«В августе будь как дома»

Библиотека имени Герцена презентовала поэтический сборник Александры Мочаловой «Рафферти Август»

Стихи Александры Мочаловой я люблю за то, что они мешают задаваться бессмысленными вопросами.

Например, кому сегодня нужны в России стихи.

Поэта Сашу Мочалову я люблю за то же самое.

В ее присутствии вопрос, можно ли прожить в современной России, тем более — в провинции, не изменив своему призванию, развеивается по ветру.

Встретить в городе Сашу с детской коляской — радость.

Узнать, что у нее выходит книга и есть совсем новые стихи, написанные уже после выхода этой книги, — точно такая же радость.

«Рафферти Август» написан так, как словно автор все это время пребывал в пустыне или в скиту и абсолютно не рассчитывал когда-либо кому-то это прочесть. Книга максимально откровенна, максимально подробна, здесь много имен, которые для своих звучат как пароль, а чужим ничего не скажут, — тот же Рафферти Блум, например. Так пишут те, кому в голову не приходит понравиться и за это что-то получить: признание, тираж, доходы, лайки в соцсетях.

И в то же время — книга написана как будто в чьем-то незримом, но явном присутствии. В стихах Мочаловой все выверено и точно: кто-то назвал бы это техничностью, но стихи — это не фигурное катание. Филигранность Сашиных стихов — скорее, свойство, которое много лет кристаллизуется в роду. Если в семье все — художники, поэты и музыканты, человек как бы избавлен от первых неловких шагов и начинает сразу с бега. Это не значит, что ему легче, чем остальным. Это значит, что пока ровесники бьются над формой, можно спокойно отвечать на взрослые вопросы «что» и «зачем», а не на полудетский вопрос «как».

Детских увлечений поэт Мочалова, впрочем, не чуждается, это и чудесно. Кто постарше, помнит, как советские дети «занимали» на картинках в книгах все, что видели стоящего. В игру так и приглашали — «давай занимать», садились рядом, листали книгу, важно было за секунду понять, что тут самое красивое или ценное: дворцы, корабли, самоцветы, самолеты. Если сосед «занял» что-то раньше тебя, спорить не было смысла — ищи свое и переворачивай страницу. Точно так же автор книги «Рафферти Август» поступает с городом Вяткой — который вот-вот перевернет еще одну страницу своей многомятежной, хотя и замкнутой жизни и станет совсем неузнаваемым. Саша «занимает» для стихов все, что видит нужного и важного:

«Вот заводик небольшой, охра старенькой столовой

С покосившейся душой, новый банк и дом лиловый».

Вятка в стихах Саши Мочаловой — вполне достоверна, не расписана «под дымку», ее совершенно не хочется называть Вятушкой, чаще всего она дождливая или снежная, и по ее улицам охотнее гуляет ветер, чем мамы с колясками. Ее жители отсиживаются по домам, чаепитие здесь — ритуал, который согревает жизнь и придает ей ритм, нормализует ее дыхание. И это правда: ничего напоказ, ничего на парад, на люди, но если любить этот город, то таким, как есть, и сохранять его в стихах — только таким. Вятка из книги «Рафферти Август» — не оазис для поэтов и счастливых семей, и все же здесь растят детей и пишут стихи. Большего, как было сказано, желать неразумно.

Книгу «Рафферти Август» Александры Мочаловой не пролистаешь на бегу, не выхватишь пару-тройку броских образов — и не отложишь в сторону, забыв раньше, чем отложил. Это — книга — собеседник, возможно, друг, возможно, проводник по Вятке — для тех, кто ищет бессмертную душу этого города, ибо его физическая оболочка — это уже Киров. «Рафферти Август» написана о провинции и в провинции, но в ней нет ничего местечкового, мелкого, незначительного: она вне времени, как и город, где родилась.