Переводы из «Шропширского парня» Хаусмана, часть 3

Двенадцать месяцев уж, как

Я Фреда повстречал,

Без ссор не обошлось и драк,

Увы, я проиграл.

В поля тем летом, так мила,

До первых мокрых дней,

Роуз Гарланд на прогулку шла

С тем, кто милее ей.

С тем, кто милее, и сейчас,

Она, хоть то не Фред, -

Живой ведь лучше в десять раз

Того, кого уж нет.

Фред перебрался в новый дом,

Тот дом в земле отрыт;

Мы на прогулку с Роуз идем,

А Фред недвижно спит.

***

Когда мы год назад через поля

Ходили под руку, моя любовь и я,

Там тополь над оградой из камней

Тихонько говорил с листвой своей.

"Кто ходит здесь, целуется здесь кто?

То деревенский паренек и девушка его;

Семьей влюбленные мечтают стать,

Обоих время их уложит спать,

Но ей лежать уж скоро под землей,

Ему лежать с возлюбленной другой".

Все так и вышло, и под древом тем

Теперь гуляю я с другой совсем,

А тополь снова смотрит с высоты,

И шелестят из серебра листы,

Но я не разбираю больше фраз,

Наверно, с нею говорят на этот раз.

И ей понять их шепот так легко,

Что время то уже недалеко,

Когда под клевером найду покой,

А с нею ляжет паренек другой.

***

"Скажи, лошадки пашут,

Которых за собой

Водил я под звон сбруи,

Когда я был живой?"

Да, лошади шагают,

И звон не затихал,

Всё то же, хоть в земле ты,

Которую пахал.

"Скажи, в футбол играют

На речки берегу,

Гоняют ли мяч парни,

Пусть я встать не могу?"

Да, по мячу бьют парни -

Задор их не прошел,

Вратарь встает в ворота,

Чтоб не забили гол.

"Скажи, а что невеста -

Любил ее одну, -

Она уже не плачет,

Готовяся ко сну?"

Она ко сну отходит

Без слез и горьких мук,

Она довольна жизнью.

Спокойно спи, мой друг.

"А друг мой, он здоров ли

И не ложится ль спать,

Раз я увял без сроку,

В мою теперь кровать?"

Да, у меня все славно,

Я ночью сладко сплю

И одного покойника

Невесту я люблю.

***

Не первый я отнюдь из тех,

Кто дерзких возжелал утех -

Пусть ночь душна, меня бьет дрожь,

И тем на прочих я похож.

Других, если молва не врет,

Бросало тоже в хладный пот,

Огонь и стужа — в их сердцах

С желанием боролся страх.

Как я, в горячечном бреду

Метались, но и я приду

В итоге к тленному одру -

Забуду холод и жару.

Но мне не остужает щек

Пока могильный ветерок,

С огнем во мне воюет лед,

И ночь дышать мне не дает.

***

Лес на холме стоит в печали,

Неистов ветер, гнутся деревца,

И листья воды Северна устлали,

Холм Рикин их теряет без конца.

Дул тот же самый ветер в Уриконе,

Покуда старый город не исчез,

Был ветер так же яр и неуемен,

Но обнажал другой он лес.

Один из римлян, что здесь жили,

Так же, как я, смотрел на холм вдали,

И та же кровь играла в его жилах,

И те же чувства ему сердце жгли.

Как чрез леса несется ветер лютый,

Так буря жизни чрез него неслась,

Сродни деревьям, неспокойны люди:

Тогда один из римлян, я — сейчас.

Сгибаться деревца устали,

Но стихнет скоро ветер в их ветвях.

Один из римлян и его печали -

Теперь под Уриконом прах.

***

От утра и от вечера,

От самых дальних скал

Двенадцать ветров неба

Жизнь нанесли — я стал.

Так вот пока дышу я -

Я целый, я живой! -

Сожми скорей мне руку

И сердце мне открой.

Скажи — и я отвечу, -

Чем я могу помочь,

Прежде чем ветров дюжина

Меня развеет прочь.

***

О, если б смертные сердца

До горних достучаться сил

Могли, тогда б любовью я

Твой век бессрочно длил.

Да, если воля, мысль одна

От тлена смогут уберечь,

Пусть рухнет мир, тебе тогда

Не суждено в могилу лечь.

Стремленье угождать во всем,

Быть преданным зарок…

Смерть от тебя бы отвели,

Будь в них какой-то прок.

Печальное, раз всё — тщета,

Ты сердце это пожалей,

Пока не пробил час идти

Туда, где не сыскать друзей.

Перевел Михаил Грачев

Часть 1: https://syg.ma/@mikhail-grachev/pierievody-iz-shropshirskogho-parnia-khausmana

Часть 2: https://syg.ma/@mikhail-grachev/pierievody-iz-shropshirskogho-parnia-khausmana-chast-2

Mikhail GrachevпоэзиястихилирикаХаусманпереводылюбовьсмерть