Последний поцелуй адмирала Нельсона

Горацио Нельсон (1758-1805). Отчаянный вояка. Бесстрашный морской волк. Спаситель отечества. Если бы не он, кто знает, что сталось бы со старушкой Англией. В этом смысле его можно сравнить с Кутузовым. Тот тоже отважно шел на неприятеля во главе своих войск, не страшась вражеской пули, которая однажды угодила ему в левый висок, пробила пазуху носоглотки и вышла через правую глазницу, выбив глаз. Хотя с точки зрения увечий глава британского флота все же перещеголял русского полководца. Он так же потерял в бою глаз (в 1794 году), вернее, глаз остался на месте, но видеть почти перестал. Но еще Нельсон лишился правой руки (в 1797 году). Так что выглядел он, должно быть, очень убедительно.

Однако имелось между ними различие. Нет, речь не о том, что один командовал сухопутной армией, а другой был тонким знатоком тактики ведения военных действий на море. Просто в жизни английского адмирала случился поцелуй, который… Впрочем, позвольте мне сказать об этом изрядном человеке несколько слов, прежде чем я перейду к последним минутам его жизни.

Горацио проявил завидную и даже бесшабашную смелость еще в ранние годы службы. Сообщают, что во время полярной экспедиции 14-летний Нельсон, увидев белого медведя, схватил мушкет и стремглав бросился на добычу. Зверь, однако, оказался не робкого десятка и вместо того чтобы пуститься наутек, начал неспешно шагать навстречу странному двуногому существу, рассчитывая, вероятно, приготовить из него вечером фрикасе. Когда между ними оставалось несколько метров, юноша вскинул ружье и… «полгода, плохая погода». Герой не учел особенностей условий корабельной жизни. Молчал верный мушкет, ибо отсырел порох. Тогда Горацио взял оружие за ствол и уже был готов огреть животное прикладом, как вдруг с корабля дали пушечный залп, и мишка убежал.

Вернувшись на судно, смельчак гордо заявил капитану: «Напрасно вы испортили мне охоту, сэр. Я намеревался прикончить этого монстра, чтобы преподнести его шкуру в подарок моему отцу». Трудно сказать, так ли все было на самом деле. Ведь впоследствии биография этого великого человека обросла толстым слоем мифов и легенд, соскоблить который под силу немногим.

Но все же в жизни нашего славного морского офицера было много побед. Например, 1798 году, когда Нельсон командовал средиземноморской эскадрой, он разгромил французский флот, за что получил безграничную благодарность своей страны и баронский титул.

«Всевышний сделал меня своим орудием, чтобы сокрушить морскую силу врага», — писал он в письме сэру Уильяму Гамильтону — британскому послу в Неаполе, куда Горацио был направлен для дальнейшей борьбы с Францией. Для английского дипломата было большой честью принимать у себя героя. Однако он не подозревал, что прибытие всеобщего любимца сильно испортит ему жизнь.

Я не знаю, как именно произошло та роковая (для посла), но счастливая (для моряка) встреча, поэтому возьму на себя смелость немного пофантазировать. Несравненный Нельсон с Зевсу подобной величественностью вошел с гордо поднятой головою в великолепную залу, где по случаю приезда почетного гостя собрались лучшие люди Неаполитанского королевства, и, окинув помещение взглядом победителя, внезапно замер, потому что увидел ЕЁ. И тут же запорхали в воздухе пухленькие купидоны, которые, прищурив свои глумливые глазки, пустили золоченые стрелы в сердце искалеченного офицера. И, конечно, сразу зазвучала песня Уитни Хьюстон I will always love you…

Короче, Горацио Нельсон без памяти влюбился в супругу главы британской дипломатической миссии в Неаполе леди Гамильтон. Признаюсь, я бы тоже не устоял, ибо (ах боярыня, красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна) Эмма была страсть как хороша.

Вообще она была той еще штучкой. Дочь кузнеца, после смерти своего отца она жила у бабушки с дедушкой в Чешире. А затем перебралась в Лондон, где прославилась любовными похождениями и «эзотерической» связью с замечательным Джеймсом Грэхемом. В 1779 году этот прекрасный человек открыл в британской столице удивительное заведение под названием «Храм здоровья». За две гинеи (деньги немалые) любой желающий мог подлечиться целебными грязями и электричеством, свойства которого очень умело использовались шарлатанами для выбивания звонкой монеты из толстых кошельков доверчивых обывателей. Впрочем, популярность «клиники», скорее всего, объяснялось не чудодейственным воздействием минералов или заряженных частиц на человеческий организм, а пышными формами Эми Лайон (имя леди Гамильтон в девичестве), которая расхаживала по «храму» в полуобнаженном виде в качестве богини здоровья и долголетия.

А затем ее познакомили с сэром Уильямом, бастионы которого были полностью сокрушены тяжелой артиллерией пикантных округлостей, томных взглядов и игривых ужимок этой чаровницы. Так что он забрал девушку в Неаполь, где вскоре она стала леди Гамильтон.

Но и обретя статус дамы, игривая Эми не успокоилась. В королевстве она с головой ушла в искусство, устраивая сеансы «живых картин». Это когда симпатичная девушка или мускулистый мужчина позируют, изображая сцены из художественных произведений, например, тех, что запечатлены на греческих вазах.

Так вот, между Эммой Гамильтон и Горацио Нельсоном закрутился роман, который тут же стал притчей во языцех во всей Европе. То есть гламур в чистом виде. Скандал, конечно, был чрезвычайный. Его Величество Георг III при первой же встрече отчитал гуляку (ведь Нельсон был женат), а королева Шарлотта заявила, что ни за что на свете не примет эту женщину при дворе.

Но, как вы понимаете, вся эта история лишь укрепила популярность нашего моряка, который завоевал себе репутацию не только непобедимого вояки, но и героя-любовника. Хотя надо отдать ребятам должное: их связь продолжалась до конца жизни Нельсона, которая оказалась, увы, недолгой.

25 октября 1805 года у мыса Трафальгар (атлантическое побережье Испании) состоялось судьбоносное морское сражение. Британцы одержали убедительную победу, потопив 22 корабля объединенного франко-испанского флота, не потеряв при этом ни одного.

Употребив слово «судьбоносный», я нисколько не преувеличил. У англичан была довольно скудная сухопутная армия. И проиграй они эту битву, Наполеон бы беспрепятственно пересек пролив (Ла-Манш) и покорил бы Альбион. И тогда прощай викторианская эпоха…

Но британский флот, которым командовал Горацио Нельсон, не подкачал. Однако ради спасения отечества наш герой отдал свою жизнь: коварная пуля, выпущенная из мушкета французского снайпера, угодила вице-адмиралу в плечо, раздробила позвоночник и пробила легкое.

Умирая, Нельсон еще отдавал приказания. Но почувствовав, что конец уже близок, он прошептал склонившемуся над ним командиру флагманского корабля Томасу Харди: «Позаботься о бедной леди Гамильтон». И вдруг: «Поцелуй меня, Харди». Офицер поцеловал его в щеку. «Теперь я доволен. Слава Богу, я выполнил свой долг», — пробормотал вице-адмирал. И тогда Харди поцеловал его еще раз, в лоб.