1 августа

Я понимаю, что очень не прав, когда, в силу собственной застенчивости, не могу долго смотреть на людей, которых встречаю на улице, в метро, трамваях, кафешках. Даже больше — я фактически себя обворовываю. Почему? Размышлял над этим сегодня, сидя в автобусе по дороге домой.

Эти глупые автобусные сиденья, которые расположены не в сторону направления движения, а наоборот, или перпендикулярно ему. Я сидел на том кресле, которое перпендикулярно. Мог видеть весь салон автобуса, мог наблюдать за тем, что происходи за окном, даже не поворачивая головы. Хотя там, за стеклом, нечего было разглядывать — поздний час, темно. И я обратил внимание на молодую пару, они сидели ко мне в пол оборота в креслах, расположенных на небольшой возвышенности, там, где у автобусов колёса и моторы, кажется.

Молодой человек, хоть и выглядел уставшим, но сидел строго и прямо, в то время как его спутница опустила голову ему на плечо и прикрыла глаза. А глаза у девушки были большие, красиво обрамлённые тонкими чёрными линиями бровей, постепенно сужающимися по пути от центра лба к вискам. У неё очень белая кожа, пропорциональный овал лица, заострённый подбородком.

Я сидел и поглядывал на этих ребят время от времени, особенно на девушку. Я очень жалел, что не могу себе позволить смотреть на неё дольше, чем делал это. Я видел что-то очень красивое и хрупкое, что-то, что может сильно взбудоражить какого-нибудь художника, который, при виде этой пары, может тут же схватиться за свой блокнот и карандаш. А я сижу и вынужден постоянно отводить глаза, обворовывать себя, потому что если парень заметит, что я на них смотрю, он может это не правильно понять — будет неловко. А если девушка вдруг глаза и увидит меня, может произойти тоже самое. Хотя с другой стороны, если бы это произошло, я бы смог пережить такой трогательный момент прикосновения взглядами, такой утончённый и вдохновляющий, мог бы на мгновение стать тем художником с блокнотом.

Как же так выходит, что я обворовываю себя на красоту? Сижу и завидую её парню, потому что он может часами рассматривать её лицо, изучая его, находя в нём мелкие несовершенства, и тут же смиряться с ними. Тонко. Но я этого делать не могу, а он, возможно, этого уже и не делает почему-то. Может быть потому что уже достаточно рассмотрел её лицо, может быть потому что никогда об это не задумывался. Не знаю.