Гей из глубинки: Абакан

Продолжаем наш проект «Гей из глубинки». Рассказываем истории представителей ЛГБТК-сообщества, проживающих в малых городах

В этот раз мы хотим поделиться с вами историей Марка — гомосексуального мужчины родом из Абакана. Это небольшой город, расположенный в Республике Хакасия.

Марк по-прежнему живет там, хоть и задумывается порой о переезде в город покрупнее. В интервью нашей команде он рассказал о своём детстве и текущей жизни, отношениях с родственниками, а также о том, как обстоит ситуация с ЛГБТК-сообществом в Абакане.

Что рассказал нам Марк — читайте ниже!

Солнечная столица

Меня зовут Марк, я гей и живу в городе Абакан, что в Республике Хакасия. Это обычный маленький город почти на 200 тысяч человек. Наверное, здесь всё как и в остальных городах страны с такой численностью населения: ветхие хрущёвки и угрюмые люди соседствуют с бескорыстной взаимовыручкой и урбанистическим внешним видом новых зданий.

Если посмотреть на географическое положение, погоду и некоторую самобытность, то можно понять, почему мой город называют «Солнечной столицей». Но, к сожалению, здесь не всегда всё так радужно.

В моей семье было три главных человека: мама, бабушка и брат. Для мамы всегда было важным, чтобы я был одет обут и сыт. Она вечно работала и мало занималась моим воспитанием, но мы обязательно каждый вечер пили с ней чай. Это был такой своеобразный ритуал. Бабушка на свой лад старалась меня поддерживать, пусть далеко и не все мои начинания ей нравилась. А вот брат заменял мне отца — правда, в какой-то промежуток моего детства нам запрещали видеться и общаться, это было в острый период развода родителей.

Детство и осознание гомосексуальности

Нынешнее детство у людей гораздо меньше похоже на то, которое было в 1990 — 2000-е года не только из-за гаражей, по котором обязательно должны были полазить все дети и подростки, но и наличием тех или иных благ.

Детство я проводил в библиотеках у своих бабушек. Так получилось, что я библиотекарский внук и к литературе пристрастился довольно рано. Из-за чего, изначально имея мало общего со своими сверстниками, я отдалялся от них ещё больше. К концу 6-го класса я вовсе перестал их понимать. Пытался «дружить» с девочкой, но лишь потому что так делали все, а значит, должен был и я. Но, конечно, у меня ничего не получалось.

К концу 9-го класса (лет в 15) я чётко знал: я — гей. Осознание этого приходило постепенно и, как будто, это было единственным верным знанием обо мне — это было информацией, заложенной в “программу” изначально, которую я долго расшифровывал.

Я не паниковал, не злился и не плакал. Просто принял к сведению и понял, почему меня не тянет к девочкам. В школе ходили слухи про меня, но мне повезло с некоторыми с учителями, которые хорошо ко мне относились и пресекали эти слухи, хоть и спрашивали с меня за это.

Потом всё было как у всех: безответные влюблённости, юношеский максимализм, непринятие общества, невозможность реализовать себя как личность и всё, что обычно бывает у геев в глубинке.

Первые отношения и учеба в техникуме

В моем городе в знаменитом «хорнете» было всего 5 — 7 активных аккаунтов, остальные — заброшенные. Те, кому я писал, никогда не отвечали взаимностью — говорили, что я не в их вкусе. Мне всегда говорили, что у меня нестандартная внешность и обычно она никому не нравилась.

Также в Хакасии есть своя ЛГБТК-тусовка. Но я там не прижился — мои внешние данные, психологические особенности и почти полное отсутствие сексуального опыта отталкивает их. К сожалению, я знаю лишь трёх людей из ЛГБТК-сообщества, которые могут и хотят общаться, а не, простите, только трахаться.

В сообществе очень многие помешаны на сексе и не хотят ничего, кроме секса. Меня это угнетает.

Тем не менее во время учёбы в техникуме у меня был парень. С ним было интересно и весело. Но отношения без общения и объяснений обречены на провал. У него было много своих внутренних проблем.

Друзья — точнее те, кого я называл друзьями — предпочли общаться с моим бывшим парнем, прекратив общение со мной. Обидно, конечно. Они ведь меня знали гораздо дольше, чем его. Кто-то во время расставания забирает детей, кто-то квартиру, кто-то деньги или бизнес, а у меня — забрали друзей.

Также в техникуме про меня быстро узнали. Залезли как-то в мой телефон и тогда всё всем стало ясно. Конечно, после такого учёба стала ещё сложнее: помимо огромных и сложных заданий и ночной работы добавился буллинг. Что только не делали с моими вещами, вспомнить страшно. Да и со мной тоже.

Помогала общественная деятельность — студсовет, добровольчество, а потом ещё и театральная студия, в которой я мог реализовать часть себя и начал изучать поведение и мотивацию людей. Со временем на смену театру пришёл косплей, которым я занимаюсь уже очень редко из-за высоких цен на материалы и необходимости отдавать всего себя работе и семье.

Но работа на сцене, взаимодействие с людьми и самопросвещение даёт плоды: я учусь пропускать гневные речи мимо ушей и отвечать тактично, учусь защищать себя и своих близких.

В студенческие годы я и совершил каминг-аут перед матерью, а потом перед братом. Никто из моей семьи не был ярым гомофобом, но им было очень сложно это принять. Они сильно переживали. Не хотели этого. А я не хотел причинять им боль. Но они всё равно приняли меня и встали на мою сторону.

Только сейчас я понимаю, какое это счастье — что у меня есть близкие, которые меня приняли.

«Наверное, я счастлив»

Как я уже сказал ранее, у меня есть некоторые психологические особенности. В психологии это называют алекситимией — это психологическое состояние личности, когда человек не может воспринимать и чувствовать эмоции. Это не официальный диагноз, но это определение подходит мне больше всего.

В детстве мне никто не объяснял природу эмоций и как их правильно переживать. В подростковом возрасте это усилилось, а сейчас, в мои 24 года, это достигло, как мне кажется, апогея.

Но сейчас у меня есть парень, который помогает мне. Мы часто подолгу разговариваем с ним. Конечно, он часто не может ответить на те или иные вопросы, но он делает всё, что в его силах. А психологи в наших краях не очень хорошие, если честно. Я ходил и пытался работать с ними, но это только усугубляло ситуацию. К сожалению, они лишь подливали масло в огонь.

Не думаю, что я один такой в мире. Поэтому я часто задаюсь вопросом: а как эту проблему решают остальные люди?

Мой парень любит меня и ценит. Он тоже из фурри-комьюнити, как и я. Друзей у нас нет, только мы вдвоём друг у друга. Но, наверное, я счастлив. Живу на две квартиры: то у матери, то у парня. Это забавно, но выматывает.

Мысли о будущем и совет другим

У меня есть пара знакомых из большого города. По их рассказам, в большом городе гораздо проще и легче найти адекватных людей. Наверное, это так. В будущем я бы хотел попробовать переехать туда, но вот получится ли — пока не знаю.

Единственный совет, который я могу дать ЛГБТК-персонам, живущим в маленьких населённых пунктах — читайте книги. Причём, разных жанров, стилей, эпох и авторов. С каждой новой книгой вам будет открываться новый мир, новый взгляд на те или иные конфликт, новые мысли и идеи.

Будет образованность, а с ней придет и терпимость, знания, навыки, силы и новые интересы. Но будьте осторожны, вы можете разочароваться в окружающих.

Хотите стать следующим героем нашего проекта? Напишите нам в бот обратной связи — наша команда обязательно свяжется с вами и выслушает вашу собственную историю.