«Русский мир» VS русский квир

Шабаш, названный общественными слушаниями по закону о гомопропаганде, интересен вовсе не юридически, а как культурный феномен. Представление, которое больше не повторится

Так называемый законопроект о всеобщем запрете ЛГБТ-пропаганды воспринимается не вполне адекватно по обе стороны картонных баррикад. Недобитые квир-люди в России боятся, что теперь-то их добьют. Коллективный гопник, внезапно осознавший себя правящим классом, и впрямь собирается это сделать. Юристы обращают внимание на чахлую практику правоприменения уже действующих норм и подчёркивают недостатки нового проекта. А правозащитники и активисты анализируют происходящее и наперёд думают, как будут работать в новых условиях.

Но всё это второстепенные сюжеты. Им можно следовать лишь изнутри дискурса, играя в поддавки с малоприятными пожилыми людьми, решившими навязать стране и миру свою альтернативную реальность. А важно вот что.

У них нет книги

Фетишизация так называемых «традиционных ценностей» заменила нынешнему российскому режиму собственно идеологию. Ведь отличительной чертой того, что можно назвать путинизмом, стала атавизация этого самого -изма. Он так и не смог сформулировать собственную непротиворечивую картину мира, свод идей о прошлом, настоящем и будущем.

Попытки были. Но если фашиствующие маргиналы вроде Дугина и Проханова могли бы состязаться с Лениным количеством исписанных страниц, то качество итогового продукта не позволило им занять эту нишу. Хуже того, их не хватило даже на свой «Майн Кампф», «Чучхе» или, на худой конец, «Малую землю».

Совокупным идеологическим трудом нынешней эпохи будет третьесортная беллетристика с книжных развалов, которыми так любят зачитываться пожилые охранники складов и супермаркетов. И даже цитаты столь же фашиствующего и столь же третьесортного Ильина в устах первого лица звучат как плохо выученное школьником стихотворение: пытается повторить форму, а суть явно не понята.

«Русский мир» как симулякр

Поэтому многократно повторённые на понедельничном шабаше мантры про «русский мир» и «традиционные ценности» не выражают никакой идеологии. Они воспроизводят шаблоны западных ультраправых, которые оказались столь универсальными, что ласкают слух социального низа во всём мире.

В каком-то смысле российский режим — это карго-культ американской баптистской церкви Вестборо, ставшей знаменитой после того, как её адепты испортили несколько похорон геев своими акциями. Или, если немного обобщить, то воплощение картины мира некоторых южан, работающих дальнобойщиками, верящих в мировой заговор и мечтающих вернуть старый-добрый уклад, когда у тебя есть темнокожие рабы и ты имеешь право бить свою жену. Да, тех самых, что штурмовали Капитолий в странных костюмах.

Парадоксальным образом путинская Россия и копирует, и спонсирует западных ультраправых, весьма неуклюже пытаясь подогнать их лозунги под криво понимаемый местный культурный код. В итоге получается нечто вроде православного блатняка с сиплыми нотками старческого брюзжания.

Нестройный хор

Вся эта прелюдия необходима для того, чтобы понять контекст происходящего. Вернее, его культурологическую или даже антропологическую компоненту. Вспомним несколько чудесных сцен, связанных с этим мероприятием.

Представитель РПЦ Андрей Ткачёв: «Грех не является частным делом человека. Особенно нравственно сгнивший человек социально опасен, он вносит смрад своего гниения далеко за пределы своей спальни и своих личных упражнений. Современный новый мировой порядок, против которого Россия объявила войну, требует нового человека.[…] Вавилонская блудница не дремлет. […] Принятие закона будет равно крупной военной победе. […] За что будут умирать и терять конечности солдаты?…»

Это, конечно, тема отдельного религиоведческого разбора. Но важно отметить два аспекта. Ткачёв пошёл поперёк самой сути христианства, в котором человек вправе выбирать между добром и злом, и несёт ответственность перед богом за этот выбор. Зато деятель РПЦ неплохо освоил фашистский дискурс, который расчеловечивает «неправильных» людей.

Вячеслав Володин (активно ёрзая в кресле и бегая взглядом по аудитории): «У нас их нет. Надеемся, что и возражающих не будет. А там дискуссия покажет».

Это спикер госдумы вспоминал, как якобы в ПАСЕ у него попросили списки ЛГБТ-депутатов. Оставим в стороне слухи про самого Володина, тут важно другое. Он сам разоблачил так называемые общественные слушания тем фактом, что открыто признал: мнение миллионов россиян, которых вопрос касается непосредственно, не важно. Эта туса — только для своих.

Ну и, наконец, привет от Рамзана Ахматовича Кадырова, переданный через, простите, Президента Академии наук Чечни: «Наконец-то».

Намёк, как говорится, понятен.

Внешний контекст

Можно, конечно, цитировать и дальше. Про войну с Западом, про запрет аббревиатуры ЛГБТ (Малофеев предложил), про сатанизм, «Лето в галстуке» и Свинку Пеппу. Но суть не в этом.

Куда интереснее было наблюдать за тем, как уже за рамками так называемых слушаний законопроект поддержал «гей на передержке» Антон Красовский. Он, хоть и находился в своей отдельной резервации, извивался куда активнее, чем Володин. Обоснование вышло скомканным, но по-своему знаковым. Ведь хоть в чём-то правящий режим превзошёл своих идейных вдохновителей. Во всяком случае, немецких кинохроник с евреем, оправдывающим Холокост, не сохранилось, а выглядит вполне сопоставимо.

Начальница Красовского Марго Симоньян выступила со своего фланга и, вроде бы, про другое, а вышло в контексте. Мол, ни одно издательство не хочет печатать Z-поэзию.

«Это цитата. И это, конечно, приговор. Нам всем», — пишет пропагандистка в своём канале.

Эта парочка удивительным образом закруглила сюжет вокруг злосчастного законопроекта. Не так уж важно, что будет дальше. Скорее всего, на потеху ультраправой публике его быстро прогонят через все чтения так, чтобы дряблая рука вождя подписала его аккурат к 4 ноября. Возможно, даже на такой банальный финал их уже не хватит.

Война со временем

Ну, а потом — уже совсем другая история. Для кого-то печальная, для кого-то трагическая. Невнятные, в силу импотенции, репрессии будут сопровождаться столь же невнятной эмиграцией и борьбой.

«Русский мир» будет пытаться истребить русский квир, как он это делал и прежде. Проблема лишь в том, что это заранее проигранная война. Они устроили целое представление, объявили вендетту миллионам ЛГБТ-россиян, даже деморализованного пленного заставили говорить на камеру нужные слова. А другая сторона на битву не явилась. Да и не ждали её там.

У прекрасного классического сюжета про Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами, есть своя тёмная сторона. И так вышло, что она воплотилась в России. Карго-культ «традиционных ценностей» и «русского мира» — не более и не менее, чем война с самим временем.

Как ни парадоксально, если тебя не устраивает будущее, ты действительно можешь попытаться ему сопротивляться. И даже можешь его уничтожить. Правда, с одной оговоркой: речь идёт только о твоём собственном будущем. А вне тебя оно всё равно наступит. Просто в нём уже не будет тебя.

Текст: Antony Sπyros