Юбилей «параллельного вождя»

Жириновского оживляют каждый день, чуть ли не как Ленина, и власть это поддерживает. Зачем?

Прежде чем сесть писать этот текст, все-таки решил посмотреть точную дату рождения Владимира Вольфовича. Оказалось, что юбилей, 80-летие, был 25 апреля. Просто торжества по случаю круглой годовщины Жириновского начались так давно и настолько распространились во времени и пространстве, что это стало похоже если и не на лениниану советских времен, то на юбилей Пушкина вполне.

Госуслуги сообщили о персональной выставке в Манеже, президент России удостоил биографический вернисаж своим посещением, ЛДПР ни дня не оставляла без мероприятий, «Шансон года» тоже отчасти окрасился в партийные цвета — перечислять можно довольно долго. Кто на выставке побывал, говорят, что вполне достойная экспозиция, без эпатажа, присущего при жизни покойному юбиляру.

В его смерть до сих пор непросто поверить. На нашем куцем политическом небосклоне его звезда была по-своему не только самой яркой, но и самой долгоиграющей. Жириновский же возник еще в СССР, и его политический стаж больше, чем у всех действующих и недействующих политиков, за исключением Явлинского.

Жириновский оживает каждый день со своими пророчествами, и кажется даже несправедливым, что он не дожил до СВО.

Ведь кем он был при жизни, если не артистом политического стендапа? Он первым в нашей стране смог показать, что политика — это цирк, особенно если нет никакой разницы, серьезен ты или весел, порядочен или безобразен. Результат очевиден — а так будет хотя бы не скучно.

Я однажды говорил с человеком из его окружения, которого знаю много лет. Он мне рассказывал: «Ты думаешь, он в жизни такой же? И близко нет! Поверь мне — это умнейший человек». Просто придумал себе такой образ и понял, что он отлично монетизируется в каком угодно смысле. Партия — как коммерческий проект. Партийное голосование — как бизнес. Вождизм, в принципе, нам не чужд. Но прежде вождь был один — царь, генсек, президент. Жириновский решил быть параллельным вождем. И успешно им был.

Вы помните, что ЛДПР выиграла выборы в Думу в 1993 году? Это тогда Юрий Карякин сказал в пустоту: «Россия, ты одурела!» 23% голосов фактические за одного человека, который был еще и партией, в партийный список которой можно было вписывать вообще кого угодно — голосовали люди не за список и не за партию, а за вот этого эксцентричного «сына юриста». Те выборы показали нам, что люди готовы голосовать за клоуна-невежу — лишь бы не за одинаковых безликих советских мужчин в неброских костюмах. Люди готовы голосовать за новое, даже если оно выглядит дико, потому что осатанели от нафталина. Люди готовы голосовать за того, кто даст им самые фантастические обещания, потому что на переломе эпох им страшно, и хочется верить в немедленное чудо. И это же голосование (как и голосование 1995 года с победой коммунистов) подтолкнуло власть к простому умозаключению: свободные выборы в России ни к чему хорошему не приведут, и граждане могут проголосовать за кого угодно, а этого допустить нельзя.

С президентской кампании 1996 года с электоральной вольницей начали постепенно завязывать, а Жириновский окончательно нашел свою нишу.

Гарантированно имея свой процент при любом раскладе и гарантированно имея страховку от прихода к власти. Для его бизнес-плана реальная власть в стране партии и вождю были не нужны.

Никто ж еще не знал, что время треш-политики однажды наступит, и что даже в Белом доме поселится своего рода Жириновский. Но такого даже Владимир Вольфович предвидеть не сумел.

Зато сумел сделать другое. Его стиль постепенно стал общим стилем российской политики. Кринж, зашквар, а попросту хамство стали языком отечественной дипломатии, депутатов, политологов, языком телевидения и его бесконечных политических ток-шоу, и даже священники заговорили на проповедях, как мужики в бане. Только если у Жириновского, «умнейшего человека», это был образ нарочито продуманный, то тут никаких образов уже не требовалось. Хабалки обоего пола заполнили собой все стороны нашего света.

Жириновского нет больше четырех лет. Его партия жива. Но живет без вождя. Эксплуатируя образ мертвого человека. В форме нейросети. В виде пророка. И в привычном для нашего народа облике покойного гения. Мы действительно любить умеем только мертвых. Почти 70-летний культ Ленина. Или культ Пушкина, начавшийся при Сталине со всеобъемлющего торжества по случаю столетия смерти поэта. Мертвый прикроет в любой ситуации. С мертвого и спроса уже никакого. Им можно гордиться, на него можно всё списать. И применять усопшего по любой надобности — особенно когда живых кандидатов не найти.

Жириновский таскал за волосы женщин и оскорблял целые народы. Он приказывал охранникам кого-то насиловать (и это не выглядело как глупая шутка), а одного из своей охраны назначил кандидатом в президенты на выборах 2004 года, обещал помыть сапоги в Индийском океане, а по дороге разбомбить Тбилиси. Я видел его однажды случайно на вокзале, куда нагнали пестрых людей, для иных из которых даже слово «бомж» не совсем годилось. Они стояли с флажками в рваных майках и шароварах, и я могу лишь догадываться, чем их заманили на прибытие поезда с вождем. А потом на выборах ЛДПР получила свои стабильные 8% и третье место.

Жириновский был ужасен. Но при этом был самым живым на безумно унылом политическом фоне. Он прекрасно в него встроился, заставляя маргиналов и простаков верить в то, что он настоящий.

И умер в тот момент, когда даже имитация безумия стала недопустимым вольнодумством.