Выжить в стране-террористе

Выясняем, как повлияют на ЛГБТ-людей гибель разжигателя войны «Владлена Татарского» и новые людоедские инициативы российских властей

Как ни странно, убийство российского пропагандиста стало темой номер один даже в гейских чатах. Примечательно, что обсуждали в основном не версии того, кто был заказчиком, а моральный аспект. Стоит ли радоваться смерти людоеда и оправдано ли подобное даже по отношению к худшим людям? Где пролегает грань между справедливостью и жестокостью? Как палач превращается в жертву?

Всё это важные темы, и отрадно, что в государстве, утратившем всякий гуманизм, ЛГБТ-люди всерьёз занимаются вопросами морали. Тем более удивительно это в условиях, когда на кону стоит физическое выживание каждого из нас. Ведь убийство одного из самых омерзительных персонажей «русского мира» сделало нашу жизнь ещё более опасной. И вот, почему.

Сакральная жертва

Самый бессмысленный вопрос — о заказчиках и исполнителях этого преступления. Ведь РФ — это государство, в котором виновных не находят, а назначают. Особенно когда это касается политики. Никакого независимого правосудия в стране нет, а если делом занимаются спецслужбы, то это даёт гарантию, что мы никогда не узнаем правды.

Важно то, как российское государство реагирует на такие ситуации. Начиная со взрывов домов в 1999 году и после каждого подобного события (Беслан, «Норд-Ост» и т.д.) путинский режим использовал их для ликвидации прав и свобод, усиления единоличной власти и раскручивания репрессий. Так будет и в этот раз.

Уже официально звучат обвинения в адрес ФБК и другой либеральной оппозиции. Уже заверещал очередной думский клоун о том, что надо признать феминисток экстремистским движением. Про призывы так называемого уполномоченного по правам человека Валерия Фадеева запретить «Википедию» без испанского стыда вообще не скажешь.

Каждое политическое убийство (кто бы его ни совершил), теракт и крупное поражение на фронте режим будет сопровождать новым витком репрессий. Причём в отношении непричастных к самому событию, но неугодных власти. Она всегда использует любой негатив и любую трагедию максимально циничным образом. РФ — это государство-террорист. В первую очередь, внутренний.

Воронка насилия

Одновременно с этим громким убийством произошло ещё несколько менее заметных событий. В одном регионе мужчина размозжил голову своему знакомому бейсбольной битой. В другом — должника изнасиловали шваброй, да так, что врачи его еле спасли. Вроде бы, мелкие истории. Проблема в том, что мы в последние 15 лет стали от них отвыкать, а в последние месяцы они заполонили эфир.

Количество насильственных преступлений даже в приглаженной статистике МВД выросло кратно. И нет, мы не возвращаемся в «лихие девяностые». Мы падаем сильно глубже. Во-первых, потому что впервые российское государство не просто проявляет жестокость, а пронизано садизмом сверху донизу. Во-вторых, потому что правоохранительные органы стремительно перерождаются в репрессивную машину. А значит, всё менее эффективно борются с преступностью и всё более тождественны ей.

Наконец, в-третьих, самое страшное начнётся после окончания войны. Сотни тысяч мужчин с опытом невероятной жестокости и в состоянии глубокого расчеловечивания вернутся в относительно мирную жизнь. Ту, в которой у них быстро закончатся деньги, а государство перестанет давать им новые. Где они не смогут найти работу потому что экономика пошла вразнос. Где их если и встретят, как героев (что далеко не факт), то потом они всё чаще будут слышать «я тебя туда не посылал». А ещё будут видеть тех, кто им не нравится. Например, слишком яркую и беззаботную молодёжь, скрытых и явных противников войны и да — ЛГБТ-людей.

Угроза повсюду

На обозримые годы мы оказываемся в ситуации, когда опасность угрожает со всех сторон. Государство будет усиливать репрессии и сосредоточит их на тех, в ком видит угрозу режиму. То есть, во всех носителях западной культуры и либеральных ценностей, во всех, кто не похож на стереотипное большинство. С другой стороны, нас ожидает взрывной рост криминала и невиданная волна безразборного насилия.

Что хуже: стать жертвой политических репрессий или подвернуться под руку толпе гопников? Чтобы тебя пытали опричники режима или бандиты, решившие, что ты им должен? Пострадать за свою ориентацию, гендерную идентичность или потому что случайно не так посмотрел на ветерана боевых действий в дурном настроении? По сути, разницы никакой.

В зависимости от того, как быстро закончится война и рухнет правящий режим, сроки возвращения к нормальной и относительно безопасной жизни могут меняться. Но, во-первых, счёт в любом случае идёт не на годы, а на десятилетия. Во-вторых, мы только начали падать на то дно, с которого придётся долго карабкаться наверх. Но за такой деспотией всегда следует смута. И переживут её не все.

Как повысить свои шансы?

Вновь и вновь повторяем: оптимальная стратегия выживания сейчас — отъезд из России. С каждым месяцем и годом уехать будет всё сложнее, а оставаться — всё опаснее. Нет никаких шансов, что всё сложится иначе.

За год с лишним после начала войны и почти три года после путинского конституционного переворота можно было преодолеть многие препятствия к отъезду. Освоить востребованную профессию, выучить иностранный язык, погасить долги, найти оптимальную иммиграционную программу. Если проблемы пока не решаемы (больные родственники, любимые животные, юридические ограничения на выезд, крайняя бедность), то стоит параллельно с выживанием всё равно консолидировать ресурсы и готовить себя к отъезду.

Чего не стоит делать, так это тешить себя иллюзиями, что здесь всё наладится. Увы, не на нашем веку и уж точно не само. Те героические ЛГБТ-активисты и сообщества, что продолжают работать в РФ, приближают светлое будущее и увеличивают шансы на то, что оно вообще когда-нибудь наступит. Но это заведомо жертвенный подвиг, а не стратегия выживания. Этот текст — не для подвижников, а для тех, кто не хочет умереть слишком рано.

Как выжить тем, кто остался?

Многие из нас выросли в «лихие девяностые», и пора вспомнить некоторые правила той эпохи. Не стоит передвигаться поодиночке, заходить в районы с плохой репутацией. Желательно освоить хотя бы минимальные навыки самообороны и, в идеале, легальные средства защиты. Увы, стоит привыкнуть, что яркая внешность может стать поводом к немотивированной агрессии и здраво оценить риски. Иногда могут помочь знакомства среди авторитетных людей и силовиков, но, увы, они же могут оказаться главной угрозой.

В отличие от того времени, сейчас государство не столь слабо, но гораздо более опасно для каждого из нас. Поэтому главный фактор выживания — стать для него максимально незаметным. Если нужно обратиться в полицию или в суд, делать это стоит с помощью оставшихся в стране ЛГБТ-юристов и правозащитников. Если не можете их найти, хотя бы проконсультируйтесь онлайн.

Разумеется, нельзя приближаться к военкоматам. Совсем изолироваться от госструктур не получится, но надо свести контакты с ними к минимуму.

Удалите свои аккаунты из российских социальных сетей и мессенджеров. Они беспрепятственно сливают вашу информацию по первому звонку. Не просто закройте страницы, а полностью удалите, разорвите соглашение. Предварительно очистите всю личную переписку. То же самое касается российских почтовых сервисов, поисковиков и вообще всего отечественного софта. Западные корпорации используют наши данные для продвижения рекламы, а российские — для помощи в нашем преследовании.

***

Убийство очередного пропагандиста войны — событие, которое, по всей видимости, станет всё более заурядным. А убийств не политических становится столько, что это всё больше похоже на бойню. Поэтому такие события стоит воспринимать не только как повод для злорадства, сочувствия и очередной ревизии чьей-то человечности. Это ещё и очередной предвестник того, что наша жизнь станет ещё хуже. Давайте постараемся во всём этом аду сберечь самое ценное: самих себе и друг друга.

Текст: Antony Sπyros.