Достоевский и мы

У Достоевского есть знаменитые максимы, которые, строго говоря, требуют уточнения, если не сказать, что неверны.

№ 1. ЕСЛИ БОГА НЕТ, ТО ВСЁ ПОЗВОЛЕНО.

Понятие «бог» для каждого человека — это то, во что человек верит, что любит больше себя, что на иррациональном уровне является для него надстоящими ценностями. Это — СУБЪЕКТИВНАЯ подсознательная нравственная Точка Отсчёта себя и людей. В этом смысле все люди религиозны, поскольку имеют потребность нравственно ориентирующего «бога».

Если человек не верит в Совершенного Бога Живого, то обязательно верит в какого-то другого, который своим Примером подсознательно определяет для него его отношение: к себе, к людям, ко всему живому и к труду, т.е. что хорошо, что плохо. Таковым может стать некий «гуру», которого человек полюбит больше себя. Таковым подсознательным богом для человека могут стать даже деньги. Даже «вор в законе» имеет свою нравственность! Она — низменная, но она есть! Каждый человек кого-то или что-то любит больше себя и это Мерило его ценностей.

Может и самого себя полюбить больше, чем кого бы то ни было и что бы то ни было, и тогда он сам себе бог и его собственные желания и прихоти становятся высшим Критерием, по которому он подсознательно выстраивает логику и смысл своей жизни. Таков, например, писатель Лимонов, бесстыдные позиции которого постоянно менялись от его хотений. Захотел и свалил навсегда из гомофобного СССР к нью-йоркским источникам спермы. Называл себя нравственным «еретиком», стал большим юдофилом, стихийным троцкистом с перманентным революционизмом. Солженицына, имевшего надстоящие над собой ценности, назвал «правильным, как лопата». Потом он захотел вернуться в свободную Россию и стал бороться с «кровавым путинским режимом» — за СССР. Дневал и ночевал на русофобском «Эхе», потом ещё перехотел и стал обличать «Эхо». А в молодости в Харькове участвовал в квартирных ограблениях.

По-Достоевскому, он — современный русский бес. Но и в нём его хотения — пусть коротко живущие и заменяемые — есть его «любови», которые временно так или иначе — ОГРАНИЧИВАЮТ!

«Всё позволено» только сатане, который не верит ни во что, и который есть единственный умозрительный атеист!

Так, что нет человека без подсознательного в нём Мерила ценностей и соответствующей нравственности. Со своими ограничениями!

№ 2. ТВАРЬ Я ДРОЖАЩАЯ ИЛИ ПРАВО ИМЕЮ?

Это фраза человека, подсознательно находящегося под прессом православного догмата, что Дух святой НЕ ИСХОДИТ от Бога-Сына, а, значит, и от человека, созданного по Образу и Подобию.

Так, для человека, по-православному подсознательно исповедующего не личную, ОТ СЕБЯ, ответственность в своей жизнедеятельности, а только перед — ВНЕШНИМ Богом, дилемма Достоевского — это православная формула философского вопроса: человек — «раб Божий» или сотворец Богу?

Человек, по-православному осознающий себя «рабом Божьим», понимает, может понимать любые деяния от себя, априори НИЗКОГО, т.е. без собственного Духа Святого, только как право — НА ПРОИЗВОЛ! Ибо всё, что ОТ СЕБЯ, без ВНЕШНЕГО благословения, это, по определению, «грех гордыни»! Ничто иное, как преступление!

Но если человек верит, что Дух Святой исходит как от Отца, так и Сына, что значит и от человека, то он верит и в себя — ВЫСОКОГО, и в ответственность перед самим собой — ВЫСОКИМ за свои САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ дела и деяния — а не по внешнему послушанию!

И тогда неразрешимая православная коллизия Достоевского теряет смысл! И человек — не «тварь дрожащая» и право его ОТ СЕБЯ может быть нравственно ответственным!