«Она была под наблюдением как активист». Почему мать сдала дочь-журналистку в психушку

Активистка и журналистка Анастасия Соколенко-Калинина из Санкт-Петербурга оказалась в психбольнице после того, как сходила в гости к собственной матери, теперь ей грозит принудительное лечение. Анастасия объявила голодовку. Версии случившегося разнятся: ее муж, который готовится к выборам в депутаты, уверен, что дело в политике, мать говорит, что у дочери в принципе психика не в порядке. Что это – семейные разборки или очередной пример карательной психиатрии – разбирался корреспондент «Окна».

Вечером 27 августа 31-летняя журналистка из Санкт-Петербурга Анастасия Соколенко-Калинина поехала навестить свою мать в Сестрорецк. Отношения между ними всегда были непростыми, а тут еще и политические взгляды не совпали. Случился скандал, мать вызвала полицию, и журналистку увезли в психиатрическую больницу № 3 им. И.И. Скворцова-Степанова, рассказал «Окну» муж Анастасии, 51-летний Александр Соколенко-Калинин.

– Анастасия придерживается оппозиционных взглядов, а мать скорее поддерживает действующую власть. У них политический спор произошел, как мне успела сказать Анастасия. Полицию вызвала ее мать. В ночь на 28 августа полиция доставила Настю в диспансер. Она позвонила мне, потом связь отрубилась. Утром жена смогла позвонить еще раз, сообщила, что ей будет назначена медицинская экспертиза, и сказала, что она объявила голодовку. Поговорили всего несколько минут, ей мешали разговаривать, – говорит Александр.

Анастасия намерена держать голодовку вплоть до суда, который состоится 3 сентября, неисключено, что ей назначит ей принудительное лечение.

– Я не доверяю судебной системе, никаких иллюзий не питаю, поэтому думаю, что суд направит ее на принудительное лечение, – рассказывает Александр. – Что стало причиной скандала? Конечно, Анастасия могла говорить на повышенных тонах, а ее мать еще более агрессивная. И сейчас бывает так, что ближайшие родственники доносят друг на друга за какую-то политическую позицию. Но я при разговоре не присутствовал, могу только логически рассуждать. Но сама ее мать не отрицает, что были элементы политического спора. Она поддерживает власть, а мы не симпатизанты, мы больше придерживаемся социальной демократии, по скандинавскому типу. Когда были президентские выборы, ее мать ходила голосовать, я не знаю, за кого. А мы – нет.

Как подсчитало издание «Агенство», на сайтах российских судов с 2018 по 2023 годы опубликованы 170 решений об отправке подсудимых на принудительное лечение по репрессивным статьям («экстремизм», «оправдание терроризма», «дискредитация» и «фейки» об армии, призывы к санкциям против России и т.д.). Больше половины из этих решений суды вынесли после полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года. Частота таких решений в 2023 году возросла пятикратно. Но реальное количество таких случаев может быть еще больше. Правозащитники не обладают полнотой сведений из-за стигматизации темы ментального здоровья в России, и из-за того, что в части случаев люди могут замалчивать подобные решения судов, боясь избежать более сурового наказания в виде большого срока лишения свободы.

«Почувствовала два удара в спину»

Мать Анастасии Вита Соколенко говорит, что о политике с дочерью в этот день они не говорили. И та в приступе агрессии напала на нее с ножом.

– Она пришла к нам вечером и начала звонить в полицию. Она всегда так делала, когда приходила. Что конкретно от них она хотела, я не знаю. Все время требовала у дежурных назвать свои данные – имя, отчество и звание. Если они отказывались, она начинала их хаять. Я в это время сидела в наушниках в своем ноутбуке. Потом она стала говорить с мужем по телефону. И в разговоре начала в мою сторону делать выпады, мол, она такая-сякая, называла меня то мразью, то тварью, мол, убить ее надо. На эти возгласы выскочила моя мама из комнаты. И пока я сидела в ноутбуке, дочь оказалась сзади, и я почувствовала два удара в спину. Два очень неприятных толчка. В этот момент мама начала отбирать у нее нож. И я поняла, что эти два удара были сделаны ножом. Я пошла в комнату, начала вызывать 112, – говорит Вита.

Она утверждает, что Анастасия ударила ее крупным кухонным ножом. Нож был тупым, била она плашмя и в последний момент смягчила силу удара, поэтому никто не пострадал, утверждает Соколенко.

По ее словам, проблемы с дочерью начались в ее подростковом возрасте, когда «она вела себя истерично». Став старше, Анастасия резала себе вены, а однажды пыталась повеситься. За последние годы она не менее шести раз лежала в психиатрических лечебницах после попыток повредить себе и приступов агрессии.

– То, что Александр говорит, что мы ругались из-за политики, это неправда. Для него это пиар. Да, она всегда выступает за возвращение СССР, говорит, что Россия – это незаконно, считает, что мы не должны платить за квартиру, потому что мы граждане СССР. Примерно месяц назад я сказала, что мне надоели эти темы. Что в СССР тебя бы уже давно скрутили и ты бы где-то в специнтернате была. Сейчас у нас другая страна. Больше в последнее время о политике мы не говорили, – отмечает Соколенко.

Муж Анастасии в эту версию не верит.

– У меня в голове не укладывается, что Анастасия могла применить физическое воздействие. Ни разу такой агрессии с ее стороны не встречал, – утверждает он. – У них с матерью еще с детства Насти были не безоблачные отношения. Но я ни разу не слышал, чтобы моя супруга к кому-то из родственников применяла физическое насилие.

31 августа он смог навестить жену в больнице. Анастасия рассказала мужу, как именно случился конфликт.

– Она разговаривала по телефону с сотрудниками полиции на повышенных тонах, а её мать стала применять к ней меры физического воздействия, а именно бить её несколькими фалангами пальцев по грудной клетке и рёбрам. В этих местах у Анастасии травмы от прошлого ДТП, и она не восстановилась полностью. У нее возник болевой шок и далее произошел конфликт с матерью. Однако Анастасия не нанесла своей матери никаких телесных повреждений и не имела такой цели, – говорит Александр.

Что стало поводом для звонка в полицию, он пояснить не смог.

– Анастасия как журналист ведёт журналистские расследования. Что-то пыталась сообщить в полицию, – предполагает он.

Сейчас, по его словам, Анастасии делают инъекции, на руках образовались гематомы. Что именно ей колют, семье не говорят.

«Она радикальный левоцентрист»

Александр – учредитель и главный редактор небольшого сетевого издания «Ладога.ру».

Издание позиционирует себя как «оазис свободы, равенства и братства, честной информации, журналистских расследований и объективных репортажей». Пользователю предлагается присоединиться к изданию и стать сетевым журналистом.

На странице издания во «Вконтакте» менее тысячи подписчиков, авторы ругают действующие власти и хвалят советский строй. Анастасия возглавляет бюро журналистских расследований и «пишет довольно жестко», отметил ее муж-главред. Однако не смог привести конкретные примеры ее публикаций. На странице издания можно найти видеролики за авторством Анастасии – как она требует сдачу с пятитысячной купюры в магазине и ругается с кондуктором в петербургском автобусе.

– Ее можно назвать оппозиционной журналисткой, – говорит Соколенко-Калинин. – У нее более радикальные взгляды, чем у меня. Я более умеренную позицию занимаю и готов пойти на компромисс с властью, если это разумный, не унижающий меня компромисс. Для нее это неприемлемо. Если я умеренный, то она радикальный левоцентрист.

У их семьи уже были проблемы с правоохранительным органами. Год назад Анастасию задержали около ее дома. Тогда ее обвинили в неповиновении полиции и подозревали в употреблении наркотиков.

– История была такой: она вышла покормить бездомных котов около подъезда. Не знаю, по какой причине ее приняли за наркоманку, почему-то подумали, что она какие-то закладки ищет. Ее задержали и, наверное, она ругалась с полицейскими, потому что ее незаконно задержали. Дело закончилось ничем, через несколько часов ее отпустили, даже протокол не составили, хотя мы пытались его получить, – вспоминает муж Анастасии.

В мае 2023 года в их доме был обыск по делу экс-депутата Госдумы Ильи Пономарева. В 2022 году Александр участвовал в Съезде народных депутатов, который позже был признан нежелательной организацией в России. В 2022-2023 годах жертвами обысков по делу Пономарева, который обвиняется в фейках против российской армии, стали десятки журналистов, активистов и политиков. Александр попал под четвертую волну обысков по этому делу.

– В 2022 году я действительно выступал на съезде дистанционно и рассказывал о проблемах местного самоуправления в Петербурге, о том, что фальсифицируются выборы, что у меня незаконно была украдена победа в 2019 году, – рассказывает он. – Тогда по делу Пономарева ко многим пришли. Ничего они не обнаружили, на этом все закончилось. Я с Пономаревым даже не знаком.

Анастасия сейчас исполняет обязанности главвреда Ладоги.ру, пока сам Александр в отпуске на период избирательной кампании. Он баллотируется в муниципальный совет Петербурга от Партии социальной защиты, и жена должна была быть его доверенным лицом.

– Выборы 6-8 сентября. Мне нужна была ее помощь, без нее я не справляюсь, это сильный удар по мне, – говорит Калинин-Соколенко. – Возможно, ее помещение в диспансер – попытка на меня надавить. Сейчас я являюсь секретарем совета партии, это небольшая непарламентская партия. Я иду по муниципальному округу «Народный». И я единственный кандидат против партии власти. Поэтому неудобен и не нужен.

Партия социальной защиты была создана 5 мая 2012 года, она выступает за соблюдение интересов незащищённого среднего класса и борется за рост зарплат и пенсий. Возглавляет партию бывший депутат-единоросс из Костромы Владимир Михайлов. В декабре 2023 года он пытался выдвинуться в президенты России, но ЦИК не допустила его до сбора подписей.

До этого Соколенко-Калинин был членом партии «Справедливая Россия» и в 2019 году пытался баллотироваться в депутаты по Сосновскому муниципальному округу. Он считает, что должен был выиграть, однако председатель УИК «собрал все предварительные результаты в портфель и сбежал с участка» – и победили единороссы.

– Потом я вышел из «Справедливой России» – швырнул партбилет на стол, поскольку не смог находиться в одной партии с Захаром Прилепиным, – рассказывает Александр.

В 2005-2010 году Соколенко-Калинин был независимым депутатом во Всеволожском районе, но на следующий срок переизбраться не смог – в подписных листах были найдены ошибки. Позже он пытался выдвигаться в Центральном районе, но снова был снят с выборов.

Политические взгляды семьи Соколенко-Калинин определяет как оппозиционные:

– Нам нравится социал-демократия, сочетание социализма и либерализма, свобода и справедливость. Сегодня в России слово «либерализм» ругательное, но внутренних взглядов моих это все равно не меняет.

Несмотря на симпатии к либерализму, Александр Соколенко-Калинин возглавляет Ладожскую общину казаков Северо-Запада. В 2022 году он как атаман вручал грамоту главе Смольнинского муниципального образования Григорию Ранкову – «за спасение своего муниципального образования от кризиса и разрушения со стороны право-либеральных сил, убедительную победу над навальнистами и яблочниками». Сам Ранков в том муниципальном созыве смог остаться главой МО «Смольнинское», не избравшись депутатом, и несколько лет противостоял представителям оппозиционных партий и движений, победивших на выборах.

И Ранков, и депутаты Смолинского МО, опрошенные «Окном», не захотели комментировать историю Анастасии и Александра.

«Она была под наблюдением как активист»

Помещение журналистки в психдиспансер может носить политический характер, считает член Партии социальной защиты и заместитель главного редактора Ладога.ру Егор Демчук.

– В обычной ситуации полиция бы даже не выехала на место происшествия. Но так как Анастасия стоит на учёте у органов, то дали зеленый свет на максимальную раскрутку дела и репрессии. Я думаю, она была под наблюдением как активист разных мероприятий и выборов, – считает Демчук. – Также не исключаю преследования органами атамана.

Демчук знаком с Анастасией несколько лет и не замечал за ней агрессии.

– Сам как бывший врач могу сказать, что психических отклонений за ней не замечал, она вменяемая и дееспособная. По крайней мере, закон РФ не нарушает поведением и политическими взглядами. Думаю, здесь может быть преследование органами нас как политической оппозиции. И раскручивание через ее родственников какой-то мелкой провокации, возбуждения под это уголовного дела и через суд направление в психиатрическую больницу, – рассуждает он. – Знаю все эти моменты, так как сам подвергался репрессиям в 2008 году, когда баллотировался в мэры Вологды. Тогда меня на месяц отправили в психбольницу в Кувшиново на строгий режим. А потом я был признан здоровым, дело отменила прокуратура, но месяц был мне испорчен, и я вынужден был уволиться с работы и переехать в Санкт-Петербург.

Принудительное лечение сегодня действительно используется как метод борьбы с журналистами и активистами, не согласными с политикой власти. Поводом может стать антивоенный пост в соцсети или работа на выборах. В марте 2024 года в психиатрическую лечебницу была доставлена член калининградской УИК Ольга Недвецкая. Ее отпустили только через месяц.

В той же психбольнице № 3 им. И.И. Скворцова-Степанова в Петербурге, где сейчас находится Анастасия, десять месяцев провела местная активистка Валерия Петрова. Сюда она попала по делу о военных «фейках» в декабре 2023 года, из-за того, что на своей странице во «Вконтакте» критиковала действия российской армии в Украине.

По словам её адвоката, в психлечебнице над Петровой издевались сотрудники больницы: ее заставляли полностью раздеваться при мужчинах якобы для «телесного осмотра»; несмотря на менструацию, ей отказывали в гигиенических средствах; Виктории заламывали руки, когда она отказалась при всех мыться в душе, обещая её избить; привязывали руки и ноги к кровати; кололи неизвестные препараты, от которых она несколько дней не могла говорить. 12 августа 2024 года Виктория была отпущена из больницы.

В феврале 2024 года на принудительное лечение отправили антивоенного активиста Максима Лыпканя, обвиняемого в распространении «фейков» о российской армии в интернете.

В этом же месяце участницу инициативной группы экс-кандидатки в президенты Екатерины Дунцовой Ольгу Суворову отправили в психиатрический стационар на судебно-медицинскую экспертизу, поскольку она «фиксирована на стремлении помочь окружающим» и «активно участвовала в общественной жизни», что, как сказано в решении, является «отклонением от образа жизни обычного человека».

В июле 2023 года в психбольницу принудительно отправили поэта Вячеслава Малахова за то, что тот дернул стоп-кран в поезде Москва – Петербург. В больнице его продержали три недели, закармливая лекарствами и не допуская к телефону. Через несколько месяцев он стал обвиняемым по уголовному делу о повторной дискредитации российской армии.

С октября 2021 года на принудительном лечении находится также шаман Александр Габышев. Весной 2019 года он отправился из Якутска в поход в Москву для проведения «обряда изгнания Путина». По пути к нему присоединялись люди. Шамана задержали через несколько недель на границе Бурятии и Иркутской области.