Что чувствует студент-эмигрант?

Прожив без двух месяцев два года в Бельгии, я, думается мне, имею право написать о некоторых особенностях психологического состояния эмигранта. Хочу сразу предупредить, что моя ситуация очень специфическая. Я не эмигрант в полном смысле слова — я не работаю на бельгийскую фирму и у меня временный вид на жительство. Но! Я могу рассказать только о том, что чувствует новоиспеченный Европейский студент, хотя, возможно, что-то из этого будет релевантно и к другим категориям эмигрантов. Все же, я сталкиваюсь с теми проблемами, с которыми сталкивается среднестатистический эмигрант. О некоторых из них тяжело рассказать, их нужно испытать. Потому что — let us be honest here — you have no idea how it’s gonna feel like. Даже если ваша первая мысль «Я сильный, я справлюсь с ними всеми, этими трудностями!», вы еще пока не знаете, с чем нужно справляться. И хорошо бы все–таки справиться.

1. «Ни там, ни тут» или неустойчивость.

Есть разница между переездом с гаратированной работой и переездом на учебу. Учеба никогда ничего не гарантирует (хотя работа тоже). То есть все студенты из Восточной Европы, которых я знаю, паникуют после переезда больше, чем когда только пытались поступить и подавали документы. Есть такая особенность больших жизненных изменений: кажется, что где-то там, после переезда/смены города/работы/специальности начнется что-то большое и грандиозное, вслед за чем жизнь пойдет как по маслу и ничего не нужно будет решать с трудом, а если и нужно, то с помощью вдохновения все решится. И отчасти, поначалу так и есть. С другой стороны, новоиспеченный студент-эмигрант оказывается в очень и очень шатком положении, потому что его шансы получить работу всегда будут ниже, чем у местных (альтернативой есть попросить существенно меньшую зарплату). Тут еще зависит от специальности. Традиционно, гумманитариям с этим тяжелее. Еще тяжелее с этим гумманитариям, для которых язык страны переезда не родной. Такая неуверенность в будущем действует разрушительно на все психологическое состояние и приводит к проблемам с самоидентификацией: кто я? где я? куда я иду? где мне откроют дверь?

Не стоит недооценивать эту неустойчивость. Это в прямом смысле потеря себя, потому что свой образ в глазах других рушится, расплывается, и становится призрачным пятном. Если будущее выглядит бесперспективным или неимоверно тяжелым, то как взять силы жить в настоящем? Придется пахать изо всех сил, причем пахать таким способом, когда результат не обеспечен. Очень тяжело работать на свое будущее (в категорию чего входит и учеба) зная, что можно провалиться. Еще тяжелее работать так годами. Помнится, на театральных курсах нам как-то сказали, что

человек сходит с ума, если не видит результатов своего труда.

К этой фразе прилагалась присказка. Во время войны интеллектуалов не убивали и не отправляли на работу, от которой физически умирали. К ним применяли особенное орудие: их заставляли перевозить кирпичи на тележке из одного конца лагеря в другой. Просто так, без цели, просто перевозить. В результате за первый месяц самоубийство совершили 29 человек. Но! Среди пленных были люди таких профессий как архитекторы и физики,и они придумали хитрую вещь. Они стали перевозить кирпичи не просто так, а со смыслом — то в особые архитектурные фигуры, то на скорость, то по цвету. Более того, надзиратели стали между собой заключать пари, мол, чья команда красивее сложит или выше башню построит. С этого времени самоубийств больше не было.

Я это все к чему. Что нужно выработать в себе, и что я отчаянно пытаюсь сделать, найти внутренний стержень, который дает какую-то гарантию осмысленности. Что-то вроде «Что бы ни случилось, я не перестану себя уважать, я буду себя ценить и мне самому с собой всегда будет интересно». Тогда можно идти в большие изменения и терять почву под ногами.

2. Мышление

Первые семнадцать лет своей жизни я провела в маленьком городе размером в 25 тысяч человек. Я помню, что понимать других людей было относительно просто. За тем словарным запасом, которым мы пользовались, стояли всегда одни и те же значения. Жизнь была какой-то простой. Там до сих пор знают, куда нужно пойти учиться, чтобы получить работу в одном из двух уважаемых мест работы. Знают, в какую школу лучше отдать ребенка и к какой учительнице. В какой фитнес-класс пойти. Знают, что сначала нужно закончить школу, потом получить высшее образование, потом жениться, родить детей, получить продвижение, дальше случайно и не по плану развестись и так далее. Не суть. Суть в том, что мыслят все одинакого. Всех интересуют похожие события. Ценности тоже похожи. Даже мода. Когда я переехала в большой город получать образование, оказалось, вдруг, что люди из других областей мыслят немножко по-другому. Некоторые из них не хотели иметь детей, например. И потом, у меня был пример моих преподавателей, которые горели своим делом. А на всяких мероприятиях и студиях театра/йоги можно было совсем интересных людей встретить!

Когда переезжаешь в другую страну, встречаешь людей, которые мыслят не немножко по-другому. Они мыслят даже не наоборот. Они мыслят другими категориями, другими схемами, и их слова имеют другие значения. Выводы, к которым они приходят, решения, которые они принимают, и цели, которые они ставят — все это вы не понимаете.

Во всяком случае не сразу. Вы не знаете, что значит та или иная интонация, и действительно ли «да» означает «да» (к ужасу, «да» может означать и «да» и «нет», не только «нет»). Кроме того, вы встречаете людей из разных стран. И если между жителями Северной Европы есть сходства, равно как и между Южной Европой (итальянцы не в счет, у них свои способы мышления), то Китай, Корея, и Африка окажутся ооочень большими загадками. Главная проблема здесь еще в том, что не сразу же понятно, что вы других людей на самом деле не понимаете. Только через месяцы практики станет чуть яснее, чуть сильнее ощущаться почва разговора. Но есть опасность, что на глубокие темы так и не зайдет.

3. Ценности

Под ценностями я имею в виду приоритеты в жизни. Семья, стабильная работа, свое жилье? Или все–таки саморазвитие, впечатления, индивидуальность? Я не к тому, что эти два нельзя соеденить, можно, но чаще всего приоритет отдается чему-то одному. Очень яркий пример вот такой. За два года, которые я здесь живу, пять моих подруг в Украине вышли замуж и четыре забеременнели, две из них уже родили. Все эти свадьбы и роды я пропустила, что безмерно обидно (хотя я приезжала крестить дочку своей подруги). Здесь, в Бельгии, я самая младшая в группе, и ни у кого нет детей. Есть один женатый американец, but that’s about it. Голландцы, к примеру, вообще, похоже, не женятся, для них это дорого, они просто живут вместе годами. Но ценности проявляются не только в свадьбах/холостячестве, а в самом отношении к личности. Я вижу на примере детей, насколько индивидуализм проявляется в отношении родителей к ним. Ребенок воспринимается как самостоятельня личность и его чувства очень уважаются (а не моментально относятся в разряд капризов от которых можно избавиться ремнем). Далее, отношения в паре тоже взаимонезависимые, что, если совсем честно, приносит мне двоякие ощущения. С одной стороны, независимость личности есть как бы необходимостью для ее силы и развития. И чаще если у двух молодых людей дороги не сходятся, они не перестраивают свою жизнь для отношения (я говорю об общих закономерностях, не об абсолютных законах). С другой стороны, для меня это пахнет безразличием, и что-то во мне все–таки желает более тесного формата отношений. Может быть просто потому что в нашей культуре ценность личных отношений очень высока.

Суммируя, переезд — это тяжелая вещь, и по большей части тяжелая в психологическом смысле. К нему нельзя подготовиться заранее, и всю тревогу и неуверенность придется переживать. В то же время, награда может быть очень высокой.

Вперые опубликовано на:
https://movingtoleuven.wordpress.com