Гомосексуальность в историческом Китае

Китайской цивилизации около пяти тысяч лет, и всё это время там жили квир-люди. Только как?

Китай до сих пор овеян огромным количеством мифов и стереотипов — причём не только на Западе, но и в России, хотя это наш непосредственный сосед с долгой историей отношений. При этом интерес к китайской культуре и политике невероятно возрос по целому ряду причин: пока депутаты российского правительства трактуют о том, что “Китай нам поможет”, тысячи девушек по всей стране носят ханьфу и смотрят дорамы вроде “Магистра дьявольского культа”, а в книжных магазинах лежат переводы китайских новелл. Как тут не поговорить об истории гомосексуальности в Древнем Китае?

Пара общих слов

Прежде всего придётся расстроить фанатов всяческих скреп: в консервативном Китае отношение к гомосексуальности всегда было по большей части прискорбно равнодушным и даже терпимым. Европейские путешественники приходили в шок от цинского Китая (1645—1911 гг.): мужчины ходили по улицам, взявшись за руки, в пекинской опере женские роли исполнялись мужчинами, в романах встречались маскулинные женщины, испытывающие страсть к другим женщинам, а в театре можно было посмотреть пьесу, где любовь двух героинь заканчивалась хэппи-эндом. При этом о гетеросексуальных отношениях было ничего не видно и не слышно, и европейцы, от португальских иезуитов до дипломатов XIX века, писали, что Китай — настоящий рассадник содомии.

Впрочем, не стоит объявлять Китай какой-либо эпохи раем для ЛГБТ. Эта картина существовала на фоне сурового запрета на однополые отношения. Надо учитывать культурные различия: европейцы обращали внимание на то, что их сильно удивляло. Меж тем гетеросексуальные отношения были для китайцев времён династии Цин делом очень интимным. Невинным с точки зрения человека Запада поцелуям отводилось место только в спальне — в Китае они вызывали сугубо эротические ассоциации, и поцеловать себя на публике позволила бы разве что проститутка самого низкого пошиба. А вот отношения мужчин, как друзей, так и любовников, воспринимались не так трепетно. В итоге европейцы считали китайцев невероятно развратными, а китайцы, в свою очередь, поражались бесстыдности европейцев.

Однако, даже держа всё это в уме, мы всё равно видим совсем не ту картину, что в Западной Европе. Неужели Китай правда был царством терпимости?

Идеологическая база

На протяжении большей части истории Китая основной религиозно-философской базой, определяющей взгляд китайцев на большинство явлений, было конфуцианство. Другими двумя значимыми религиями были буддизм и даосизм. Все они так или иначе, разумеется, регламентируют сексуальную жизнь человека. Конфуцианство, в самом деле, не выделяет однополые отношения как некий особый порок. Но с его точки зрения каждому полу отводится своя строго определённая роль. Главные ценности с точки зрения конфуцианства — семья, почтение к родителям и к старшим в целом, жёсткая иерархия, достойное поведение в рамках строгих правил. В таком обществе нет места гомосексуальному союзу. Это неправильные отношения. В итоге однополые связи рассматривались на равных с разнополыми только в контексте угрозы: говорили, что красивое лицо, не важно, мужское или женское, способно разрушать царства. Однако конфуцианство с его безумно строгим отделением мужчин от женщин в каком-то смысле поощряло гомосексуальные связи. Мужчина имел право просто поговорить со своей женой только в спальне. Конечно, на практике это не соблюдалось настолько строго, и нормы заметно гуляли туда-сюда от эпохи к эпохе, но, когда для мужчины его друг интереснее жены, а для женщины подруга или вторая супруга ближе мужа — это создаёт отличное пространство для как минимум би-любопытства.

Что касается других религий, то отношение к однополым отношениям в буддизме — тема для отдельного разговора, сами буддисты спорят на эту тему. В ранних текстах вообще ничего нет о гомосексуальности, в поздних, конечно, добавилось осуждение, но довольно умеренное. А даосизм вообще равнодушен к этому вопросу. Если грубо, то главная цель даоса — достичь бессмертия, и сексу на этом пути отводится особое внимание, но только гетеросексуальному. И тут дело не в особой терпимости даосских учителей. Просто они рассматривали весь мир через призму циркуляции в нём особых энергий, мужской и женской. И считалось, что женская энергия неисчерпаема, поэтому, если две женщины займутся сексом, от них не убудет. От близости двух ян, то есть секса двух мужчин, тоже ничего критичного не произойдёт. Другое дело, что это довольно бессмысленнное занятие с точки зрения практик. Куда сильнее даосов волновал обмен энергией между мужчиной и женщиной: если всё делать правильно, можно напитаться силой и в итоге обрести бессмертие, но стоит ошибиться — и женщина обессилит тебя и погубит. Поэтому даосизм строго ограничивал мужчину в оргазмах, так что не всё так радужно.

Получается, может быть, и не царство добра, но определённо очень неплохо, а для доиндустриального общества просто великолепно. К чему это всё приводило на практике?

Доимперский Китай

Первые упоминания гомосексуальности (правда, только мужской) мы видим ещё в доимперском Китае. Некий Лун Янцзюнь, служивший князю Вэй в IV веке до н.э., стал так известен своими отношениями с господином, что лунъянами в итоге стали называть геев вообще.

Почти столь же древним является первый эвфемизм для однополой любви: “разделить персик” или “остатки персика”. Правитель, по легенде, разделил вкуснейший персик с любовником (хотя куда менее известно то, что финал у их отношений был довольно мрачный). Но, конечно, куда более известное выражение, которое может быть на слуху даже у тех, кто никогда не интересовался историей Китая — это “отрезанный рукав”.

Ранняя Хань

Появился он уже в имперском Китае, благодаря последнему императору династии Ранняя Хань. Вообще эта эпоха отличается настоящим буйством красок: три первых императора Ранней Хань были бисексуалами. Хорошо известна история о третьем из них, Вэнь-ди (правил в 179 – 157 гг. до н.э.), который увидел во сне прекрасного лодочника, а потом встретил такого и в реальной жизни. Звали молодого человека Дэн Тун, император сделал его своим фаворитом и осыпал дарами. Надо отметить, что при этом правление гуманного Вэнь-ди было стабильным и успешным, а он сам считается образцовым конфуцианским правителем.

Другая яркая фигура той эпохи — император У-ди (правил в 140 – 87 гг. до н.э.). Его правление считается одной из самых блистательных эпох в истории Китая, а сам он известен как великий завоеватель. Был он и поэтом. Знаменитый синолог, писатель и дипломат Роберт ван Гулик отмечал, что в западные антологии китайской поэзии, как правило, включались только те его стихи, что были посвящены любимой женщине. “Часто создаётся впечатление, что У-ди был человеком простым и прямолинейным, великим военачальником, единственной любовью которого была госпожа Ли”, пишет он, тогда как на самом деле личная жизнь императора выглядела совсем иначе: у него было множество долговременных отношений с мужчинами. Одним из них был его друг детства Хань Янь, много лет проведший рядом с троном. Правда, поздние годы царствования У-ди отмечены его паранойей и жестокостью. Вот и Хань Янь был оклевётан и погиб. Другая история тоже не особо весёлая: у императора было два любовника, и один из них вступил в связь с дамой из гарема. Тогда второй фаворит убил первого. Император пришёл в ярость, но, узнав причину убийства, заплакал и “с той поры испытывал к нему (убийце) ещё большую любовь”. Ещё один любовник У-ди был евнухом с прекрасным голосом.

Вообще евнухи — это особая категория людей и отдельное сословие. Эта тема настолько сложна и увлекательна, что требует отдельного разговора. Но вкратце стоит отметить, что, если связи между обычными людьми одного пола китайцы воспринимали спокойно, то к любой гендерной, как сказали бы сейчас, небинарности они относились с подозрением и большим отвращением. Хотя евнухи считались необходимыми для нормального функционирования государства, – предполагалось, что они не будут продвигать родственников, семья не станет отвлекать их от службы, да и с женщинами императора им можно позволить общаться, — то, что они как бы не мужчины и не женщины, заставляло презирать их, подозревать в коварстве и считать неполноценными людьми. То же касалось интерсекс-людей. Их брезгливо называли “противоестественными чудовищами”. Считалось, что они способны на самые чёрные преступления. В минском сборнике криминальных историй “И юй цзи” есть сюжет, в котором монахиня соблазняет невинных девушек. “Я двуполый, — рассказывает этот персонаж. — Когда я встречаю ян, то являюсь женщиной, когда же встречаю инь, то становлюсь мужчиной”. В итоге эту монахиню (или монаха?) уличают довольно неаппетитным способом, — возбудив против воли, — и казнят.

Учёные выдвигали разные версии того, почему такие “монстры” появляются на свет: в эпоху империи Мин (1368 – 1644 гг.) бытовало предположение, что это дети бисексуальных отцов.

Но вернёмся обратно в империю Хань. Последний император Ранней Хань, Ай-ди (правил в 6 – 1 гг. до н.э.), был известен своей любовью к Дун Сяню. Именно этот фаворит уснул на рукаве императора, и, не желая тревожить возлюбленного даже ради важной аудиенции, тот отрезал рукав. Выражение “отрезанный рукав” осталось в истории. Так, почти две тысячи лет спустя, в XVII веке, появился анонимный трактат “Записки об отрезанном рукаве”, собравший 50 случаев однополой любви из китайской истории. Используется это выражение и сейчас, хотя в наше время гея назовут скорее не “отрезанным рукавом”, а “тунчжи”, что значит “товарищ” — да, как товарищ по коммунистической партии.

Относились весьма терпимо и к женской гомосексуальности. Даже лучше, чем к мужской: до эпохи Хань они упоминаются гораздо чаще, чем отношения мужчин. Да и позднее считалось, что возникновение лесбийской связи между живущими вместе женщинами – женой и наложницей одного мужчины, госпожой и служанкой и так далее, — дело почти неизбежное.

Осуждение в адрес мужчин звучит куда отчётливей, ведь одна страсть влиятельного человека может погубить целое государство. Существовал термин, который звучит весьма иронично с точки зрения современной западной терминологии — “би”. Так называли человека, который “низкопоклонством снискав благосклонность хозяина, потворствует ему в пороках”, в том числе через постель. Вот только это могли быть как мужчина, так и женщина.

Однако геи и бисексуалы попадались не только среди правителей. Например, довольно отчётливые сведения сохранились о двух знаменитых творцах III века уже нашей эры — философах и поэтах Цзи Кане и Жуань Цзи. Есть даже анекдот о том, что жена их общего друга решила подглядеть за ними, когда те заночевали в гостях. Муж спросил её, что же она увидела, и женщина вынесла нелестный вердикт: “Они намного талантливей тебя”.

Династия Тан

При династии Тан (618 – 907 гг.), – в эпоху, которая считается величайшим расцветом Древнего Китая, — фавориты уже не правили бал, но часто воспевалась близость между мужчинами, зачастую имевшая отчётливо гомоэротический оттенок. Правда, надо понимать, что мужчины довольно открыто проявляли эмоции в адрес друзей, это было в порядке вещей, и вряд ли великие поэты Ли Бо и Мэн Хаожань были любовниками. Зато есть однозначные свидетельства того, что в монастырях цвели гомосексуальные связи: об отношениях буддистских монахов и послушников ходило множество историй и анекдотов, и сохранились любовные послания, которыми обменивались даосские монахини.

Более поздние авторы считали, что самым большим рассадником гомосексуальности в истории Китая был период Северной Сун (960 – 1127 гг.). Известно, что тогда существовала отдельная гильдия мужчин-проституток, которые ходили по улицам накрашенные и одетые по-женски. Правда, в начале XII века за это занятие стали сурово наказывать: сто ударов бамбуковой палкой плюс большой штраф. Однако, похоже, искоренить мужскую проституцию всё равно не удалось…

Но у всего есть оборотная сторона: в руководствах по судебной медицине начинают писать о том, как определить анальное изнасилование.

В XIII веке Китай захватили монголы, у которых однополые связи карались смертной казнью, но нет сведений о том, чтобы это как-то повлияло на местные традиции.

Династия Мин

При правлении династии Мин (1368 – 1644 гг.) дела тоже не становились хуже до самого XVI века. И, хотя в 1546 году появился первый закон, запрещающий однополые связи, отношение к ним обычных китайцев осталось спокойным. Любовь между женщинами даже превозносили, если чувства приводили к самопожертвованию или другим благородным поступкам. Существует пьеса великого новеллиста и драматурга Ли Юя “Лянь сян бань”, что значит “Любовь к благоуханной подруге”. По сюжету госпожа Ши встречает в храме прекрасную Юнь-хуа. Между ними вспыхивает любовь, и госпожа Ши обещает сделать всё, чтобы возлюбленная стала наложницей её мужа, и они таким образом могли всегда быть вместе. После множества приключений и перипетий ей это удаётся – к полному счастью обеих героинь и удовольствию господина Ши.

Вообще в минских руководствах по сексу для супругов, где в основном об однополом сексе по понятным причинам ничего нет, вполне охотно описываются практики группового секса, при которых женщины получают удовольствие друг с другом, и ничего необычного в этом никто не видел.

Ли Юй не обошёл вниманием и связи между мужчинами: в его знаменитом цикле новелл “Двенадцать башен” есть сразу несколько вариаций на эту тему. В одной он сатирически описывает целый город геев, все жители которого сбегаются посмотреть на то, как будут пороть главного героя, чей зад сравнивают с полной луной. Более того, в тексте описываются однополые браки! Один партнёр становится “старшим братом”, второй — “младшим” и входит в дом старшего на законных основаниях. Не то чтобы на юге Китая действительно находился эдакий Гей-сити, но, вполне возможно, кому-то и правда удавалось узаконить свои отношения. В конце концов, в Китае была принята практика усыновления, да и братание существовало.

Правда, потом даже в новелле старший партнёр находит младшему невесту и даёт подъёмные: отношения отношениями, а род надо продолжать.

В другом тексте рассказывается причудливая для европейского восприятия история о верности: юноша так любил своего старшего возлюбленного, что оскопил сам себя, чтобы не переключиться на женщин, а в итоге, живя в женской роли и представляясь всем вдовой любимого мужчины, воспитал его сына. Сын, узнав тайну своей названной матери, продолжил почитать и любить её. В другой новелле сюжет куда более мрачный: там на прекрасного юношу, который жил с двумя старшими друзьями, начинает давить могущественный человек, желая заполучить его себе. После ряда напряжённых перипетий беднягу всё-таки кастрируют и насилуют. Став евнухом, он много лет служит при своих врагах — и втайне собирает на них компромат. В финале он находит способ передать сведения властям, злодеев наказывают, а герой награждён за свои страдания и заслуги.

Конечно, в этих сюжетах заметна и некоторая гендерная неопределённость части персонажей. Относится это и к героиням. В цинских романах нередко встречаются героические и мужеподобные женщины. Авторы-мужчины охотно воспевают их. Порой такие девушки испытывают страсть к женщинам, а порой доминируют над мужчинами в довольно-таки мазохистских эпизодах. Автор более позднего романа “Эр нюй ин сюн цюань чжуань” (XIX век) с удовольствием показывает, как его героиня побеждает мужчин в борьбе и фехтовании и даже мочится стоя. Или лучше будет сказать “герой”?

В известном эротическом романе той эпохи “Цзинь Пин Мэй” главный герой пробует секс со своим слугой просто из интереса. Но, конечно, понятно, кто из них находился в активной роли — как и в Древней Греции и Риме, это был вопрос статуса.

Династия Цин

С приходом к власти маньчжурской династии Цин (1644 – 1911 гг.) происходит гомофобный поворот: конфуцианство, ратующее за то, чтоб мужчины были мужественными, а женщины женственными, набирает силу. Император Канси казнил трёх любовников своего сына и ужесточил наказание за гомосексуальное изнасилование. Следовали той же линии и его наследники, хотя многие из них сами не брезговали однополыми связями (фаворит цинского императора Хэшэнь, считающийся самым страшным взяточником во всей истории Китая, втёрся в доверие к правителю именно благодаря своей красоте). В 1740 году появился полный запрет на однополые связи. Наказание — месяц тюрьмы и 100 ударов тяжёлой бамбуковой палкой. Подверглись гонениям и гетеросексуальная эротика, и пособия по сексу, и вообще все неугодные сферы жизни.

В итоге к закату имперского Китая гомосексуальность существовала в тени. Революция декриминализовала однополые отношения, но на смену одному давлению пришло другое — уже коммунистическое. В период “культурной революции” гомосексуалы подвергались жестоким гонениям. В итоге законными однополые связи снова стали в 1997 году. Сейчас китайском общество наследует всем имеющимся традициям: по-прежнему существует представление о ценности семьи, определённые требования к мужчине и женщине никуда не делись, есть и гомофобия, но всё-таки отношение к гомосексуальности спокойнее, чем могло бы быть, а в популярном искусстве квиркодинг процветает. И это на материке – на Тайване и вовсе проводятся гей-парады.

Текст: В. Сангульник.