Уберите свой текст, пожалуйста, мне больно (о тексте с последствиями)

Заниматься сексом, используя базовые навыки защиты, нас уже научили. Когда же научат отражать опасности случайного мимолетного несерьезного и безответственного текста? Ведь информационное общество окружает множеством режущих букв, кричащих заголовков и прыгающих из–за всех углов маньяков-объявлений. Такое засилие текстового шума не перекрыть даже полным собранием сочинений Гоголя и лучшими рассказами Набокова. Будем, значит, учиться читательской гигиене на ощупь.

Правило номер один: распознать и обработать маньяка.

Рецепт из анекдота про избежание насилия в данном случае не подойдет. Расслабиться и получать удовольствие от плохого текста выйдет с натяжкой. Однако можно перейти из позиции жертвы в режим нападения. Узрев отвратительный текст, который вам причиняет сильную или даже умеренную ментальную боль (а мы ведь уже знаем, что мозгу всё равно, режут нас или просто обижают, задействуются в нём если не одни и те же, то очень близкие участки), отредактируйте заразу. Препарируйте негативно на вас действующий текст, отмойте и соберите заново так, чтобы было не противно смотреть на буквы. Эту процедуру в принципе можно производить мысленно, но никто не сможет вам запретить писать в вашем блокноте всё, что вы поделаете.

Соблюдение правила номер один учит думать как писатель. Это позволяет овладеть навыками редактуры, делает терпимее и в целом даже может людей читающих довести до уровня считывающих: смыслы, замыслы и коды. Такого читателя уже не задеть глупым слоганом, такой уже сам из глупых слоганов может сложить слово “вечность”.

Правило номер два: завести себе шлем верности.

Шлем верности — это ваша библиотека: проверенная литература самого разного характера. Обязательно должна содержать любимых классиков (в форме прозы и поэзии), современных философов, нескольких носителей Нобеля и Букера, парочку детских книг и несколько графических романов (или комиксов). Это способ укрыться в чтении. Например, начитался человек гадости (случайно или по долгу службы), пришел домой, умылся, налил бокал Божоле и поверх, по свежим следам от грязных колл-ту-экшенов, три раза “Звук” Быкова.

Для чистоты совести нужно признать, что в шлем не обязательно должны попасть исключительно шедевры мировой литературы и трактаты немецких неогегельянцев. Не стоит, наверное, бояться включить в шлем те самые, с которыми непросто и без которых никак — guilty pleasures. Они — дофаминовое наслаждение от узнавания себя в чтиве. То, что Барт именовал литературой удовольствия [1].

Однако, скажем так, шлем важная и нужная гигиеническая очистительная литературная практика, но это еще не исцеление от шрамов, оставшихся от всех текстов когда-либо ударившихся об мозг человека. Лечиться придется с непокрытой головой.

Правило номер три: научиться отключаться.

Пока ситуация, когда все, кто может прекратить писать, таки прекратит это делать и возьмется за краски, глину, начнет растить помидоры или стволовые клетки, не настала. Поэтому кроме редактуры и очищения полезно практиковать отключение от текстовых потоков. Причем чем сознательнее будет это отключение, тем больше шансов сохранить здравый смысл, острый пытливый ум и не проехать свою станцию метро. Иными словами в информационном обществе всем показана медитация как способ справляться с негативными воздействиями текстового шума. Особенно нужна медитации хорошим мозгам. Ведь плохие тексты, в большей степени и с большей жестокостью, бьют именно по ним. По сложным, по ищущим, по вечно голодным к смыслам разных уровней. Именно таким мозгам особенно нужна тишина.

Однако, есть не сильно приятные новости. В тишине, без всяких текстов, придется столкнуться с болью намного существенней, чем боль от косноязычия и тупости слоганов, которую в принципе можно вылечить редактурой и классикой. В тишину обязательно полезут вопросы: неудобные, неотвеченные, годами приглушиваемые. И доведется искать тексты с ответами. Те, которые и не отредактируешь и на голову так сходу не наденешь. Что ж, тут ситуация такова, что, как говорит Евгений Стасиневич после реабилитационного центра, «Лучше будет, легче нет» [2].

Поскольку лицензию на использование письма вряд ли утвердят как общественную меру безопасности и защиты популяции хороших мозгов, придется рассчитывать на то, что история и эволюция всех [создателей текстов] рано или поздно рассудит: придет весна, и станет видно, кто что где писал, и всё ненужное забудется. А если грубо обобщить правила гигиены текста, получится формула “применить фильтр — нацепить шлем — послушать тишину”. А тишина уже подскажет, какого текста в организме не хватает. Ведь главная цель систематической настойчивой практики трёх правил — сохранить в живых хороших мозгах желание читать, вопреки шуму информационного общества. У нас то кроме них, кроме наших текстов, их чтения и считывания, больше и нет ничего.

_________________

Литература:

1. Р.Барт. Удовольствие от текста (1973)

2. Мы больны настолько, насколько не высказаны: как главный литературный критик страны попал в реабилитационный центр