Андрей Башаримов. Селадоновые луга

Текст опубликован в 4-м номере журнала «Здесь». Андрей Башаримов — российский прозаик, автор романов «Инкрустатор», «Пуговка». Шорт-лист премии Андрея Белого («Инкрустатор», 2002).

Удар журналов, газета, стал знаменем в себя, отблеск обеспечения алебастра стены (бумага завернутый, волокна) — лампа является внутрь, вечерний успех оральной перверсии направленный, бессмысленные жертвы, тысячи для нападения ипрского шторма — стратегический плацдарм семнадцать являются потерян при контрударе, цистерне с горчичным газом, иг фарбениндустри.

Стопка журналов, лист, флаг завернулся в самого себя, отблеск алебастрового покрытия стены (бумага, волокна) — лампа направлена вовнутрь, вечерний успех оральной перверсии, бессмысленные жертвы, семнадцать тысяч за одну ипрскую атаку — плацдарм потерян при контрударе, цистерны с горчичным газом, ИГ Фарбениндустри.

Устал лютня, ежевика пригоршня, случайные губы — отблеск неона засуетился на подставке, умный шум пустошей откуда внизу, хлеб крошки, влажную дорожку муравья на рукаве, волосы, удивление, быстрый представление, запоздалая судорога, покорность груш, мягка слабое бессилие пал в пусто объятья, тайно лаз зала, продроший город, гранит огр, теплую и невозможную палату, радуга путей.

Выдохшаяся лютня, пригоршня ежевики, случайные губы — неоновый отблеск засуетился на подстаканнике, умный гомон откуда-то снизу, хлебные крошки, влажный след муравья на рукаве, волосы, недоумение, быстрый взгляд, запоздалая судорога, безответность груш, тихий обморок мягко пал в пустые объятья, секретный лаз зала, продрогший город, гранитный огр, теплый и невозможный чулан, радуга дорог.

Приоткрытые откидное окно, в них является таким образом много этим упрек и мнимых признаний, впрыскивание шипа в эластичную шину — машина забрежжил от утренней прохлады, контрольная лампочка сигареты, угадывающися рука на согнутом колене, которое является голова лбом, прозрачными ушами, луной сигнала, живущим окунем на голову.

Приоткрытые форточки, в них так много укора и мнимых признаний, укол шипа в упругую шину — автомобиль забрежжил утренней прохладой, контрольная лампочка сигареты, угадывающися руки на согнутом колене, надвинутый на голову лоб, прозрачные уши, сигнальная луна, живой окунь.

Cкудно предросположенность, луч забередил был разрушен верхним пунктом, на изделия глаза, серебра гроз, туманный крот ладана, комната, в жгли благоухая палицы, мигание невыносимости, лузга занавесов, вечерний обычай, рассыпанные после сумок пиастр, мертвец голова, сигналящая дальним моторам, кувыркающиеся фигурки, прильнувшие к выцвевшему небу — недолго, забытый край, твердо скрытый праздник, полупотушенный гимн — которым оставалась бледная личность отшатнулось, ушел в глубокие нерешительность, часы имеют времени — который курьер вынес голос, крича в приоткрытую дверь оборванно, идите, нахожусь, написал где, благодарность.

Скупая предросположенность, луч забередил верхней точкой, развалился на куски глаз, серебра гроз, угарный крот фимиама, комната, в которой жгли благовонные палицы, мерцание невыносимости, лузга штор, вечерний обычай, рассыпанные по карманам пиастры, тотенкомпф, сигналящая далеким моторам, кувыркающиеся фигурки, прильнувшие к выцвевшему небу — осталось недолго, забытый окурок, крепко скрываемое торжество, полустертый гимн — бледное лицо отшатнулось, ушло в глубины нерешительности, часы вынесли цугцванг — курьер сорвал голос, кричась в приоткрытую дверь, заходите, я здесь, где расписаться, спасибо.

Расплавляемый атлатлы, любезный кол, злой рондо, легавые посулы, сдвинулись, имеют качающуюся ярость, любезно распахнули перины закопано, понравились на живот, терлись о горохе, величине с голубиный зоб, время идти этапа, каурая калитку, пискнула, заболталась случайную петлю — возможность, обменивать штиблеты, переодевать штаны, от молнии на кнопки и тонкие ленты переходит, почему он сделал это шутить ещё разрешенный вчера себе, смеялся, сидели на веранде, если вино и молодое пиво пили, молча смотрели один за другим, подписывались на скудной бумаге: угол, горизонтальную черту, угол, вертикальную черту, вертикальная черта, угол, угол, диагональ, диагональ — пробовала бы это догадалось бы во всем о легкой свастике, долго жал рука перед потерей забота, называл до грибов, имеет согласие, уверял, что пройдет утром, время является, письмо белеет томным от конверта на столе, не — в тенистом сарае не прошедший, грабли в перемежку с лопатами, поливочная машину, заострял автомобильный домкрат, который замкнут на ключ туалет, косу — это был палец — больно значит, ещё вспоминает — изведал клинок через четырнадцать лет, бессмысленный фаланга разошлась, расцвел от мякоти плода, упрямо гноилась, позже зажила, приобретя их хрупкой памяти склад, волновал косу, положил на плечо, соломенная шляпа на вихрь, посвистывая, пересекла пыльную улицу, издалека разбрасывался с соседкой, стал в большаке, после тропинке, тесный плечи деревянно мостка, в глухие луга, в глухое селадоновые луг, уперся от установленный ноги скрытый, имеет плечи разглаженный, имеет отполированный волновали, имеет приступивший, коса заискрилась в сырой трава, поджаривание являются побежавший рассеивается и после ноги.

Плавкие атлатлы, ласковый шип, колкое рондо, легавые посулы, сместились, вырыли зыбкую ярость, приветливо распахнули перины, упали на живот, терлись о горошину, величиной с голубиный зоб, время идти, ступени, каурая калитка, пискнула, заболталась случайная петля — возможность сменить штиблеты, переодеть штаны, перейти с молнии на пуговицы и тонкую полоску, зачем он сделал это, ещё вчера позволял себе шутить, смеялся, сидели на веранде, пили виноградное и молодое пиво, молча смотрели друг на друга, рисовали на убогой бумаге: уголок, горизонтальная черта, уголок, вертикальная черта, вертикальная черта, уголок, уголок, диагональ, диагональ — попробуй угадай во всем этом легкую свастику, долго жал руку перед уходом, звал по грибы, согласился, уверял, что зайдет утром, не зашел, письмо белеет томным конвертом на столе, не время — в тенистый сарай, грабли в перемежку с лопатами, поливочная машина, домкрат, запертый на ключ сортир, точил косу — болел палец — значит, ещё помнит — изведал клинок в четырнадцать лет, нелепая фаланга разошлась, расцвела мякотью, упрямо гноилась, потом зажила, приобретя свою ломкую память, забрал косу, положил на плечо, соломенная шляпа на макушку, посвистывая, пересек пыльную улицу, издалека рассыпался с соседкой, скрылся в большаке, по тропинке, через узкие ключицы деревянного мостка, в глухие луга, в глухие селадоновые луга, уперся расставленными ногами, расправил плечи, захватил отполированное древко, приступил, коса заискрилась в мокрой траве, кузнечики побежали врассыпную и по ногам.

Песня поезда, гоночное время уборки урожая, не покрытое высокомерие, байковый джокер — серенады банкуют, лавовый — это венок при подбородке, осторожный шум отвертки о стакане оставшийся, прозрачной ладони оросит род, принудит забывать скобы, верить в кабель, ряда черешен, черви копошатся в косточках, синиль представляет права, маленькие дозы отводят неизбежно — личинка-вишня-муха, взмываюшее в воздух, который упражняется себе в стрекоте и тона, зори, касатик раскинувшиеся после границ лугов, разбавляют зеленый ковер, предлагают свои услуги неловко косцам, липкая дорога оставляет кровь сочится из зарубок на ноги, прочь, завтра будут идти после нее родственники, крича, зазывая к скорби привычки, в крошки стены, в обеденный стол, в угол сада в наброске стакана, сядут, отдышаться отдыхать, развертываются котомки — крутые яйца, красный перец, малосольные огурцы, самосожженный водка, черника, будут о вещи, о погода, сосед говорят, солнце станет в затылок колоть, спирт станет ноги разрыхляют, ладони будут от праздники будут синий, будут к пруд побегут, к густые кустарники, в ревень, крохотные птица, стрекоза подготавливалась бросать на размер, маленький подрагивала хвост, захлопнулся ладонь, но промахнулся — отрасль качалась ещё где-нибудь позади, свистя, прибежала к воде, наклонялась, зачерпнул к воде, застыл, изменил, сгибался, понравился, отскочил, нажат слишком болотистое землю, обмазывался, кричал, слишком постоянен, спотыкаясь к учреждению остановки, быстрее, быстрее, позади, на мелководье, распугивая мелочь побежавший, тяжело проходил вельс, пузырек воздух стал от наполовину открытый рот оборванно, является наверх, к поверхность появившийся, вода имеет покой, при открытом глаз проплыл жук-пловец успокоенный, наряду с розовый надрезы на ноги неторопливо стали рак, вечерело пододвинутый, в воздухе догадывались о дыме.

Перелетная песня, гоночная страда, неукрытая спесь, байковый джокер — серенады банкуют, лавовый венок застрял у подбородка, осторожный шорох отвертки о стекло, прозрачная ладонь орошает пол, заставляет забыть скобы, поверить в кабель, череда черешен, червяки копошатся в косточках, синиль предъявляет права, малые дозы отводят неизбежное — личинка-черешня-насекомое, взмываюшее в воздух, упражняющееся в стрекоте и звуках, зори, ирисами раскинувшиеся по луговым пределам, разбавляют зеленый ковер, предлагают себя неловким косцам, кровь сочится из зарубок на ногах, оставляет липкую дорожку, завтра по ней пойдут родственники, крича, зазывая в кручину обыкновения, в хрупкие стены, в обеденный стол, в уголок сада в наброске стекла, присядут отдохнуть, отдышаться, развернут котомки — крутые яйца, перец, малосольные огурцы, самогон, черника, поговорят о делах, о погоде, соседях, солнце вонзится в затылки, спирт разрыхлит ноги, ладони посинеют от ягод, побегут к пруду, к зарослям, в ревень, крохотные птицы, стрекоза приготовилась броситься ввысь, мелко подрагивала хвостом, захлопнул ладонь, но промахнулся — ветка ещё качалась где-то позади, свистя, подбежал к воде, наклонился, зачерпнул воду, застыл, изменился, выгнулся, отскочил, упав, прижавшись к болотистой земле, измазался, закричал, побежал, спотыкаясь к месту привала, к оставшимся, скорее, скорее, позади, на мелководье, распугивая мелочь, тяжело заходил сом, пузырек воздуха оторвался от полуоткрытого рта, пошел вверх, к поверхности, вода успокоилась, у выпученного глаза проплыл жук-плавунец, возле розовых порезов на ногах неторопливо задвигались раки, вечерело, в воздухе угадывался дым.

Где-нибудь далеко, почти при канте горизонта — там, где глазам болезненно — это станет древесина гореть.

Где-то вдалеке, почти у самой кромки горизонта — там, где глазам становится больно — горел лес.