Оригинал материала
Эпидемию СПИДа можно остановить
Крайне важно оказать давление на государства, где из-за действующих карательных мер повседневная жизнь гомосексуалов по-прежнему остается кошмаром. Но стоит оказать еще большее давление, если мы примем во внимание тот факт, что нарушения прав человека зачастую касаются не только и не столько гражданских свобод: они сказываются на услугах здравоохранения.
Недавние убийства Дуэйна Джонса, подростка-трансгендера из Ямайки, и Эрика Охена Лембембе, камерунского активиста борьбы за права геев, а также прокатившаяся по всему миру волна протестов против принятых в России законов против геев и гей-пропаганды заслуженно привлекли внимание мировой общественности как примеры вопиющих нарушений прав человека.
Тогда как на Западе борьба за права геев ведется теперь в основном за права однополых пар вступать в брак, эти последние события вернули нас к жестокой реальности, которая заключается в том, что во многих странах люди, открыто признающиеся в своей гомосексуальности или только подозреваемые в ней, по-прежнему могут попасть за это в тюрьму или даже получить высшую меру. Трудно поверить, но в 38 странах Африки, расположенных к югу от Сахары, гомосексуализм по-прежнему находится вне закона.
Крайне важно оказать давление на государства, где из-за действующих карательных мер повседневная жизнь гомосексуалистов по-прежнему остается кошмаром. Но стоит оказать еще большее давление, если мы примем во внимание тот факт, что нарушения прав человека зачастую касаются не только и не столько гражданских свобод: они сказываются на услугах здравоохранения.
Тридцатилетний опыт борьбы с эпидемией ВИЧ/СПИДа позволяет с уверенностью констатировать, что когда нарушаются права групп населения, подверженных повышенному риску заражения ВИЧ, эти группы уходят в подполье. Этот процесс производит двойной эффект: секс-работники, мужчины, имеющие секс с мужчинами, потребители наркотиков и трансгендеры не только живут в постоянном страхе, но и именно из-за этого у них ограничен доступ к основным услугам здравоохранения, в частности, презервативам, что повышает риск заражения ВИЧ. Информационные и воспитательные кампании, которые проводятся среди населения, практически не затрагивают эти изолированные группы, а потому и неудивительно, что во многих странах мира пораженность ВИЧ среди секс-работников, мужчин, имеющих секс с мужчинами и трансгендерных лиц гораздо выше, чем в других группах населения.
Уже в самом начале эпидемии ВИЧ/СПИДа стало абсолютно очевидно, что вирус не делает различий между людьми – а вот правительство и сами люди иногда этим грешат. Сегодня стигма и дискриминация по-прежнему способствуют распространению эпидемии, и далеко за примером идти не надо: Россия являет собой яркий образец того, как репрессии и бездействие усугубляют ситуацию с эпидемией ВИЧ, создавая условия для ее быстрого и широкого распространения.
Десять лет назад число людей с ВИЧ в России оценивалось примерно в 100-200 тыс. человек, большинство из которых были потребителями внутривенных наркотиков. По сегодняшним оценкам, этот показатель составляет ни много ни мало 1 миллион человек. По большей части, в этом виноваты органы государственной власти, которые отказываются финансировать проекты по предоставлению опиоидной заместительной терапии, например, метадона, и одноразовых игл.
В российском обществе потребители инъекционных наркотиков подвержены повсеместной и жесточайшей дискриминации, а пресловутые государственные центры «лечения» прославились многочисленными случаями грубейших нарушений прав человека.
Поэтому нет ничего удивительного, что в такой стране, где исторически сложилось недоверие к гомосексуалам и «западным» кампаниям за права гомосексуалов, уровень распространенности ВИЧ среди МСМ, особенно молодого возраста, значительно выше, чем среди населения в целом.
Новый жесткий подход правительства только усиливает атмосферу страха, в которой и так существуют ЛГБТ-организации – и мало чем помогает в деле сокращения случаев заражения среди геев.
Почти то же самое можно сказать и о большинстве из 38 африканских стран, расположенных к югу от Сахары, где гомосексуализм по-прежнему является незаконным. Сведения о распространенности ВИЧ среди мужчин, имеющих секс с мужчинами, в этих странах отрывочны, поскольку большинство мужчин боятся, что их причислят к МСМ.
Будущее ВИЧ-инфекции среди геев в России, так же, как и в Африке, вполне очевидно. В то же время нам известно, что нужно предпринять, чтобы остановить этот поток.
В 1980-х годах реализация программ по обмену игл и предоставлению метадона сыграла важную роль в профилактике распространения эпидемии среди людей, употребляющих инъекционные наркотики. В настоящее время в Западной Европе, Соединенных Штатах и многих других странах пораженность ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков близка к нулю.
В таких странах, как Португалия и Чехия, частичная декриминализация наркотиков для личного потребления в 1990-х годах стала одним из главных факторов падения уровня ВИЧ-инфекции. Предоставление потребителям наркотиков права на достойную медицинскую помощь и возможности направления в центры лечения, а не просто лишение их свободы, произвело настоящую революцию в сфере здравоохранения обеих стран.
Привлечение к этой борьбе сообщества гомосексуалов приносит широкую общественную пользу здравоохранению, и ярким примером тому служит Австралия. Всего 35 лет назад участники первого митинга в день Марди грас в Сиднее были арестованы и избиты; дискриминация и насилие в отношении гомосексуалистов со стороны полиции и общества в целом были обычным явлением. Несомненно, в 1978 году применение силы побудило гей-сообщество к активным действиям, а всего через несколько лет, только с началом эпидемии ВИЧ/СПИДа, его члены стали одной из ведущих сил в разработке прославленного австралийского двухпартийного подхода к борьбе с заболеванием. Сдерживание эпидемии ВИЧ/СПИДа стало одним из самых значимых достижений здравоохранения Австралии – и этого удалось добиться законодательно, за счет косвенного признания прав гомосексуалов.
Менее чем через 2 года придет пора подводить итоги принятых ООН Целей развития тысячелетия. Задачи в области ВИЧ/СПИДа заключаются в том, чтобы обеспечить профилактическое лечение для 15 млн. человек и остановить эпидемию. Но до тех пор, пока геи и другие уязвимые группы населения не начнут пользоваться равными со всеми своими согражданами юридическими правами и средствами их зашиты, ни одна из этих целей просто не может быть достигнута.
В нашем распоряжении имеются все научные знания, которые необходимы для того, чтобы положить конец эпидемии СПИДа. Но мы не можем применить эти знания во всем мире, поскольку слишком много людей, подверженных высокому риску заражения, боятся обвинений и потому не хотят обращаться в организации, которые могут оказать им реальную помощь.
К сожалению, во многих странах мира именно политические лидеры являются основными носителями стигмы в отношении геев. Но это и те же самые лидеры, у которых есть историческая возможность не только положить конец дискриминации, но и нанести решающий удар по одной из самых смертоносных пандемий в мире.
Автор: Бертран Одуа является исполнительным директором Международного общества борьбы со СПИДом (International AIDS Society).
New York Times