она выиграла последний суд в 2023 году. Семья получила по сертификату более 4 млн руб. — на пятерых человек. Срок сертификата заканчивался, и им нужно было как можно быстрее купить жилье. Семья нашла двухкомнатную квартиру в Красноярске. В ней живут старший сын и дочь женщины. Веретенникова вместе с мужем и родителями осталась в поселке.

— За четыре года цены изменились. По ценам 2019 года мы могли бы купить две квартиры, спокойно переселиться и нормально жить. Что те 40 метров квадратных [в купленной квартире] на пятерых? Поэтому мы с мужем до сих пор здесь, живем в своем разрушающемся доме.

Глава Шиткино Елена Семёнова перестала руководить администрацией поселка в 2022 году. Она не стала переизбираться. На выборах главы Шиткинского муниципального образования в том году победил беспартийный кандидат. Бывший сотрудник ФСИН Иван Кузнецов получил 60 % голосов, но ушел в отставку через четыре месяца. После него поселок возглавил Александр Брюханов. По словам Веретенниковой, нынешний глава в 2019 был в числе тех, кто боролся за жилищные сертификаты.

«Это просто биться об стенку и ходить по кругу»

Полина Конева подавала в суд около пяти раз, но проиграла. По ее словам, после наводнения и первых судов власти разрешили выдавать заключения об аварийности домов только государственным компаниям. Межведомственная комиссия не признала аварийным дом, где живет брат женщины. По мнению чиновников, дом был изношен до наводнения. Зданию — 47 лет.

Жительница Шитково получила выплату на капитальный ремонт — около 280 тысяч руб. на дом, в котором живет с мужем. Супруги заменили окна и укрепили фундамент. Денег хватило только на косметический ремонт. Летом 2025 года на участке начала гнить деревянная веранда, и Коневы вместе с сыном стали ее разбирать.

— Ремонт будет вечный, — считает женщина. — Дом садится, постоянно сырость в подполье, влажность, и идет плесень. Внутри дома летом проветриваем, а зимой плесень ползет по углам. Фундамент расползается. Дом начинает давать крен. Вот у нас одна стена уходит, одна волной сделалась, одна, наоборот, вниз ползет. В нашем доме нависла крыша. Конечно, это погрешности строителей. Они как-то поставили ее на вертикальную балку. Она держит крышу: дом садится, крыша нависает. Будет нависать, пока не свалится. Опасно с такой крышей жить.

Брат женщины после наводнения остался в доме на улице Партизанской. По словам женщины, по дому пошли трещины, а несущая стена накренилась. Мужчина получил только 50 тысяч рублей на новую мебель.

— Он купил диванчик, приобрел маленько [вещей] для себя. У него пенсия небольшая. Мебель подсушил и оставил. Размокшая стоит с разбухшими ножками, — рассказала Полина Михайловна.

Сосед, который жил в другой части дома, уехал из поселка. Он не добивался жилья и выплат, потому что получил квартиру по сертификату для военных.

В июле 2025 года Полина Михайловна рассказала о своей проблеме в комментариях под постом губернатора Игоря Кобзева в телеграм-канале. Администрация Тайшетского района ответила ей, что в 2019 году жительница получила «все полагаемые выплаты, твердое топливо» и ее дом пригоден для проживания.

Спустя шесть лет все, кто подписал письмо Путину, перестали бороться за сертификаты. Многие люди все-таки получили выплаты за капитальный ремонт, хотя приходилось судиться и за них.

— Сейчас, кроме меня, никто уже не добивается. Люди оставили ситуацию: это просто биться об стенку и ходить по кругу. Им надоело. Кто-то просто опустил руки, кто-то свой дом оставил, уехал. Кто-то купил здесь, в деревне, переехал в другое здание, а старые дома стоят пустые.

Среди жителей есть те, кто совсем не получил компенсацию. Если человек был прописан в пригодном для жизни жилье, ему не выдали сертификат. Многие люди остались жить в домах, сутками простоявших в воде. Местные жители боятся, что через какое-то время постройки могут рухнуть.
— «Они же у вас не развалились!» — вспоминает Полина Михайловна слова комиссии. — А вы поживите сначала в наших домах, которые были в воде и сейчас разваливаются!

Внучка Полины Михайловны каждое лето приезжает к бабушке на каникулы в отсыревший дом. Ей уже десять лет, но девочка «хорошо помнит наводнение и как собирала сумку».