Оригинал материала
Узнать о ВИЧ+ статусе в эмиграции — интервью
Во время эмиграции человек при малейшем стрессе начинает испытывать повышенный страх, растерянность, тревожность. А все потому что окружающая обстановка не просто новая, но часто и полностью неизведанная
А что делать, если помимо общего привыкания к новому месту жительства, вы узнаете о том, что теперь живете с ВИЧ. Сегодня тема нашего интервью именно об этом.
Мы говорим с Кириллом, ему 28 лет, он работает дизайнером ландшафтных интерьеров, год назад переехал в Аргентину и уже спустя 2 месяца новой жизни узнал, что живет с ВИЧ.
Расскажи подробнее о себе, как давно ты в эмиграции и каким одним словом можешь описать себя?
Что во мне отмечают люди с первого знакомства, это мой рост и общее телосложение — 192 рост и вес 95. Я регулярно хожу в зал, много работаю, обожаю заниматься новыми проектами и смог превратить это в хороший заработок.
Год назад я решил, что уже имею вполне стабильный доход, ни от кого независим и могу позволить себе переехать в другую страну на ПМЖ. Выбирал очень долго, так как никогда раньше не изучал вопрос эмиграции настолько подробно.
Всегда думал, что перееду в Европу, но узнал, что моя близкая в прошлом подруга переехала в Буэнос-Айрес и решил снова написать ей, спросить как ей там живется, потому что мы во многом очень похоже мыслим, чувствуем и смотрим на этот мир.
Она все так хорошо описала, что у меня даже не осталось сомнений о переезде. Спойлер — ни разу не пожалел. До этого я жил в Питере и теперь радуюсь новому климату, как будто никогда даже не задумывался о том, что где-то может быть так хорошо.
Могу описать себя словом: «Простой». Мне многого для счастья не нужно, только любимое занятие, близкие люди рядом и хорошая музыка.
Как ты узнал о своем положительном ВИЧ статусе?
Это была история одного дня, который начался очень хорошо и закончился очень тревожно. В первый месяц своего пребывания здесь я познакомился в date-приложении с местным парнем геем.
Его зовут Лео, ему 24 и он с самого начала помогал мне буквально с нуля разбираться в жизни города, все показывал и очень доступно рассказывал. Сейчас он мой самый лучший местный друг, отличный учитель испанского языка.
В тот день мы планировали пойти по магазинам, я предвкушал нормальные вещи и бренды, которые уже покинули Россию и хотел закупиться новым гардеробом на следующий сезон.
В Аргентине, как я уже узнал после, очень тщательно подошли к вопросам здоровья, особенно что касается темы ВИЧ. Здесь очень много точек с бесплатными экспресс тестами на ВИЧ. Мы проходили мимо одного из таких вместе с Лео и он предложил протестироваться.
Я подумал, почему бы нет, последний раз все тесты я сдавал в России где-то за 8 месяцев до эмиграции. Оба сделали тест, его результат был отрицательным, мой положительный.
Он позвонил какому-то своему знакомому другу, который учится на врача и что-то несколько минут с ним обсуждал на испанском. Затем повесил трубку и сказал сделать еще один тест в клинике, чтобы убедиться, насколько корректны результаты. Его друг настоял, что экспресс-тесты иногда могут барахлить и показывать неверные результаты. Сначала я вздохнул с облегчением.
Мы пошли в ближайшую клинику, которую нашли на карте, и сдали тесты вдвоем еще раз. Результаты были уже на следующий день и пришли к нам на электронную почту. У меня снова положительный, у Лео снова отрицательный.
Хочу отметить, что мы с Лео не занимались сексом, а то я бы еще себя и за это корил. Что мне понравилось, все анализы были бесплатными, даже несмотря на то, что у меня еще не было официально оформленных документов для проживания в Аргентине.
Сотрудницы и сотрудники в клинике не смотрели на меня осуждающе, наоборот, пытались приободрить и дали кучу брошюр, по которым нужно обратиться, если положительный результат подтвердится.
Что ты испытывал все это время? Мне кажется, нашим читателям важно донести эмоциональную часть твоего состояния в то время.
Первое и самое главное — это растерянность. Я не понимал, что мне делать дальше с этой информацией и куда обращаться. Все, что я знал о ВИЧ, умещалось в просмотренном еще давно выпуске Дудя на эту тему.
У меня никогда не было друзей или знакомых с ВИЧ, но теперь я понимаю, что может быть, они мне просто никогда об этом не говорили и скрывали это. Стигма в обществе на эту тему довольно большая и теперь я понимаю почему.
С одной стороны хорошо говорить, что жизнь с ВИЧ продолжается, когда у тебя его нет.
Но когда ты узнаешь о своем статусе, тебе нужно некоторое время, чтобы смириться с этими мыслями и говорить об этом открыто
Можно даже сравнить это с сексуальной ориентацией. Когда ты осознаешь себя геем, тебе не всегда легко и просто рассказать о себе кому-то близкому. Но потом проходит время, ты переживаешь определенный опыт и, если все хорошо, начинаешь говорить об этом открыто. С моим ВИЧ-статусом была точно такая же история.
Мне было страшно, неловко, пугающе, первый месяц я закрылся от всех. Ни с кем не общался, кроме Лео, который повсюду ходил за мной и нянчился как с маленьким ребенком. Никогда не забуду этой его поддержки, это бесценно для меня.
Когда я посетил врача вместе с Лео, который все переводил и также помогал, мне стало немного полегче. Мне объяснили как дальше жить, что я буду принимать и даже пригласили на англоязычную группу поддержки, куда я хожу уже больше полугода.
Сейчас я принял свой статус и всячески стараюсь донести людям, что жизнь с ВИЧ действительно ничем не отличается от жизни без. Поэтому поговорить об этом в подобном формате для меня очень важно.
Что было после того, как ты второй раз подтвердил свой ВИЧ-плюс?
Те брошюры, которые нам дали в клинике, оказались крайне полезными. Лео все внимательно прочитал, посмотрел отзывы на разные клиники, которые специализируются на терапии для людей, живущих с ВИЧ. Мы выбрали ту, что ближе всего к моему дому. Так совпало, что там и отзывы хорошие и мне удобно добираться на консультации.
Меня осматривала девушка, назначила мне дополнительные анализы, которые все были бесплатными. Мы беседовали обо всем примерно 2-3 часа. Ушел я с ощущением, что можно жить дальше, правда это состояние тогда было очень шатким.
После всех сданных анализов и еще некоторых обследований у других врачей в этой же клинике, мне назначили терапию, которую я принимаю все это время. За АРВ-терапией хожу раз в 3 месяца.
Были также небольшие регулировки препаратов, но это не так важно, я до сих пор не очень в этом разбираюсь, главное, что мне это помогает поддерживать вирусную нагрузку в минимальных значениях и моя врачка довольна результатами лечения.
На группу поддержки мне ездить далековато, но она мне очень помогает. Первые месяцы после того, как я узнал о своем статусе, мне было никак не решиться съездить на первую встречу, но в итоге все прошло хорошо.
Там я познакомился с Сашей, парнем из Украины, который оказался примерно в такой же ситуации, как у меня, но он уже прошел путь принятия своего статуса и просто ходил туда ради общения. Мы иногда видимся и просто обсуждаем что-то локальное, даже вроде как был намек на отношения, но все сошло на «нет».
Не хочется лезть в настолько личное, но как ты думаешь, когда и от кого ты получил ВИЧ?
Все в порядке, я уже не раз рассуждал на эту тему. Я мало с кем встречаюсь просто для секса. Похоже, что это был парень с вечеринки, с которым мы очень хорошо провели время и после бара поехали ко мне. Все было хорошо, но в момент, когда он уже кончил мне внутрь, оказалось, что порвался презерватив. Вот такая идиотская история.
Я написал ему в первый же день, как точно узнал о своем статусе. Но он все отрицал и сказал, что у него точно нет ВИЧ, так как он сдавал анализы совсем недавно. Скорее всего он соврал.
Тогда я не знал о постконтактной профилактике и никуда не обратился в момент, когда это произошло. Но все же, теперь я точной правды узнать не смогу, да это и неважно. Всякое может произойти, я просто это принял как данность.
Какого это, находиться в совершенно новом месте и узнать, что теперь у тебя ВИЧ-положительный статус?
Аргентина оказалась довольно приветливым место для людей, живущих с ВИЧ. Не знаю как все сложилось бы, будь я в другой стране, с другими условиями для получения терапии в своем статусе беженца.
И не знаю как бы я справлялся со всем этим, если бы не было человека похожего своей поддержкой и помощью на Лео. Еще раз убедился как важно в трудные времена быть рядом с людьми, которые готовы тебя во всем поддержать.
Конечно, самая большая моя эмоция на этот счет — страх. Я в другой стране, где люди разговаривают на еще непонятном мне языке. Где я не знаю какие тут врачи и как общество относится к людям, живущим с ВИЧ.
Очень много вопросов в голове к окружающей тебя обстановке и непонятно, как побыстрее найти ответы на каждый из них. Но я справился, это самое главное как по мне.
Рассказал ли ты кому-то из близких о своем статусе?
Да, об этом уже знает моя мама и две младшие сестры. Они все меня поддержали и ничего между нами не изменилось. Мама задавала много вопросов на эту тему, по сути мы вместе что-то новое о ВИЧ узнавали.
Сестры мои более подкованные в этом, поэтому они лишь постоянно писали мне слова поддержки, искренне интересовались моим эмоциональным состоянием и мы постоянно созванивались по видеосвязи, чтобы проводить больше времени друг с другом. Точнее, они хотели больше проводить времени со мной, чтобы я на себя руки не наложил. Очень переживали за меня.
Еще рассказал бывшему, своей первой и настоящей любви. Мы в хороших взаимоотношениях и всегда стараемся поддержать друг друга. Помню, как он на секунду замер в нашем диалоге, так как я рассказывал об этом с дрожащим голосом и со слезами на глазах, а потом он слегка рассмеялся и сказал: «Я всегда буду любить тебя в любом твоем состоянии, спасибо, что поделился».
Больше никому не рассказывал, да особо и говорить не с кем на эту тему. Думаю, что если появится необходимость рассказать кому-то об этом лично, мне не будет тяжело это сделать еще раз.
Как обстоят дела со свиданиями? Как местное гей сообщество относится к парням с ВИЧ?
Когда только узнал о своем статусе, на несколько месяцев удалил все приложения для знакомств и стал отшельником. Мне было страшно говорить об этому кому-то из парней геев в особенности.
Затем я скачал все обратно и поставил статус: «HIV-positive». Первое время мне писали в основном только парни с таким же статусом как у меня. Некоторые парни с отрицательным статусом этого не замечали и когда я спрашивал, окей ли им такое, они все отвечали: «Да, все в порядке», но потом плавно сливали нашу переписку.
Еще через пару месяцев у меня было первое свидание с момента как я узнал о ВИЧ. Он тоже с положительным статусом, поэтому я чувствовал себя рядом с ним в более спокойном состоянии.
Не то чтобы я часто знакомлюсь, но после снижения вирусной нагрузки и общего принятия себя дела пошли в гору. Мне стало легче знакомиться, парни стали чаще писать и все как-то наладилось. Сейчас я даже не задумываюсь об этом, лишь уточняю у парней с отрицательным статусом, точно ли они увидели мой.
Сейчас у меня вроде бы все идет к отношениям с одним чудесным парнем из Бразилии, но я пока не уверен, что все получится.
Чтобы ты сказал тем, кто может столкнуться с похожей ситуацией в эмиграции?
Не бойтесь себя прежде всего. Мы можете столкнуться с этим даже у себя на родине, но это не значит, что вам будет легче разобраться с этим в России, Украине или Беларуси. Почти везде в мире вас не оставят без помощи — это факт.
В эмиграции, как и везде в целом, важны люди, которые вас окружают. Круто, если у вас будет рядом хороший друг или близкий для вас человек. Это точно упростит вам процесс лечения и принятия.
Не переставайте интересоваться своим состоянием, пока вам очевидно не станет легче. Пока вы не поймете, что теперь лучше понимаете себя и свой новый статус. Пока вы окончательно не осознаете, что принимаете это в себе. Это очень приятное ощущение, продолжать любить и ценить себя в любом состоянии, и это не только про ВИЧ.
Самое главное как по мне — не стыдитесь себя. Вы не сделали ничего плохого, не сожгли этот мир дотла. Вы лишь оказались в ситуации, в которой до вас оказывались миллионы людей по всему миру. Только в текущем времени у нас есть все возможности, чтобы сохранить свое здоровье на прежнем уровне, главное взять себя в руки и сделать все возможное, чтобы не навредить себе или окружающим.
Твой путь принятия своего ВИЧ+ статуса может показаться кому-то очень быстрым и легким, как считаешь?
Возможно, да, мой путь принятия может показаться кому-то слишком быстрым, как будто ничего не произошло. Но у меня есть ответ, почему это далось мне намного легче — я хорошенько все изучил. Еще раз подчеркну, мне было страшно и очень страшно говорить об этом или думать об этом даже наедине с собой.
Но мы живем в такое прекрасное время, когда ты можешь продолжать жить также, как жил до этого, просто проходя терапию — разве это не чудо? Я как-то уделил во всем этом свое внимание именно на желании жить дальше. Не делать вид, что ничего не произошло, а просто проработать и продолжать наслаждаться всем вокруг.
Видимо это просто моя особенность мышления, мама в детстве всегда говорила: «Когда ты совершил ошибку или с тобой произошло что-то плохое, подумай, насколько это важно в масштабах бесконечного космоса и сразу станет легче». Она у меня ученая, с ней никогда нельзя было соскучиться в детстве.
Опыт людей с ВИЧ всегда разный, и если ваш отличается — это нормально. Мы попросили ведущих нашей группы поддержки для ЛГБТ-эмигрантов прокомментировать это интервью.
Елизавета Ключикова:
В тот момент, когда происходит что-то очень травматичное (например, человек узнает о серьезном, потенциально угрожающем жизни заболевании), очень важно не переживать этот опыт в одиночестве.
На этом основана идея первой психологической помощи — это интервенция, для которой важна не квалификация (необязательно, чтобы человек был психологом), а именно скорость. Если в течение первых суток человека эмоционально поддерживают и сигнализируют ему, что он не один, что есть ресурсы, что ситуация не катастрофична, травмы действительно можно избежать.
В этом интервью, похоже, описан именно такой, довольно позитивный сценарий, когда было страшно, тревожно, но это не поломало человека, а стало просто одним из тех испытаний, в результате которых только углубляются и укрепляются отношения с близкими нам людьми. Не всегда это происходит так гладко — опыт других людей, не имеющих достаточно поддержки, может быть намного более травматичным. Но эта история очень хорошо демонстрирует, насколько важны ресурсы, насколько важна выстроенная инфраструктура помощи.
Ян Якубов:
Могут быть разные реакции на известие о ВИЧ-положительном статусе. Это зависит и от того в какой стране, и на каких правах человек находится (где-то терапия в этом случае бесплатна, а где-то нет), насколько стигматизирована болезнь в стране, каких возможностей лишает статус (например, в некоторых странах есть профессии, которые исключают людей с ВИЧ+, если ты положил полжизни на эту профессию — будет гораздо сложнее это принять), какая есть поддержка (кого-то поддержали почти все, а кто-то уже был без поддержки), в каком вообще состоянии был человек на момент получения информации о своем ВИЧ+ статусе — в разное время у нас хватает ресурсов на разное, и иногда не хватает их ни на что, кроме банального поддержания существования.
Все люди — разные: то, что с некоторым усилием переживет один, для другого может оказаться неподъемной ношей. Всем доступны разные ресурсы для самопомощи. Если вы переживаете свой изменившийся статус иначе, тяжелее или просто по-другому — это тоже нормально. Но если что — приходите на нашу группу поддержки. Мы говорим о разных проблемах, с которыми сталкиваемся в эмиграции и будем рады услышать ваш голос и поддержать вас.
Редактор интервью: Денис Богданов
Если вы в эмиграции столкнулись с получением ВИЧ или другой трудной ситуацией, не бойтесь попросить о помощи! В «Парни ПЛЮС» для вас работают онлайн равный консультант и группа поддержки. Напишите нам в Телеграм: @parni_plus_bot
Проект «Парни ПЛЮС: Иностранцы» работает при поддержке ЕКОМ.