Да, это геноцид

Перевод статьи с Амосом Гольдбергом — исследователем Холокоста и геноцида в Еврейском университете, чья книга «VeZcharta — And Thou Shalt Remember: Five Critical Readings in Israeli Holocaust» будет опубликована издательством Resling в ближайшие недели.

В большинстве случаев геноцида, от Боснии до Намибии, от Руанды до Армении, виновные в убийствах говорили, что действовали в целях самообороны. Тот факт, что происходящее в Газе не похоже на Холокост не означает, что это не геноцид — так утверждает исследователь Холокоста Амос Голдберг.

Да, это геноцид. Признать сей факт столь трудно и больно, но, несмотря ни на что, несмотря на все наши попытки думать иначе, после шести месяцев жестокой войны мы уже не можем избежать подобного вывода. Еврейская история отныне будет отмечена клеймом Каина за «самое ужасное из преступлений», которое невозможно стереть. Именно так она будет рассматриваться на суде истории последующими поколениями.С юридической точки зрения еще неизвестно, какое решение примет Международный суд в Гааге, но в свете его временных постановлений на сегодняшний день, а также в свете участившихся отчетов юристов, международных организаций и журналистов-расследователей траектория будущего решения кажется вполне ясной.

Уже 26 января Международный суд ООН подавляющим большинством голосов (14-2) постановил, что Израиль, возможно, совершает геноцид в Газе. 28 марта, после того как Израиль намеренно морил голодом население Газы, суд издал дополнительные постановления (на этот раз голоса распределились 15 к 1, единственное несогласие выразил израильский судья Аарон Барак), призывающие Израиль не отказывать палестинцам в их правах, которые защищены Конвенцией о геноциде.

Хорошо аргументированный и обоснованный доклад Специального докладчика ООН по вопросу соблюдения прав человека на оккупированных палестинских территориях Франчески Альбанезе пришел к несколько более решительному выводу и является еще одним аргументом утверждающим, что Израиль действительно совершает геноцид. Израильский академик доктор Ли Мордехай в подробном и периодически обновляемом отчете, в котором собрана информация об уровне израильского насилия в Газе, пришел к сходному выводу. Ведущие ученые, такие как Джеффри Сакс, профессор экономики Колумбийского университета (и еврей, хорошо относящийся к традиционному сионизму), с которым главы государств по всему миру регулярно консультируются по международным вопросам, говорят об израильском геноциде как о чем-то само собой разумеющемся.

Отличные журналистские расследования, такие как репортажи Юваля Авраама в журнале Local Call, и особенно его недавнее расследование об использовании военными Искусственного Интеллекта при выборе целей и проведении убийств, лишь усиливают это обвинение.

Тот факт, что военные позволили, например, убить 300 невинных людей и разрушить целый жилой квартал, чтобы уничтожить одного командира бригады ХАМАС

показывает, что определяемые военные объекты выступают почти случайными целями для убийства гражданских лиц, а каждый палестинец в Газе есть цель для убийства. Такова логика геноцида.

Да, я знаю, все они антисемиты или ненавидящие себя евреи. Только мы, израильтяне, чье сознание формируется заявлениями пресс-секретаря ЦАХАЛа и подвергается воздействию лишь тех образов, что просеяны для нас израильскими СМИ, видим реальность такой, какая она есть. Как будто не было написано бесконечное количество литературы о социальных и культурных механизмах отрицания в обществах, совершающих серьезные военные преступления. Израиль — действительно парадигматический пример такого рода обществ. Пример, который до сих пор изучается в рамках всех университетских семинаров в мире, посвященных этой тематике.

Пройдет еще несколько лет, прежде чем суд в Гааге вынесет свой вердикт, но мы не должны смотреть на катастрофическую ситуацию исключительно через юридическую призму. То, что происходит в Газе, — это геноцид, потому что уровень и темпы неизбирательных убийств, разрушений, массовых изгнаний, перемещений, голода, казней, уничтожения культурных и религиозных институтов, подавления элит (включая убийства журналистов) и всеобъемлющей дегуманизации палестинцев — создают общую картину геноцида, намеренного и сознательного уничтожения палестинского существования в Газе.

В том смысле, в каком мы обычно понимаем подобные концепции, палестинская Газа как географический, политический, культурный и человеческий комплекс больше не существует. Геноцид — это преднамеренное уничтожение коллектива или его части, а не всех его индивидуумов. Именно это и происходит в Газе. Результат — бесспорный геноцид.

Многочисленные заявления об уничтожении, сделанные высокопоставленными чиновниками израильского правительства, язык ненависти общественного дискурса, справедливо отмеченный обозревателем Haaretz Каролиной Ландсман, указывают на то, что подобное намерение имеет место.

Израильтяне ошибочно полагают, что для того, чтобы геноцид рассматривался как таковой, он должен быть похож на Холокост. Они представляют себе поезда, газовые камеры, крематории, ямы для убийств, концентрационные лагеря и систематическое преследование до смерти всех членов группы жертв до последнего. Подобного в Газе действительно не было. Подобно тому, как это происходило во время Холокоста, большинство израильтян также представляют себе, что коллектив жертв не участвует в насильственной деятельности или реальном конфликте, а убийцы истребляют их из-за безумной бессмысленной идеологии. С Газой дело обстоит иначе.

Жестокая атака ХАМАСа 7 октября была чудовищным преступлением. Около 1200 человек были убиты, в том числе более 850 израильских (и иностранных) гражданских лиц, среди которых было много детей и стариков. Около 240 живых израильтян были похищены и отправлены в Газу, были совершены такие зверства, как изнасилования. Это событие имело глубокие, катастрофические и длительные травматические последствия на многие годы, конечно, для непосредственных жертв и их ближайшего окружения, но также и для израильского общества в целом. Нападение вынудило Израиль принять ответные меры в рамках самообороны.

Однако, несмотря на то, что каждый случай геноцида имеет свой характер, масштабы и особенности убийства, общим знаменателем большинства из них является то, что они были совершены из подлинного чувства самообороны.

С юридической точки зрения, одно и то же событие не может быть одновременно и самообороной, и геноцидом. Эти две правовые категории являются взаимоисключающими.

Но исторически самооборона не только не противоречит геноциду, но и обычно является одной из его основных причин, если не главной.

В Сребренице, где Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии в июле 1995 года на двух разных этапах установил, что имел место геноцид, было убито «всего» около 8 000 боснийских мусульманских мужчин и юношей старше 16 лет. Женщины и дети были изгнаны ранее.

Ответственность за убийство несли силы боснийских сербов. Их наступление происходило в разгар кровопролитной гражданской войны, в ходе которой обе стороны совершали военные преступления (хотя сербы совершили их неизмеримо больше) и которая произошла после одностороннего решения боснийских хорватов и мусульман отделиться от Югославии, а затем создать независимое боснийское государство, в котором сербы составляли меньшинство.

Боснийские сербы, хранящие мрачные воспоминания о преследованиях и убийствах времен Второй мировой войны, почувствовали угрозу. Сложность конфликта, в котором ни одна из сторон не была невиновна, не помешала МУС признать резню в Сребренице актом геноцида, который превзошел другие военные преступления, совершенные сторонами, поскольку эти преступления не могут оправдать геноцид. Суд разъяснил, что сербские войска намеренно уничтожили боснийских мусульман в Сребренице путем убийств, изгнания и разрушения. Сегодня, кстати, боснийские мусульмане снова живут там, а некоторые из разрушенных мечетей были восстановлены. Но геноцид продолжает преследовать потомков как убийц, так и жертв.

Случай с Руандой совершенно иной. В течение долгого времени в рамках бельгийской колониальной системы управления, основанной на принципе «разделяй и властвуй», меньшинство тутси притесняло большинство хуту. Однако в 1960-х годах ситуация изменилась на противоположную, и после получения независимости от Бельгии в 1962 году хуту взяли страну под свой контроль и начали проводить политику угнетения и дискриминации в отношении тутси. На этот раз при поддержке бывших колониальных держав.

Постепенно подобная политика стала невыносимой, и в 1990 году разразилась жестокая кровопролитная гражданская война. Началась она с вторжения армии тутси, Руандийского патриотического фронта, состоявшего в основном из тутси, бежавших из Руанды после падения колониального господства. В результате в глазах режима хуту тутси стали коллективно отождествляться с фактическим военным врагом.

Во время войны обе стороны совершали серьезные преступления на руандийской земле, а также на территории соседних стран, на которые перекинулась война. Ни одна из сторон не была воплощением абсолютной невинности или абсолютного зла. Гражданская война закончилась подписанием в 1993 году Арушских соглашений, которые должны были привлечь народ тутси в правительственные учреждения, армию и государственные структуры.

Но эти соглашения сорвались, и в апреле 1994 года самолет президента Руанды, принадлежавший хуту, был сбит. До сих пор неизвестно, кто сбил самолет, и считается, что это были боевики хуту. Однако хуту были убеждены, что преступление совершили бойцы сопротивления тутси. Подобное воспринималось как реальная угроза для страны. Геноцид тутси был на пороге.

Официальным обоснованием акта геноцида была необходимость раз и навсегда устранить экзистенциальную угрозу со стороны тутси.

Случай с Рохинджа, который администрация Байдена недавно признала геноцидом, сильно отличается. Изначально, после обретения Мьянмой (бывшей Бирмой) независимости в 1948 году, мусульмане-рохинджа рассматривались как равноправные граждане и часть преимущественно буддийского национального образования. Но с годами, особенно после установления военной диктатуры в 1962 году, бирманский национализм стал отождествляться с несколькими доминирующими этническими группами, в основном буддийскими, к которым рохинджа не относились.

В 1982 году и в последующие годы были приняты законы о гражданстве, лишившие большинство рохинджа гражданства и прав. Их рассматривали как иностранцев и как угрозу существованию государства. Рохинджа, среди которых в прошлом были небольшие повстанческие группы, старались не втягиваться в насильственное сопротивление, но в 2016 году многие из них почувствовали, что не могут предотвратить момент лишения гражданства, репрессии, насилие со стороны государства и толпы, а также постепенное изгнание. Вследствие чего подпольное движение рохинджа напало на полицейские участки Мьянмы.

Реакция была жестокой. В результате рейдов мьянманских сил безопасности большинство рохинджа были изгнаны из своих деревень, многие были убиты, а их деревни полностью уничтожены. Когда в марте 2022 года госсекретарь США Энтони Блинкен зачитал в Музее Холокоста в Вашингтоне заявление о признании того, что-то, что было сделано с рохинджа, было геноцидом, он сказал, что в 2016 и 2017 годах около 850 000 рохинджа были депортированы в Бангладеш и около 9 000 из них были убиты. Этого достаточно, чтобы признать то, что было сделано с рохинджа, восьмым подобным событием, которое Соединенные Штаты рассматривают как геноцид, не считая Холокоста. Случай рохинджа напоминает нам о том, что многие ученые, занимающиеся изучением геноцида, установили в ходе исследований.

Это очень актуально для случая Газы: связь между этническими чистками и геноцидом.

Связь между этими двумя явлениями двоякая, и оба они актуальны для Газы, где подавляющее большинство населения было изгнано с мест своего проживания. Только отказ Египта принять массы палестинцев на своей территории не позволил им покинуть Газу. С одной стороны, этническая чистка сигнализирует о готовности уничтожить вражескую группу любой ценой и без компромиссов, а потому легко переходит в геноцид или является его частью. С другой стороны, этническая чистка обычно создает условия, которые позволяют или вызывают (например, болезни и голод) частичное или полное истребление группы жертв.

В случае с Газой «зоны безопасного убежища» часто превращаются в смертельные ловушки и зоны преднамеренного истребления. В этих убежищах Израиль намеренно морит население голодом. По этой причине довольно много комментаторов считают, что целью боевых действий в Газе является этническая чистка.

Геноцид армян во время Первой мировой войны также имел свой контекст. В годы упадка Османской империи армяне сформировали свою собственную национальную идентичность и потребовали самоопределения. Неоднородный религиозный и этнический характер, а также стратегическое положение на границе между Османской и Российской империями делали их опасным населением в глазах османских властей.

Ужасающие вспышки насилия против армян происходили уже в конце XIX века, и поэтому некоторые армяне действительно симпатизировали русским, видя в них потенциальных освободителей. Небольшие армяно-русские группы даже сотрудничали с русской армией против турок, призывая своих собратьев за границей присоединиться к ним, что привело к усилению ощущения экзистенциальной угрозы в глазах Османской империи. Это ощущение угрозы, возникшее в период глубокого кризиса империи, стало одним из основных факторов развития геноцида армян, который также положил начало процессу изгнания.

Первый геноцид XX века был также осуществлен немецкими поселенцами в целях самообороны против народностей гереро и нама на юго-западе Африки (современная Намибия). В результате жестоких репрессий со стороны немецких поселенцев местные жители восстали и в ходе жестокого нападения убили около 123 (возможно, больше) безоружных мужчин. Ощущение угрозы в маленькой общине поселенцев, насчитывавшей всего несколько тысяч человек, было реальным, и Германия опасалась, что утратила сдерживающий фактор в отношении коренных жителей.

Ответные меры соответствовали осознаваемой угрозе. Германия послала армию во главе с необузданным военачальником, и там же, из чувства самозащиты, большинство представителей этих племен были убиты в 1904–1908 годах — некоторые убиты напрямую, некоторые погибли от голода и жажды, в условиях созданных немцами (опять же путем депортации, на этот раз в пустыню Омака), а некоторые в жестоких лагерях для интернированных и рабочих. Аналогичные процессы происходили во время изгнания и истребления коренных народов Северной Америки, особенно в XIX веке.

Во всех этих случаях исполнители геноцида ощущали экзистенциальную угрозу, более или менее обоснованную, и геноцид осуществлялся в ответ.

Уничтожение коллектива жертв происходило не вопреки акту самообороны, а из ощущаемого аутентичным мотива самозащиты.

В 2011 году в газете Haaretz была опубликована моя небольшая статья о геноциде в Юго-Западной Африке, которая заканчивалась следующими словами: «На примере геноцида гереро и нама мы можем узнать, как колониальное господство, основанное на чувстве культурного и расового превосходства, может вылиться в ужасающие преступления, такие как массовое изгнание, этнические чистки и геноцид, перед лицом восстания местного населения. Случай с восстанием гереро должен послужить ужасающим предупреждением для нас здесь, в Израиле, который уже знавал одну Накбу в своей истории».