Вик Лащенов. Москва 2000

Текст написан в рамках Лаборатории художественной критики ЦСИ Винзавод

#WinzavodReview

Часть выставки занимают графические рисунки памятников, выполненные акварелью или тушью и обрамленные в тонкие деревянные паспарту. Сюжетами являются фрагменты монументальной архитектуры, похожие больше на зарисовки об истории мезолита: пламя костра, огромный утес степи и лежащий человек, отвернутый от нас. В другой части выставки висят лайтбоксы с цветными изображениями, выполненные в эстетике рекламных баннеров. В лайтбоксах находятся фотографии городских скульптур, спроектированных Зурабом Церетели, провластным фигуративным скульптором, Арно Брекером коррумпированного чиновничества. По пропорциям и масштабу рисунки в рамах сравнимы с лайтбоксами.

Художник Павел Пепперштейн хорошо известен. По словам куратора Музея «Гараж» Валентина Дьяконова, он является «объектом совершенно некритической любви в профессиональном и зрительском сообществе»[1], чью ретроспективу в сообществе хотят увидеть больше, чем ретроспективу Андрея Монастырского. В анонсе к выставке есть отсылка к тексту самого Пепперштейна «Дракон и колонна» в ХЖ 1997 года, который он начинает с мысли о том, что «самым заметным художником на московской сцене является Церетели, скульптуры которого «видны издалека» и находятся не только в публичном пространстве, но и в зоне публичного обсуждения»[2]. На самой выставке рисунки Пепперштейна расположены рядом с яркими рекламными изображениями скульптур Церетели. Как в кино они монтируются в семантическую цепочку «рисунки Пепперштейна — монументальная скульптура Церетели — рисунки Пепперштейна». Намеренно упрощенная графика, оформленная в минималистской эстетике, только на первом, зрительном, уровне контрастирует с яркими рекламными лайтбоксами самых заметных «художественных объектов», но на уровне подтекста, стремится сравниться с ними.

Хаим Сокол в своем тексте «Тезисы о монументальной скульптуре (заметки на полях “Производства пространства» Анри Лефевра)», опубликованном в ХЖ за год до открытия выставки «Москва 2000”, связывает «возвращение городской монументальной скульптуры в центр общественного внимания с эскалацией борьбы различных групп за историю или проще — за то, кого и как будут помнить»[3]. Напрашивается вопрос, чего хочет достичь Павел Пепперштейн (и его галерист), организуя в пространстве выставки зеркалящие друг друга множества рисунков и лайтбоксов, которые становятся означающими значимости самих художников? Частью какой истории они стремятся стать?

Примечания:

[1] Дьяконов В. Павел Пепперштейн: хроники пикирующего халтурщика // Артгид, 10 февраля 2014, доступно по ссылке.

[2] Пепперштейн П. Дракон и колонна // Художественный журнал № 16 (1997).

[3] Сокол Х. Тезисы о монументальной скульптуре (заметки на полях «Производства пространства» Анри Лефевра) // Художественный журнал № 104 (2018). С. 127.