Оригинал материала
это моя россия
Подборка стихотворений Карины Лукьяновой
***
Стадион, облицованный нефтью,
в нём это всё –– тело, которое говорит:
«я горю» –– и горит.
«Это касание непроницаемо» –– нет.
Так не бывает внутри удара.
Из обведённого не исчезает
и в половине восьмого осколок огня:
может ли он отдышаться в сгоревшем ландшафте?
/когда это сминает взгляд
запись выводится на экран
находящийся на другой стороне
наведён на костно–мышечный спазм
сквозь который в этот момент не может пройти монтаж
и отменить голос
доносящийся через гудронный обшлаг и его тоннель
становясь блэкаутом снимков и слов
определений и новостей
людей
вычитаемых из отсчёта секунд
в видеозаписи неизвестного
отноль третьего ноль восьмого/
***
что же такое абьюз?
abyssus
растворитель лица
разрыхлитель имён
может, здесь должна была быть другая
система текстовых координат
всё почему?
угорел по высказыванию непрямому
и что же
выгорел институт веры онлайн
художественный вымысел
нечаянный умысел
застывший в воздухе
воображаемый молоток
какие же ртвы обна ру жены?
на другой стороне информации же не ртвы
самоирония
неаккуратный текст
курт воннегут мать тьма
цитата про вы мертвы
«циркумфлекс –– облегчённое ударение»,
протянувшее немаловажный процесс,
там, где молчит
за вскипающим изображением профиля
скрытая камера, выброшенная на снег,
добрый день, моё имя больше не анонимно,
мне двадцать шесть лет
***
когда я нажимаю на кнопку «опубликовать»
текст или какой–нибудь пост в фейсбуке
я стараюсь увидеть себя глазами каждого из тех
кто может меня не понять увидев это
спросить, всё ли у меня нормально
не знаю, когда это возникло, но
те, кто следят за нашими соцсетями
и изучает, кто мог бы присесть
за адекватность
бывшие учителя и преподаватели консервативных взглядов,
для которых поэзия это что–то другое
люди с работы, которые могут подумать
как вообще можно нормально что–то делать
после таких мыслей
сталкерящие двоюродные родственники
от которых доносилось что я пишу в интернете
какую–то странную хуйню
(мне даже страшно представить
каким чудовищем я могу быть в их глазах
например за ловкий
но бесстыдный каламбур)
за рассказ о своих снах
за себя
страшно подумать что они подумают
что я чем–то травмирована
и моя жизнь как–то не так сложилась
пускай
каждый раз я думаю об этих людях
по какой–то инерции
и каким–то странным путём
эти минус–высказывания
попадают в мои тексты
каждый раз я чувствую странный страх и стыд
выкладывая текст
например, за то, что я могу это сказать, а они не могут
но россия будет свободной
и текст будет свободным
и та что захочет написать про вагину будет просто писать про вагину
и тот кто захочет писать про пенис просто напишет про пенис
или сложно, это их дело
эти органы никогда не абстрактны
это часть жизни
а поэзия не обязана быть трупом
я же хочу сказать что я и мои слова
больше не будут закрыты
и никем не будут зажаты
я говорю о том что я имею право на себя
со всеми дурацкими постами и стихотворениями
со снами, о которых всё–таки кто–то читает
интерпретирует через искусство
со всей мной
и если текст
не называет никого по именам
а теперь и почти называет
это дело моей свободы
только моё дело
***
это моя россия я открываю рот
это моя россия я открываю рот
это моя россия я открываю рот
это моя россия я открываю рот
это моя россия я открываю рот
это моя россия я открываю рот
переворот
Фотография Алексея Кручковского.
проект Stenogrameстихималая литератураКарина Лукьяноваполитикапоэзияискусство