Павел Арсеньев. Ready-written

Представленные тексты Павла Арсеньева ощутимо политизированы, однако речь не идет о политике «в лоб», как может показаться на первый взгляд. Хотя не исключено, что различие между этими текстами и стихотворением, которое может разбить стекло минимально. Помимо явных концептуалистских кодов и ходов, которые здесь присутствуют, но не ощущаются именно как ходы, скорее как органика текста, заметен и еще один повторяющийся прием: рискованная игра на различии между чувственным планом (направляющей здесь является чистая политическая ярость) и планом отстранения от говоримого. Отстранение это совершается внутри самой интенции к речи, в ее самообращенности, скрученности в самой себе: стихотворение разбивает окно только тогда, когда приобрело само в себе необходимую дискурсивную твердость и плотность. Оно становится камнем не столько за счет чувственного запала, вдохновения, интуиции, правильного сближения слов, а за счет этой «самозакрученности», принципиальной речевой цельности и непроницаемости. В каком-то смысле мы имеем дело в утилитарной поэтикой: тексты Арсеньева явно продолжают традицию «прозаизации поэзии», причем делают это довольно выразительным и отличным от частной вульгарно-субъективистской прозаизации путем. Цель этих текстов, по словам самого автора, — «Производить способы речевого производства». Этот сор слов и чужих дискурсивных обломков образует парадоксальным образом сгустки именно что возвышенного, даже скорее потенциально-возвышенного, как, например, может быть потенциально возвышенна и милитантно заряжена та поэтическая и политическая речь, которую мы можем противопоставить коллективному сгустку ненависти в стихотворении «Отзыв на одну провокационную выставку…». В этом стихотворении нет ничего, кроме речи-ненависти, ее принципиально коллективный и безличный характер позволяет уйти от мысли о частных или моральных истоках ненависти, а скорее уводит к рефлексии об универсальной пропагандистской машине, чьи маховики бешено раскручиваются в головах и в речах большинства людей, живущих сегодня в России. Это фантастическая, абсурдная невероятность, смежная реальность, в которой чурка-Пушкин выступает главным врагом России, не так уж утрирована, почти так и есть. На этом почти как на условном шансе, на возможности иной ответной речи и держатся многие стихи Арсеньева, в этом смысле они как бы взывают читателя к поэтическому производству — к желанию самому эту иную возможность речи произвести.

Галина Рымбу

ОТЗЫВ НА ОДНУ ПРОВОКАЦИОННУЮ ВЫСТАВКУ СОВРЕМЕННОГО КРИТИЧЕСКОГО ИСКУССТВА

оккупантская выставка
муссирующая неполноценность русских
и унижающая по национальным признакам,
внедряющая русским что нас нет,
что мы никто
что чурки оккупанты лучше русских
и что россия не принадлежит русским
и у русских не должно быть своей страны,
все эти чурки как были чурками так и остались
от того что дутый джугашвили пушкин
кем то признается основателем литературного русского языка
мне не жарко не холодно,
мне это язык какой то ублюдочной макаки дутой в гении чурбанами
нахер не нужен,
ибо я чистокровно русский есть его носитель
и не нуждаюсь в никаких его вариантах искуственных
от каких то грязных троглодитов,
ибо вообще этот черножопый бездарный урод и проститут пушкин
никакого права мой язык коверкать не имел
тем паче навязывать мне как на нем говорить,
и вообще все эти дутые чурками знаменитости
заняли места действительно талантливых русских
имена которых чурбаны во власти всячески стирают или вообще давят
как например художника васильева
муссируя всякую мерзскую ублюдочную падаль
патаскух скотских
типа урода пушкина,
кем все эти чуреки были по национальности тем и остались
от их наличия или отсутствия русские не обеднеют,
мы полноценная независимая нация
в никаких гнидах
дутых в гении
не нуждаемся
тем более искажающих и подавляющих нашу идентичность
и национальное самосознание,
если эти русофобские выблядки в каком аннонсе написали про всех этих тварей
что они арабы, аварцы или кто там еще,
то с какого хера они тут же врут что они русские,
лживые помойки ублюдочные
подобным лишь пытаются отнять россию у русских
ликвидировав нашу идентичность и субьектность
признав нас брендом несуществующей вещью
для использования паразитами иных наций
когда им удобно прикидывающихся полезными нам талантами,
с какого хера я буду считать талантом пушкина
если эта падаль дутая жидами
всячески выставляется в качестве аргумента
моей национальной неполноценности и для стирания моей идентичности,
какой еще талант, эта гнилая падаль
как и все эти коньктурные обезличенные лгуны,
врущие нам прямо в глаза
в нескольких словах сразу противоречивые факты,
нам русским ничего не надо от всех этих извращенцев
раздувших свои перверзии в культы культуры,
русские только очистятся морально и вырастут интелектуально
вернувшись в свое сознание
если вся эта русофобская паразитная мерзость будет истреблена,
гной баласт и дерьмо россии

СОГЛАСНО КОНСТИТУЦИИ

президент является
президент ведёт
президент вносит
президент возглавляет
президент вправе приостанавливать
президент избирается
президент издаёт
президент имеет право
президент может быть избран
президент может использовать
президент может передать
президент награждает
президент назначает
президент не может занимать
президент обеспечивает
президент обладает
президент обнародует
президент обращается
президент определяет
президент освобождает
президент осуществляет
президент отзывает
президент приносит
президент представляет
президент принимает
президент подписывает
президент присваивает
президент приступает
президент прекращает
президент распускает
президент решает
президент ставит
президент утверждает
президент формирует
президент вводит
президент
может быть

УСЛОВИЯ ТРУДА И ЖИЗНИ ТВОРЧЕСКОГО РАБОТНИКА

Москва в серии интервью
выступает как локальный и транзитный,
но не глобальный город.
Эти характеристики связаны
с возможностями для творческих работников
найти работу и жилье в Москве.

Творческими работниками признается,
что в Москве легче найти работу по специальности,
связанной с современным искусством,
по сравнению с другими городами России,
где почти отсутствуют институты,
занимающиеся современным искусством,
и вообще все ужасно (Чехонадских),
и по сравнению с Европой, где таких институтов
излишне много, но слишком скучно
(Яичникова, Кравцова, Махачева).

Получив дополнительное профильное образование в Европе,
творческие работники возвращаются в Россию (Москву),
т.к. здесь слабее конкуренция и больше шансов
быть замеченным для художника (Махачева)
и применить свои знания критику и куратору (Яичникова, Кравцова).
Также в Москве легче найти подработку, чтобы иметь
достаточно свободного времени и денег
на занятия современным искусством (Мустафин, Жиляев).
В других российских городах подобное совмещение
подработки и профессиональной деятельности
в области современного искусства
невозможно, как и почти все остальное,
и поэтому переезд в Москву
выглядит как осознанная необходимость,
затяжной прыжок в царство свободы (Чехонадских, Жиляев).

При этом Москва рассматривается как город,
нахождение в котором блокирует возможности
профессионального развития
(вот и все остальное с ней так же противоречиво).
На воображаемой карте современного искусства
творческие работники отводят Москве
роль периферии или локального места,
где фиксируется постоянная нехватка всего:
образования,
государственных и частных институтов,
художников, критиков, коллекционеров,
денег, работы и жилья.
Поэтому Москва также еще и город,
из которого нужно уехать,
хотя бы на время,
туда,
где современное искусство производится с избытком
и где можно не париться обо всей этой бытовой хуйне.
(Чехонадских, Кравцова, Дьяконов,
Светляков, Махачева, Паршиков,
Жиляев, Ауэрбах, Яичникова).

Работая в Москве,
творческий работник занимается поиском
места, где жить.
Необходимость арендовать квартиру
или комнату возникает как у тех,
кто приехал в Москву из других городов России
(Чехонадских, Жиляев, Мустафин, Масляев, Олейников),
так и у тех, кто вырос в Москве (Тавасиев, Дьяконов, Паршиков,
Кравцова, Яичникова, Зайцева, Ауэрбах, Светляков, Махачева).
Во втором случае
проблема обретения отдельного жилья
связана с дистанцированием от родителей
и первыми самостоятельными заработками
(а также с необходимостью вести представительный образ жизни).
Совместная жизнь с родителями
рассматривается как не соответствующая
возрасту или считается временной
(«ну, это вообще несерьезно…»)
(Кравцова, Ауэрбах, Яичникова).

Аренда жилья
сопряжена
с постоянной угрозой повышения платы и выселения
в любое время по прихоти арендодателя,
и составляет самую значительную статью расходов
творческого работника — на нее приходится половина
и более заработка.

При утрате жилья
творческий работник вынужден тратить еще больше
денег и времени на поиск
нового места и на переезд
(Чехонадских, Жиляев, Масляев).
Также творческий работник часто переезжает
от одних знакомых к другим
потому что не имеет достаточных средств,
чтобы арендовать собственную квартиру
(снова Жиляев и Чехонадских),
но в конечном счете достает всех
своими нескончаемыми пьянками.

Отсутствие постоянного места жительства
и частая смена работы
делает из творческого работника максимально
мобильного субъекта.
Он перемещается
из одной части Москвы
в другую,
или из города, где родился,
в города, куда должен поехать,
пока в конечном счете
это не приводит его к полному краху.

СТИХОТВОРЕНИЕ, ОСКОРБЛЯЮЩЕЕ ЧУВСТВА ВЕРУЩИХ

Наша способность к самообману чрезвычайно велика.
А значит, стоит искать способы достичь более высокого уровня самосознания.

Будучи крещенной в лютеранской церкви и верующей,
я зарегистрировалась в SoulPulse на две недели.
Я рассказывала, как я спала и что делала,
пила ли я что-то или же принимала наркотики,
с кем я была, молилась ли я и посещала ли церковь,
а так же о том, насколько близко я чувствовала себя к Богу.
Приложение содержало в себе выпадающее меню,
клавиши для пролистывания страниц, и просто кнопки,
но возможность дать словесный ответ отсутствовала.

День за днем я чувствовала, что моя духовная позиция
приобретает всё более ясные очертания.
Когда я глубже познавала Бога —
находясь в пути на работу или сидя за компьютером?
Мне доводилось принимать участие в нескольких
научных исследованиях и раньше,
но я никогда настолько ярко не испытывала эффект наблюдателя,
суть которого в том, что субъект меняет своё поведение
в зависимости тех чувств, которые он наблюдает.
С одной стороны, не все можно поместить в пробирку
или увидеть с помощью микроскопа.
Наиболее важные аспекты жизни, так или иначе, связаны с духовным началом,
и они далеко не всегда поддаются количественному определению.
Но прибегать к использованию лучших на сегодня инструментов и методов,
как мне кажется, всё-таки стоит.
Хотя SoulPulse и использует новые инструменты,
отвечает оно до сих пор на вопросы старые:
о Божьем присутствии в любых рутинных действиях
об обращении своих умов к Богу как можно чаще —
по крайней мере, одну секунду каждой минуты ежедневно.

Дух — это нечто непостижимое,
и его изображение в ярких цветных круговых диаграммах
и гистограммах выглядело ужасно фальшиво.
Как понимать, что мое осознание Бога и уровни моей любви,
радости и покоя были ниже всего в субботу?
Но по прошествии нескольких недель я еще раз задумалась
о тех духовных спадах после еды, наиболее заметных около часа дня.
Приложение же показало мне наглядно, что изо дня в день
мне необходимо молиться именно в период после приёма пищи.
Я не была удивлена, узнав, что мое духовное «я»
было наименее активным во время просмотра телевизора.
Тем не менее, я считаю, что мои разговоры после некоторых передач
были одними из наиболее теологически насыщенных за весь период обследования.
Вот и исследователи суточных колебаний духовности,
проанализировав данные первых тысяч юзеров,
пришли к следующим выводам: пик духовного осознания человека
приходится на утренние часы и снижается в течение дня;
уровень духовности мало связан с количеством сна,
но находится почти в линейной зависимости от его качества.
Но все это лишь предварительные результаты.

СЛЕГКА ОТРЕДАКТИРОВАННОЕ

Я поэт и активист,
отчаянно напоминающий С из кинофильма «Ш-Ш»:
«такой молодой и уже (или все равно?) старается».
Нужно быть, конечно, самым одиноким
или самым несчастным
критиком,
чтобы так критически относиться.
Тем более, что в нашем случае
речь вообще идет не о «художнике»,
а исключительно о молодом активисте,
гражданине, ну и конечно, поэте —
хотя в тексте к выставке нам и сообщают обратное.

Непонятно, неужели же действительно у меня есть амбиции художника.
Худо не будет, конечно,
почему нет и кому какое дело,
если молодых художников действительно мало.
А я, чьи статьи пестрят словами «сейчас» и «сегодня»
в начале почти каждого абзаца,
скорее прагматично использую
любую возможность для Заявления.
Жизненный путь Ноама Хомского, видимо, стал ориентиром для меня.

Мое искусство становится пространством для масштабных инсталляций,
как правило, с прицелом на некую социально-политическую злободневность.
Между белыми неровно вырезанными мной из пенопласта буквами
гуляют и фотографируются, это эффектно.
Стиль резьбы напоминает самый расхожий советский шрифт,
а вот самое первое, самое крупное «ТО»,
встречающее зрителя на пороге, конечно, вызывает в памяти
классические приемы Эрика Булатова.

Я молодой поэт-активист-гражданин,
И я спешу использовать любое воздушное пространство
для языкового упражнения,
утверждая необходимость прямой связи
жизни и искусства,
и выбираю для выставки
невинные строки из творчества советского диссидента,
к творчеству которого не питает нежности
разве что самый равнодушный и черствый ребенок.

«Машина иронии», всплывающая в отношении моих поэтических текстов,
закругляет следы склонного к гигантомании советского прошлого.
Здесь в крайне остроумной и ироничной форме
я декларирую свою виновность в том и этом./
Претенциозность вызывает улыбку,
вызывая сочувствие — одновременно к автору и к самим себе.

СЛОВА МОИХ ДРУЗЕЙ

слова олега

с одной стороны, понятно,
я тогда был незрел,
а сейчас ну так,
и поэтому нужно уже определяться однозначно:
нужно быть маргиналом
все возможные бонусы, которые полагаются
интеллектуальной жизнью,
уже всеми нами попробованы —
не в полной мере, но уже так
на язык попробованы,
так вот время быть маргиналами
я уверен, да, маргиналами

слова лизы

ты представляешь,
у нее просто до сих пор шея болит,
а она ходит к гадалке,
та ей сама говорит: «сходи
сделай скорей МРТ»,
а она ее спрашивает:
я талантливая или нет,
мне нужно заниматься театром
или нет, ты понимаешь,
а ей нужно просто вылечить шею

слова олега — 2

а ты бы вот хотел признания какого
вот я считаю, должна быть одна книжка
ну хотя бы в гарвард юнивесити пресс,
чтобы она все легитимировала,
и премию там — ханны арендт,
которую в прошлый раз получил зигмант бауман,
чтобы уже больше не получать
это те знаки отличия, которые
наконец позволят мне вести себя
совершенно бескомпромиссно

слова светы

иногда мы собираемся с друзьями
и вдруг кто-то предлагает немного выпить
и посмотреть такое типа синефильское кино
а потом кто-то из нас такой
говорит, что у него есть покурить,
и после этого начинает цитировать стихи одена
а потом еще кто-нибудь такой начинает раскатывать дорожку
и ставит такую вот музыку ну типа постандеграунд
и тут наконец света говорит:
ну может хватит уже
и вот мне тоже иногда хочется сказать:
может хватит уже