Мы не будем исполнять гомофобные законы

5 причин, почему соблюдение репрессивного законодательства контрпродуктивно, опасно, невозможно на практике и преступно по сути

Так называемый закон о полном запрете «гомопропаганды» (на деле — пакет поправок, поражающий в правах ЛГБТ-людей и сообщества) становится частью нашей жизни. Государственная дума РФ свою часть спектакля отработала, за остальными тоже не заржавеет. теперь пора определиться, как мы со всем этим будем жить.

Здесь, конечно, каждый решает за себя. Кто-то уедет, кто-то предпочтёт залечь на дно, а иные постараются жить и работать по новым правилам. Последний вариант мы считаем наименее разумным, и вот почему.

Это не поможет

Все уже подзабыли, как принимались первые человеконенавистнические инициативы правящего в России режима. И «Закон подлецов», и запрет на «пропаганду» среди несовершеннолетних, и многое другое. Но стоит вспомнить несколько важных моментов из прошлого.

Во-первых, когда-то мы жили без всего этого. Человек ко всему адаптируется, и к плохому тоже. Но сравнительно недавно было лучше, чем сейчас. И нынешние поправки лишь продолжают вектор на усиление гомофобных репрессий в РФ.

Во-вторых, нам врали, что на этом всё и остановится. Врали депутаты, врал лично Путин. Они говорили, что это всё только ради детей. Что никто не трогает ЛГБТ-людей, не мешает им жить, работать и проявлять общественную активность. Никакой дискриминации и бла-бла-бла.

В итоге, многие ЛГБТ-организации и издания повесили плашки «18+», закрыли ту часть работы, которая была связана с помощью подросткам, в целом стали более осторожными и закрытыми. К чему это привело? К погромам, избиениям, сфабрикованным уголовным делам, выдавливанию из страны, присвоению почётного статуса врага народа иноагента и прочая, прочая.

Так вот, если вам кажется, что вы сможете подстроиться под новые правила, и от вас отстанут, то нет. Им всегда будет мало, сколько бы мы ни уступали. Их цель — наше истребление, а всё остальное — маленькие шаги на этом пути. Они не нажрутся.

Это невозможно физически

В пояснительной записке к пакету поправок эта самая мифическая «пропаганда» описывается как «информация, содержащая искажённое представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношениях». Вчитайтесь в эту фразу.

Все наши семьи, наша любовь, наши организации, наша жизнь и, в конечном итоге, мы сами, с точки зрения российских «законодателей» — неполноценные.

А теперь представьте, как можно соблюсти все поправки. Любое позитивное или нейтральное упоминание об ЛГБТ-людях и их жизни может расцениваться как пропаганда. А вот негативное — можно. Либо заткнись, либо будь гомофобом (как это сделали некоторые гомосексуальные депутаты и пропагандисты). Вы готовы на это?

Это не закон

Пожалуй, это самое важное. Человеческая история уже переварила некоторое количество живодёрских политических режимов и фашистских государств. Такие государства принимали заведомо репрессивные законы, которыми потом оправдывались на трибуналах деятели этих государств.

Немецкий юрист и философ права Густав Радбрух пережил Третий Рейх лишь на несколько лет, но успел сыграть важнейшую роль не только в Нюрнбергском процессе, но и в формировании всего международного правового каркаса. Возможно, главное его достижение — правило, известное поныне как «Формула Радбруха».

Он изучал преступления нацистских деятелей, которые утверждали, что руководствовались принятым на тот момент законодательством и потому невиновны. В итоге Радбрух был вынужден констатировать: вера в принцип «закон есть закон» сделала немецких юристов беззащитными перед законами преступного и произвольного содержания. И он нашёл выход из этой ловушки:

«Если законы намеренно попирают волю к справедливости, например, произвольно предоставляя тому или иному лицу права человека или отказывая в них, то такие законы недействительны, люди не обязаны им подчиняться, а юристы должны найти в себе мужество не признавать их правовую природу».

Таким образом, репрессивные законы, делящие людей на сорта и лишающие их естественных прав, нелегитимны по своей природе. Вот, послушайте несравненную Екатерину Михайловну Шульман:

Это преступление

Россия утратила все атрибуты государственности. Её конституция переписана под единовластие одного человека и противоречит сама себе. Её международно признанные границы разрушены ею же самой. Законодательные и исполнительные органы РФ избираются в условиях, делающих свободное волеизъявление граждан заведомым фарсом. Политическая оппозиция уничтожена, и зачастую физически. Свобода слова уничтожена, и тоже зачастую физически. Любые классические формы протеста подавляются в зародыше, и с несоразмерной жестокостью. А в условиях тотальной пропаганды даже сам институт гражданственности становится, мягко говоря, сомнительным.

В этих условиях правящий режим может принимать вообще, какие угодно, законы. Они бы могли объявить социально неполноценными левшей, рыжих, женщин, крестьян или безработных. Но выбрали именно ЛГБТ-людей по вполне рациональным основаниям.

Режим опирается на социальный низ и держится силовым аппаратом, пропитанным тюремным дискурсом. Опора российской власти может в пьяных драках дискутировать по любому поводу, но нас они ненавидят солидарно. Гопник антагонистичен интеллигенту. А уж совокупный «пидорас» — идеальный объект для консолидации общества на почве ненависти.

Инициаторы и пропагандисты поправок неоднократно говорили, что это война, что мы им враги и что это только начало. Репрессивная система уже сейчас прямо или косвенно поощряет любые формы низового насилия по отношению к радужным людям.

Соблюдение гомофобных законов в этих условиях — соучастие в преступлениях режима. За которое придётся отвечать.

Это ненадолго

На всё вышесказанное можно возразить: «и что вы предлагаете?». Легко говорить о высоких материях, но здесь и сейчас любого из миллиона радужных россиян могут раздавить. Разорить конскими штрафами, обвинить в чём угодно, засадить, да хоть и убить. И здесь надо понимать две вещи.

Во-первых, разумная осторожность необходима каждому, кому не повезло жить в сегодняшней России. Правящему гопнику плевать, насколько он нелегитимен, пока у него есть власть.

Поэтому мы воспринимаем новые условия не как закон, но как угрозу. Которую надо нивелировать, обходить, взламывать, ослаблять, лишать ложного образа законности. Не нужно подставляться под удар. Не нужно финансировать преступную власть своими штрафами. Речь совсем о другом.

Во-вторых, сколько бы режим ни ваял в вечность, его дни сочтены. По сути, он импотент. У фашистов вообще редко получается с воспроизводством, а эти отличаются крайней бездарностью в крайне стеснённых условиях. Будь то простая смена поколений (и не факт, что они успеют отравить в должной степени молодёжь, чтобы та стала похожа на них) или катастрофические события того или иного рода, этому режиму осталось недолго. Месяцы или годы, но точно не десятилетия.

Да, потом наверняка будет ещё хуже, и за серыми придут чёрные, но тоже ненадолго. Каким бы ни было наше ближайшее будущее, в нём не будут работать те правила, которые устанавливает нынешний агонизирующий режим.

Поэтому мы оцениваем его угрозы не больше и не меньше, чем они того заслуживают. Его дни сочтены. А мы, как всегда, неистребимы.

Текст: Antony Sπyros