«Моя дочь - трансгендерная девушка»: история мамы четверых детей

Я Вероника, мне 44 года, у меня четверо детей. Мы живем в Израиле, все дети рождены здесь. Старшей дочери, о которой я хочу рассказать, 19 лет. Моя дочь — трансгендерная девушка.

До 13 лет никто из членов семьи не мог подозревать о том, что нам предстоит. В какой-то период моя дочь начала говорить с нами о теме гендера, я немного знала об этом, видела ее интерес, и мне казалось, что это нормально и здорово интересоваться подобными темами в период подросткового возраста.

Даже когда она рассказала мне о том, что она гендерквир, направила меня прочитать в интернете о том, что это такое, я объяснила себе это половым созреванием, современным открытым воспитанием, поиском себя. В какой-то момент она попросила меня и своего отца сесть напротив нее и выслушать нечто важное, что она хочет нам сообщить. И… рассказала о том, что она — она, а не он. Что она трансгендерная девочка, что мы должны это принять и помочь ей.

Подростковые завихрения

В первые дни это было невыносимой мыслью для меня. Настоящей болью. Я чувствовала свою вину, недоверие к ней, даже злость — как будто она специально делает что-то, чтобы ранить меня. Была уверена, что это подростковые завихрения, что, возможно, дело не в гендерной самоидентификации, а сексуальной ориентации.

Кроме того, дочь была не готова сделать каминг-аут перед большим количеством людей, и надо было хранить это в секрете. На тот момент я была беременна младшим сыном, чувствовала, что у меня просто нет сил для того, чтобы справиться со всем… Это был очень тяжелый период в моей жизни. Было ощущение, что земля уходит у меня из-под ног.

Надо сказать, что у меня практически не было информации о трансгендерных людях, кроме Даны Интернейшнл (знаменитая израильская певица). Я никогда не знала об этих людях практически ничего.

Группа поддержки для родителей

Абсолютно случайно отец моих детей (на тот момент мы жили вместе) нашел горячую линию поддержки для родителей ЛГБТ-детей, позвонил туда… И сообщил, что в разговоре представительница пыталась утешить его тем, что начинать переход в молодом возрасте более легко, гормональная терапия успешнее. Для меня это было ужасно. Возникло ощущение, что мы попали в какую-то секту. И, главное — что теперь делать?!

В интернете мы нашли адрес ЛГБТ-центра в Тель-Авиве, позвонили туда и узнали о группе поддержке для родителей и членов семьи людей, находящихся в гендерном спектре поиске. Встретились с ведущей, пришли в группу — и… Оба почувствовали огромное облегчение!

Во-первых, осознание того, что, оказывается, мы не одни ,дает колоссальную поддержку! Сейчас мне самой удивительно, насколько сильно можно почувствовать разницу в своем эмоциональном состоянии благодаря тому, что рядом есть люди, которые тебя понимают. Появились ресурсы для того, чтобы искать помощь для нашей Пелег. Поначалу во мне еще теплилась надежда на то, что встретившись с психиатром, психологами и другими специалистами, нам «дадут» другой диагноз, и все это окажется неким временным помутнением сознания нашего ребенка. Но этого не произошло.

Мы общались с другими семьями и видели разные примеры. На группе мы сдружились с семьей, в которой муж, отец четверых детей, бывший выходец боевых частей Армии обороны Израиля, сделал каминг-аут как трансгендерная женщина перед своей женой в 40 лет. Эта жена была постоянной участницей группы, рассказывала о своих переживаниях, о детях, и о том, что она продолжает жить со своим любимым человеком, поддерживать и учит одеваться, краситься и так далее. Она стала для нас примером того, как надо поддерживать и принимать нашу дочь.

Более того, когда по прошествии нескольких месяцев Пелег решилась рассказать о себе младшим сестре и брату, то нашей младшей дочери было очень тяжело это признать и принять. Их отношения стали портиться, хотя в раннем детстве они очень любили друг друга, и младшая гордилась своим старшим братом…

В какой-то момент та семья приехала к нам в гости, и дочка мгновенно подружилась со своей сверстницей, и вскоре поехала к ним в гости с ночевкой (в Израиле очень приняты так называемые «пижамные вечеринки»). Девчонки общались, и та девочка рассказала и показала нашей дочери на своем примере как она принимает папу-женщину, и сами родители общались с нашей дочкой.

Когда дочка вернулась домой, с ней произошла внезапная перемена — она сразу стала называть Пелег ее новым именем и обращаться к ней в женском роде (на иврите при обращении к женщине или мужчине используются разные местоимения).

Постепенно, после различных проверок и комиссий, наша дочь стала получать гормональную терапию. Ее прекрасно приняли в родной школе, за что я очень переживала. Психотерапевт, которая помогала нашей семье, встречалась со школьным персоналом и проводила с ними беседы. Когда Пелег сделала каминг-аут в школе, собрав всю параллель и сказав о себе открыто, ей хлопали и говорили всякие поддерживающие слова, это было очень тепло и трогательно.

Было такое чувство, что все клево, жизнь удалась, и теперь можно спокойно жить дальше. Но, оказывается, это совсем не так. Переход — процесс сложный и не всегда быстрый. Создать поддерживающие условия извне — это как дать удобрения, необходимые для растения. Без них почти невозможно (ну, или очень сложно) растению взрасти, но нельзя заставить его расти быстрее, чем это возможно.

У меня были некоторые ожидания того, как теперь моя дочь должна счастливо жить и вдруг стать девочкой, причем именно такой девочкой, какой я себе это представляю. А у нее внутри происходила перестройка — сложная, очень ранимая и весьма особенная.

Я научилась принимать…

Сегодня, когда я говорю об этом со своими друзьями и рассказываю о своих тех ожиданиях проявления феминности Пелег — платьицах, юбочках и так далее, — мне говорят: “Вероника, а ты сама-то носишь такое? У тебя нет ни туфель на каблуках, ни косметики”, и это так.

Мне пришлось осознать и принять тот факт, что проявления женственности моей дочери не соответствуют грубым стандартам общества. Мне пришлось заново пересмотреть свои стандарты, свои взгляды на очень многие вещи — роли, внешний вид, сексуальность.

Кроме этого, в моей жизни произошло огромное изменение — развод с мужем, отцом моих четверых детей. Это дало мне мощный толчок в процессе моего внутреннего освобождения и роста. Я пошла на терапию и, вместе с тем, как смогла углубляться внутрь себя, я почувствовала освобождение от ожиданий по отношению к своим детям. Меня стала гораздо больше интересовать (и волновать) суть, чем внешние проявления.

Сегодня моя дочь не очень соответствует внешним стандартам того, как выглядит 19-летняя девушка. Главное для меня — это ее ощущение. И, слава богу, что ее окружение воспринимает ее отлично! Она проходит подготовительный этап перед службой в армии, живет в коммуне, где все ребята работают с детьми в непростом районе. Их работа очень значима, они готовят мероприятия, занимаются с детьми после часов работы школ и садов, живут самостоятельно. Моя дочь прошла отбор для службы в боевых частях, занимается искусством, создает музыку, приезжает домой через выходные.

На самом деле, кроме того, что я научилась принимать ее такой, какая она есть, я очень горжусь ей. Когда мы общаемся, мне больше и больше становится понятным, насколько несущественны все те определения, в которых мы живем, и насколько они не определяют сути человека. Я очень благодарна Пелег (или карме, или богу) за этот опыт. Он сделал меня лучше — как человека и как маму. Мне стало проще принимать людей. Моя чувствительность и тактичность в общении повысились.

Это действительно непростой процесс, но для того, чтобы быть рядом с трансгендерным человеком, важно понимать некоторые вещи: принимайте людей такими, какие они есть. Доверяйте их самоощущению. умейте разделять свое неумение принимать чуждое от отдельно взятого человека. Будьте рядом — открыто, честно, но просто оставайтесь рядом и говорите человеку о своей любви, и о том, что он не один. Помните, что иногда не обязательно понимать, для того, чтобы принимать. Выдыхайте, процесс достаточно долгий, у вас есть время изучить матчасть. И еще, будьте скромнее и деликатнее.