Формы зомби-формализма

Современное искусство для большинства представляется загадочным, отдельным от повседневной реальности миром понять который могут единицы. Нагромождения сложных для понимания образов и идей, эксцентричные персонажи и еще более сложные объяснения или их отсутствие. Так ли сложно современное искусство каким кажется на первый взгляд?

Известный критик Джерри Зальц выложил в instagram скриншот заголовка собственной статьи 2014 года “Zombies on the Walls: Why Does so much new abstraction look the same?” с подписью “Zombie formalism; Crapstration; Painturbation; Sanka Painting. Instant abstraction. Safe Painting” (дословно: Зомби формализм; Хреностракция; Ристурбация; Санка (бренд дешёвого растворимого кофе) живопись. Мгновенная абстракция. Спасите живопись). Очевидно, таким способом Зальц намекает на актуальность написанного в 2014 году текста. Что подразумевается под термином зомби формализм и почему он актуален?

Понятие зомби-формализм было сформулировано художником и критиком Уолтером Робинсоном в 2014 году в статье опубликованной на ArtSpace. Через пару месяцев, в упомянутом выше материале для портала с говорящим названием Vulture (стервятник), тему подхватил Зальц, среди прочих предложив определение crapstration (хреностракция).

Статьи стали реакцией на ситуацию, сложившуюся на Нью-Йоркской художественной сцене начала десятых годов. А именно на сверх успешные продажи работ молодых художников Джейкоба Кассея и Люсьена Смита. Осенью 2013 аукционный рекорд Кассея составил 317 000 $ в торгах Phillips New York. Рекордная ставка Смита — 372 000 $ в рамках аукциона Sotheby’s London 2014, обоим художникам на тот момент не было и тридцати.

Феноменальный успех художников по мнению критиков обусловлен тем, что их работы отвечали требованиям рынка. В меру загадочные, минималистичные полотна отлично вписываются в современные интерьеры, отвечают эстетическим трендам времени (иначе говоря, обладают “инстаграмностью”). Погоня за финансовым успехом и визуальными трендами лишает работы зомби-формалистов главной ценности — символического капитала, глубины образов и выразительной силы присущей большому искусству. Робинсон критикует зомби-формалистов за поверхностность их творческого подхода:

Другим важным элементом зомби-формализма можно назвать симулякр оригинальности. В искусстве прошлого эстетическая ценность произведения измерялась новизной: художник делал то, что до него не делал никто. В эпоху постмодернизма ту самую «настоящую» оригинальность мы можем найти только в искусстве прошлого, поэтому сегодня мы наблюдаем только его эхо. Тем не менее, идея уникальности остается востребованной. Таким образом, зомби-формализм создает ряд искусственных вех, таких как первая в истории картина, выполненная с процессом гальванизации (работы Дж. Кассей), и первая в истории картина, сделанная с использованием краски, применяемой в огнетушителе (работы Л. Смита).

В широком смысле под зомби-формализмом понимается все “модное” искусство, неизбежно в самой своей основе обслуживающее запрос извне. В эти рамки вписывается довольно большой пласт современного искусства, создаваемое для того, чтобы “нравиться коллекционерам”. Зальц в своей статье приводит длинный перечень качеств, присущих “хреностракции”. Так он говорит, что в самоопределении такое искусство любит упоминать исследование чего-либо, переработку, устойчивое развитие и повторное использование. Оно может быть бледных светлых тонов, а может быть темным, даже грязным, любит пятна, разводы, аэрозольные краски. Пятна могут организовывать монохромные переливы, краска становится твердой массой. Это искусство любит трафареты, шелкографию, любит геометрию и биоморфные образы. Оно может быть как пропитано духом цифровой среды, так и подчеркнуто аналоговым, нарочито ветхим. Это искусство любит использовать сдержанные отсылки и комментарии к искусству прошлого, подчеркивая этим связи и преемственность: оно таким образом легитимизирует себя, вписывая в историю. Все перечисленные элементы образуют своеобразный конструктор, элементы которого могут свободно комбинироваться между собой, образуя все новые работы.

Еще один важный аспект зомби-формализма — его ориентированность на диджитал. Работа обязана хорошо смотреться на фото, в экране смартфона и ленте соцсетей. Это даже важнее чем живое восприятие. Зальц говорит об этом качестве в контексте арт-рынка. Если коллекционер собирается купить работу, которая заведомо не обладает для него символической ценностью, а рассматривается исключительно как коммерческое вложение, то и в просмотре работы смысл как таковой отпадает. Но если посмотреть на феномен шире, то невозможно не заметить, что тренд на “инстаграмность” искусства ориентирован не только на больших коллекционеров, он обращен ко всей аудитории соцсетей. За счет успешного инстаграма художник обретает широкую известность, а “лайк” как известно отлично конвертируется в монеты. Размещая эстетичные работы в своем профиле художник способен не только увеличить аудиторию, но и поднять цены на свои работы на рынке.

Хотя зомби-формализм в основном рассматривается как явление исключительно американское, на деле перечисленные особенности характерны для всего мирового искусства, в том числе и российского. Несмотря на тесную связь феномена со сверх-развитым американским арт-рынком, его суть заключается в отношении нового поколения художников к своей деятельности, а именно — вполне естественному желанию финансовой состоятельности за счет производства и продажи своих работ.

Зомби-формализм в 2020 году — не просто искусство, созданное с одной только целью выгодной продажи с молотка. Это символ XXI века, века инстаграм. Он отражает вкусы современного общества и подстраивается под его восприятие. Реалии таковы, что куда более важно, как кто-либо выглядит в инстаграм, чем то, кем он является в реальности. То, что для художника иметь раскрученный профиль в инстаграм так же, а может быть и более ценно, чем позитивные отзывы критиков и художественного сообщества сигнализирует о коренной перестройке системы восприятия и оценки искусства.

Все вышесказанное интересно не только потому, что отлично показывает дух современности с её погоней за новизной, стремлением к упрощению, трендами на экологичность и устойчивое развитие. Если присмотреться, в том, что художники стремятся соответствовать требованиям времени нет ничего нового. Вспомнить только эпоху барокко с её бесконечными жанровыми сценками и портретами, написанными по придворному канону. Художники создавали великолепное искусство, руководствуясь желаниями и вкусами заказчиков. Однако это не мешает нам сегодня восхищаться и ценить придворное искусство и архитектуру барокко как символ эпохи.

Может быть и зомби-формализм всеми своими недостатками говорит о современности то, в чем мы сами не хотим себе признаваться?