Жизнь с ВИЧ в Германии

Если бы вирус имел свойство (упаси боже!) светиться радужными цветами, то места скопления геев, будь-то клубы, сауны и, тем более, даркрумы и прочие темные лабиринты осветились бы ярким «пламенем». И многие из нас вмиг бы осознали, как рискованно и легкомысленно мы относимся друг к другу.

Если раньше проблемы связанные с ВИЧ-инфекцией изображали на плакатах чудовищным монстром с косой в руках, то позже на нас смотрели симпатичные мальчики и девочки, беременные женщины и зрелые мужчины. Сначала от страшилок перешли к разъяснительной работе и дали проблеме нормальное лицо, а сегодня и вовсе лицо превратили в жопу, послав туда же и проблему, дескать, мало ли, отчего умирают люди. И статистика стала пудрить мозги. Но мы-то знаем, что геи по-прежнему заражаются вирусом и чаше умирают не от инфарктов или рака простаты. И формы передачи вируса нам тоже известны. В девяти случаях из десяти ВИЧ передается половым путем.
Не радужные цифры.

Итак, место действия благополучный городишко на берегу Рейна — Кельн. В нашем городе чуть более трех тысяч ВИЧ-позитивных и пятьсот людей с ВИЧ на стадии СПИДа. А федеральная земля Северный Рейн-Вестфалия, в которой Кельн самый крупный город, побила рекорды: из 65 тысяч «позитивных» по всей Германии, здесь проживает 14 тысяч инфицированных. Трудно с цифрами, правда? Тогда представим это в картинке.

Если бы вирус имел свойство (упаси боже!) светиться радужными цветами, то места скопления геев, будь-то клубы, сауны и, тем более, даркрумы и прочие темные лабиринты осветились бы ярким «пламенем». И многие из нас вмиг бы осознали, как рискованно и легкомысленно мы относимся друг к другу. А кое-кто наверняка судорожно полез бы в карман в поисках резинки – единственной, хоть и не на все сто процентов, но защиты от вируса. Но так как вирус не светиться, а, по-партизански пытается выживать, искать лазейки во все новых схемах терапии, многие из нас ему дают еще и дополнительный шанс для «процветания» и творческого роста, предоставляя ему свое тело. А вирус только того и ждет, ему ведь умирать не хочется. А нам? А нам почему-то стало наплевать на самих себя в порыве сиюминутных страстей. Дураков среди нас хватает, а вирусу обхитрить их не составляет особого труда. Поэтому он не только выживает —
Вирус стареет вместе с его носителями.

«С появлением новой Высокоактивной антиретровирусной терапии (Highly Active Antiretroviral Therapy — HAART),- подсказывает мне пресс-секретарь СПИД-центра Кельна Марлон Беркигт, ВИЧ-инфицированных ждет не скорая смерть, а «позитивная» старость. Теперь больные принимают противовирусный коктейль из нескольких таблеток. Иные, уверовав в то, что ВИЧ-инфекция не так страшна, как ее малюют, стали пренебрегать элементарными средствами защиты во время случайных сексуальных контактов».

Было время, когда число новых случаев заражения заметно снизилось, но в прошлом и текущем годах цифры снова подскочили: каждые два дня только в Кельне, например, регистрируется новый случай ВИЧ-инфекции. Заметим, что статистика охватывает только официальные данные. Цифры показывают, что в последнее время чаще заражаются люди от тридцати и старше. Но статистику можно толковать по-разному.
Эксперты полагают, что молодые люди, заразившись вирусом, могут и не знать об этом: они реже обращаются к врачу, пока организм до поры до времени «ладит» с инфекцией. А вот люди постарше внимательнее относятся к своему здоровью и чаще проверяются на ВИЧ. А теперь представьте себе, сколько из тех, кто не проверяется, но носит в себе вирус, успевают передать его дальше, как переходный вымпел, а скорее палочку в эстафетной игре: «кинул палочку» без презика — принял «палочку» с вирусом и передал ее дальше, а финиша не видать! Выход один: защищаться от «вирусных палочек», а не пополнять ряды модной нынче армии добровольцев со странным названием.

Barebacker(ы) – любители трахаться на авось

Слово Barebacker в английском языке означает ни что иное, как наездник без седла. Иными словами — любитель «голого секса» без всяких «но». Здесь действует простое правило: запретный плод сладок. Но сладок ли он на самом деле? Во всемирной паутине такие сайты знакомств стали чуть ли не идеологическими платформами по распространению вируса иммунодефицита и прочих половых заболеваний, начиная от простой гонореи до гепатитов С и В.
Марлон Беркигт объясняет распространенную на Западе позицию: каждый сам за себя в ответе. Нельзя винить только «позитивных» геев, которые пренебрегают сейф-сексом. «А как же чувство ответственности вирусоносителя?» Мое недоумение вызывает ироничную улыбку: «Почему ты ставишь вопрос именно так, ведь его можно с большим успехом переадресовать тому, у кого вируса пока нет?»
Я пожимаю плечами – наверное, чего-то не понимаю. Одно знаю точно – и в кельнских, и в московских гей-саунах мне не раз приходилось наблюдать, как многие трахаются без резинок.

«Я даже спросил одного такого «героя», который хотел, пардон за подробность, чтобы я кончил ему в рот, — говорит Марк П, — почему, черт побери? «Ну, ты же чистый», — был ответ. Какие странные у иных представления об инфицированных людях», — все еще удивляется Марк.

17 лет назад, когда Марк подхватил ВИЧ-инфекцию, вся гей-тусовка была сплошным Barebacker. Потом, когда ситуация вышла из под контроля, все стали чесать яйца и думать не головкой, а головой. Сегодня, по его словам, начался откат в прошлое. Многие решили, раз медицине удается удерживать вирус в узде, значит можно и пренебречь «седлом», пополнив ряды Barebacker(фов). И понеслась, как говорится, лошадка по кочкам! И мало кто думает о том, каких денег стоят последствия таких скачек!

Декабрь — месяц благотворительности

В предрождественскую пору по католическому календарю до самого дня рождение Христа, который проповедовал любовь к ближнему, немцы особенно щедры на пожертвования. Скорее всего поэтому первый декабрьский день объявлен международным днем борьбы со СПИДом – прямо скажем, неплохая маркетинговая стратегия организаций и фондов, цель которых помочь ВИЧ-положительным.

Уже задолго до декабря они активизирует свою работу: устраивают гала-концерты, выставки-продажи, акции поддержки и солидарности с ВИЧ-позитивными. Как бы они не назывались, все равно — это сбор милостыни. Ради чего? Конечно ради того, чтобы помочь людям, которым плохо и которые нуждаются в этой помощи. А если посмотреть правде в глаза, то почему эти люди сами так безалаберно отнеслись к самим себе? Почему не сработало чувство самозащиты, когда это было особенно необходимо?

Знаю, что жестко, но кто, если не сами геи начнут друг другу говорить правду в глаза? Ведь нет панацеи, есть терапия, которая тормозит развитие болезни, но сама ВИЧ-инфекция до сих пор неизлечима. А пока западные благотворительные организации кинули все силы на заботу о «позитивной» старости.
«Позитивного жилья» меньше, чем спроса на него

В последние годы в Кельне возросла потребность в специальных жилых комплексах для людей с ВИЧ, нуждающихся в медицинской, моральной и финансовой поддержке. По-немецки они называются betreutes Wohnen, или в более оптимистичном звучании — positives Wohnen («позитивное жилье»). Зачем?

Пресс-секретарь СПИД-центра Кельна Марлон Беркигт поясняет: «У многих пациентов от ежедневного таблеточного коктейля возникают побочные действия и так называемые сопутствующие заболевания. Кроме того, некоторые из них оказываются в тяжелой финансовой ситуации и вынуждены считать каждый цент. Таким мы и пытаемся помочь».

«Позитивное жилье» — это не «гнездо» до самой смерти, подчеркивает Марлон, цель его — помочь ВИЧ-позитивным возобновить утерянные социальные контакты, поддержать друг друга. Еще пара месяцев назад в Кельне в двух таких небольших комплексах проживало девять человек. В одном — шесть комнат с большой столовой, во втором — три отдельные однокомнатные квартиры. В конце прошлого года сдан в эксплуатацию третий дом. Это еще девять квартир общей площадью в 450 квадратных метров. Средства на его строительство, 420 тысяч евро, были собраны на благотворительном художественном аукционе ART against AIDS («Искусство против СПИДа»). Кельнский СПИД-центр надеется, что нынешний декабрь, несмотря на кризис, все же окажется урожайным на пожертвования. Уже запланировано строительство нового комплекса «позитивного жилья» с медицинской, психологической и социальной опекой.

Марк подчеркивает, что СПИД-центр Кельна не ставит перед собой задачу изолировать в таких жилых комплексах людей с ВИЧ, а наоборот — вернуть их в нормальную жизнь. Те, кто отпраздновал новоселье в таких комплексах, вовсе не должны там оставаться до самой старости или конца своих дней. Это скорее трамплин в привычную среду и самостоятельную жизнь.

«На западном фронте без перемен»

Ситуация с ВИЧ-инфекцией в Германии и других западноевропейских странах весьма тревожная. За последние 7 лет число зарегистрированных новых ВИЧ-инфекций удвоилось. Согласно последним данным европейского института по исследованию СПИДа, в странах ЕС ряды инфицированных пополнили еще 26 тысяч человек.

Институт напоминает, что по общему числу новых инфекций, как и раньше, лидирует Восточная Европа, где число людей с ВИЧ составляет полтора миллиона человек. Цифры без учета «теневой статистики».
Вирус нигде не дремлет – ни на Западе, ни на Востоке, а вовсю пытается выжить, рядясь во все новые одежки: выявляются все новые более резистентные его типы. Как у гриппа – обычного, птичьего или свиного. Но только разница в том, что ВИЧ копает под корень — иммунную систему, а грипп поражает лепестки да ветки. Вы же не станете подставлять лицо под нос чихающего человека, но почему тогда «пятую точку» оголенному вирусу подставить готовы? А между тем французский ученый Люк Монтанье, открывший вирус иммунодефицита, предостерегает, что средство излечивающее ВИЧ появится еще очень нескоро. По словам Монтанье, если человечество и научится справляться с ВИЧ-инфекцией , то произойдет это тогда, когда самого ученого уже не будет на этом свете. Печально, не правда ли?

Возможно, я в чем-то ошибаюсь, и в чем-то не прав. Но этого нельзя сказать о Марке, который вот уже 17 лет пытается сделать свою жизнь позитивной – в прямом смысле этого слова, без всяких образов и кавычек. Вот его история.

*******************************

«Без жизни не было бы и смерти»

Пару лет назад, когда я впервые встретил Марка на улице с двумя собаками породы «мопс», он выглядел плохо. Через полгода я чуть было его не узнал — осунувшееся лицо округлилось, даже румянец появился. «Хорошо выглядишь, старик», — заметил я вслух. А он в ответ совершенно спокойно: «Благодаря комбитерапии». И тогда я впервые узнал, что мой сосед по дому «позитивный». Он, прикрепив к лицу ироничную улыбку, прямо так и сказал: «У меня ВИЧ и два мопса».

Самые надежные друзья

Первого щенка он купил 17 лет назад, когда узнал о своем диагнозе. Тогда Марку было 26 лет, и он сомневался, кто кого переживет? Сегодня старенький Эдди сильно сдал, плохо ходит и задыхается от астмы. Пять лет назад Марк похоронил друга Бернда, с которым прожил семь лет. Когда из жизни ушел Бернд, в доме появился второй мопс- Гюнтер. «Это мои самые надежные друзья, — говорит Марк, поглаживая старого Эдди. — Они не задают лишних вопросов, и часто заменяют мне тепло близких людей».

В настоящий момент Марк больше переживает за здоровье старшего мопса, а к своему диагнозу он уже давно привык: Комбитерапия, которая подливает жизнь Марка — это ежедневный коктейль таблеток: утром пять, вечером — четыре. От некоторых изредка бывают побочные действия. «Но куда труднее держать под контролем эмоции», — признается Марк.

Время — никудышный косметолог

Результаты анализа 17 лет назад шокировали не только его, но и переполошили друзей и знакомых. Это был самый трудный период жизни. Жить с диагнозом ВИЧ в то время было куда сложнее, чем сегодня. Здоровые люди часто не могли адекватно оценить психическое состояния инфицированных людей. «Мне было проще разорвать отношения со своим другом, чем постоянно видеть жалость в его глазах и жить в страхе, что он может от меня заразиться», — вспоминает Марк. По его словам, сегодня ситуация вокруг «позитивных» людей улучшилась, но проблем еще хватает.

Когда люди узнают о его диагнозе, Марку кажется, что они его побаиваются, а о близких отношениях вообще не может быть и речи. Марк старается держать всех на дистанции. Даже с родственниками несколько лет был прерван контакт. «Время, говорят, лечит, но оно никудышный косметолог, — скептически ухмыляется Марк. — Я уже столько лет живу с этим диагнозом, но скрывать собственные эмоции и не замечать их на лицах других так и не умею».

Я научился ладить со страхом

В жизни Марка было много разных периодов. После шока началась депрессия, хождение по психотерапевтам, потом, по его словам, открылось «второе дыхание»- был прилив счастья от самых простых вещей. Тогда Марк начал искать контакты в интернете с такими же, как он, «позитивными», и даже надеялся найти свою вторую половину. Надежды не оправдались. Интернет, по мнению Марка, делает людей еще более одинокими, потому что многие заменяют реальное общение виртуальным, а в жизни не способны почувствовать ответственность друг за друга.

Со своим другом Берндом он познакомился в группе взаимопомощи в кельнском СПИД-центре. Семь лет спустя Бернд умер практически у него на руках. «Тогда, глядя в глаза смерти, я смог перебороть чувство страха, и с тех пор стараюсь с ним ладить», — замечает Марк.

Диагноз ВИЧ дисциплинирует

«Жизнь с ВИЧ приучает к жесткой дисциплине», — подчеркивает Марк. Он принимает лекарства по строго подобранной к его организму схеме и жестко соблюдает предписания врача — в одно и то же время и в том же порядке. К тому же, новый препарат, разработанный в университетской клинике Кельна защищает еще не зараженные клетки организма от разрушительного действия вируса.

«Важно соблюдать диету, снижающую нагрузку на печень, — говорит Марк. — Специальные физические упражнения в сочетании с диетой помогают поддерживать правильный обмен веществ и сохранять мышечную массу».

У Марка среднее специальное медицинское образование, раньше он работал медбратом в больнице, а когда похоронил друга, перешел в одну из мобильных служб по уходу за больными СПИДом на дому. Таких пациентов в Кельне чуть более пятисот. Работа требует большой психической выдержки.

Без жизни не было бы и смерти

Некоторых знакомых решение Марка ошарашило, дескать, охота тебе смотреть в глаза чужой смерти? А он считает, что поступил правильно и верит в то, что его друг, будь он в живых, поддержал бы его решение.

43-летний Марк говорит, что среди людей с ВИЧ он иногда узнает и тех, кого в молодости видел на дискотеках или в пивных барах. «Нам было наплевать на презервативы и безопасный секс, разъяснительной работы тогда было мало». Хотя и сегодня, считает Марк, профилактике СПИДа стали уделять меньше внимания. Проблема ушла на второй план, а потому число новых заражений ВИЧ-инфекцией вновь стало расти.

В кельнском СПИД-центре, а также дома у Марка на стене висит портрет его друга — улыбающегося симпатичного парня. Похороны Бернда были торжественными и многолюдными. Марк считает, что люди должны не только достойно жить, но и достойно умирать. Я запомнил фразу, которая в его устах звучала, как выстраданная аксиома: «Смерть имеет непосредственное отношение к жизни, ведь без нее было бы и смерти».

Марк убеждён, что Бернд, наблюдая за своим другом с небес, гордится им. А пока Марк меняет мебель: на днях в его квартире появятся новый диван и книжный шкаф. Жизнь продолжается…

Tom Weitz