Михаил Погарский. КИ КО КУ

Велимиру Хлебникову.

Поэтическая филология — это не академическая дисциплина, да, и, пожалуй, она не дисциплина вообще. Скорее это отсутствие дисциплины, свободное, нарушающее всевозможные правила и законы исследование. Поэт практически всегда (осознанно или неосознанно) пробует слово на вкус, слушает шуршащие в нём отзвуки из иных слов, нащупывает скрытые корни, проводит аналогии, вглядывается в ассоциации и звуковые соответствия. Так, например, в «одиночестве» явно слышится слово «ночь», а в «искусстве» — «искус». Скорее всего, и там и там реальные историко-академические корни совсем иные, но вот случайно возникшие созвучия — это уже область поэтической филологии. Кстати, возникли-то они, скорее всего, случайно, а вот сами слова закрепились в языке возможно как раз благодаря этим языковым случайностям. Поэтической филологией и лингвистикой очень активно и плодотворно занимались футуристы. Можно отметить намеченную Хлебниковым теорию внутреннего склонения слов. В своей небольшой пьесе «Учитель и ученик» Хлебников пишет:

“…известно, что слова склоняются по падежам своим концом… Слыхал ли ты, однако, про внутреннее склонение слов? Про падежи внутри слова? Если родительный падеж отвечает на вопрос “откуда”, а винительный и дательный на вопрос “куда” и “где”, то склонение по этим падежам основы должно придавать возникшим словам обратные по смыслу значения. Таким образом, слова-родичи должны иметь далекие значения”. Далее ученик приводит примеры. “Бег бывает вызван боязнью, а бог — существо, к которому должна быть обращена боязнь”. “…Лысина и лесина означают присутствие и отсутствие какой-либо растительности”. “Лес есть дательный падеж, лысый — родительный. Как и в других случаях, «е» и «ы» суть доказательства разных падежей одной и той же основы… Также бык есть то, откуда следует ждать удара, а бок — то место, куда следует направить удар… Если взять пару вол и вал, то действие поводырства направлено на ручного вола, которого ведёт человек, и исходит из вала, который водит по реке человека и лодку”. Теория эта самоценна сама по себе вне зависимости от того есть ли в ней какие-то сугубо научные основания и приложения. Не менее интересна и работа футуристов с поиском новых приставок русского языка и отличного, принципиально иного деления некоторых слов на приставку и корень. Продолжая изыскания, начатые Хлебниковым, Николай Асеев пишет статью “Ухват языка. Приставки” В этой статье, например, Асеев выделяет в виде приставки слог «го», придавая новой приставке смысл вознесения. “Го — значение высоты в точном и переносном смысле”, — пишет он и подтверждает это следующими примерами. “Гореть = подниматься вверх, возноситься. Гора = поднятая поверхность земли. Гордый = высокородный; город = строился на возвышении; государь = высокий судья; голова = верхняя часть тела. Гоп = восклицание при прыжке”. Эти идеи, разумеется, целиком поддерживаются Хлебниковым, и вот уже у него встречаем слово «гоум», то есть возвышенный ум.

Продолжая работу начатую футуристами внесём и мы свой небольшой вклад в поэтическое исследование приставок. Одна из наиболее интересных приставок, пропущенная как профессиональными лингвистами, так и вездесущими футуристами это приставка «Ки». Первым, кто указал мне на существование этой приставки был мой шестилетний сын Дэниил. Я объяснил ему, что такое корень, приставка, суффикс и окончание и для закрепления материала предложил выбрать любое слово и разобрать его по составу. Дэн бросил в комнатную баскетбольную корзину свой мячик и моментально разложил слово «кидать» следующим образом «ки» — приставка, «да» -корень, «ть» — окончание. Дети, чувствуют законы языка на интуитивном уровне гораздо лучше высоколобых лингвистов, их поэтическое чутьё ещё не обросло многочисленными правилами и ограничениями. И, разумеется, любой разумный человек признает, что академическое разложение «кид» — корень, «а" — суффикс не выдерживает никакой критики! Для меня и Дэна слово "кидать» однокоренное со словами «дать», «отдать», «придать», «выдать», «задать», «поддать», «передать» и т.д. Приставка «ки» — обозначает энергию, и прибавление «ки» к любому корню придаёт слову дополнительную энергию. Кстати в Японии словом «ки» 気 обозначатся одно из основных понятий китайской философии «ци» . 氣 — фундаментальное для китайской культуры и для традиционной китайской медицины. Ки — обозначает «эфир», «пневма», «воздух», «дыхание», «жизненная сила», «энергия». Ки воплощает («ки-даёт!», «кидает») идею континуальной, динамической, пространственно-временной, духовно-материальной и витально-энергетической субстанции, которая лежит в основе устройства Вселенной, в которой всё существует благодаря её видоизменениям и движению. Противоположным понятием является «ли». (сравни «кидает» и «липнет», «ки-даёт» и «ли-пнёт»). Итак, выделив в русском языке слог «ки» в качестве приставки, можно с одной стороны поискать её в других словах, где она традиционно считалась частью корня, а с другой стороны использовать её для создания неологизмов. Среди уже существующих слов в первую очередь отметим куст слов: ки-пение, ки-петь, ки-пятиться, ки-пень и т.п. Здесь приставка «ки» придаёт бешеную энергию пению (или пене, тут уж каждый может выбрать корень по своему вкусу). А вот уже слово «ки-пятиться» (энергично пятиться) к пению и пене не имеет отношения. Можно выделить приставку «ки» и в словах «кисть», «кисточка» (энергичная, дышащая стайка). «Ки-шить» (энергично, шить, сшивать, прошивать что-либо). «Кикимора» — очень энергично морящая, уморяющая сущность. Имя «Ки-ра» можно расшифровать как энергия солнца (Ра — как известно бог Солнца). А «кирять» — наполняться солнечной энергией, накопленной виноградом, яблоками, рожью, ячменём, агавой и т.п. Используя эту приставку можно предложить и несколько неологизмов, например: киум — энергичный, подвижный, дышащий ум; кирод, киродок — энергичный наследник, хранитель энергии рода, кизло — энергичное, агрессивное зло и т.д.

«Ко» ещё одна довольно редкая приставка русского языка. Филологи выделяют её в одном единственном старорусском слове «за-ко-улок». Но нам поэтическим исследователям языковых тайн, безусловно, этого мало и уж, очевидно, что близкое к закоулку слово «околица», также содержит приставки «о" и "ко». Кроме этого она активно используется в заимствованных словах где её смыл ко-линеарен приставке «со» и имеет значение соавторства, содействия, единения, команды. Например, кооперация — совместная операция; координаты — соседи, соавторы ординаты (оси вертикали); можно отметить также такие заимствования как: коагуляция, копуляция, копрограмма. А теперь выделим эту приставку в словах, где она традиционно считалась частью корня: ко-лесо — взаимодействие с лесом (колёса в древности были, как правило деревянные); ко-рабль — взаимодействие с Ра (Волга в древности называлась Ра по имени бога солнца); ко-жа — взаимодействие, посредничество с жизнью, аналогично ко-ра — посредник между деревом и солнцем; ко-пать — взаимодействовать с патом (чем-то павшим, опавшем, упавшим), ко-мар — присосавшийся к мору; ко-черга — взаимодействие с чёрным углем, пеплом, золой; ко-мета — соединение, сочленение с движущейся меткой. Ну и, разумеется, эта приставка также даёт нам простор для всевозможных неологизмов, например: если кидать — придавать энергию отдаче, то ко-дать присоединиться к даванию; коум — коллективный ум; кород — близкий, соседний род (кородич — синоним к сородич), козло, козлодей — присоединившийся к злодейству, отсюда и козёл, как распространённое оскорбление, и т.д.

Ну и наконец, приставка «ку», которой повезло гораздо больше предыдущих сестриц. Эту приставку выделяют, во многих словах, например, кудель, купель, кудри, кувырок, кумекать, скукожиться и т.п. А уж после знаменитого фильма «Кин-дза-дза» «ку» стала жить бурной самостоятельной жизнью. «Ку» имеет оттенок некоторой закрученности, кривизны, куда-курса. Выделим и эту приставку в некоторых словах, где она традиционно считалась частью корня: «ку-рок» явно принадлежит к семейству — рок, урок, порок, зарок; «ку-рить» вышло из языкового куста — со-рить, мо-рить, ко-рить, ва-рить; «ку-пить» входит в однокоренную линейку — ко-пить, то-пить, ту-пить, ле-пить, во-пить, лу-пить, и т.д. Продолжим и начатый нами ряд неологизмов: куум — кривой ум; кудать — дать, но как-то криво, кособоко, то ли дать, то ли нет; курод, куродичь, — родичь по кривой; кузло — кривое некузявое зло.

В заключение нашего кикокумного филологического коанализа, следует кинуть кикой-каку кикомудрую кудрявую ко-идею кидающую ко-линеарный ку-рс моим ко-исследователям. Вот она:

— Ку-да?

— Ки-да!

— Ко-гда?

— Ки-гда!

— Ку-где?

— Ки-где!

Весна, 2016. Впервые опубликовано в журнале «Другое полушарие» № 25