Ганимед. Часть девятая.

На чудесных землях Фригии, близ Трои на высоком холме Иды юноша пас овец. Его паства была послушна и тиха. Он лишь прилег на камень, чтобы перевести дух, боясь что может быть змея захочет укусить его во сне. Небеса стали темнеть, он уснул в тени, а стадо начало разбредаться в разные стороны. Когда его разбудил чудесный, светлый дух он не узнал в нем живого. Это был орел. Он был самый крупный из тех, что Он видел доселе. Когтистая лапа юрко схватила его за платье. Кажется в мгновенье весь свет исчез. В ночной темени свет от пришедшего Вестника был необычно ярок. Они неслись над Элладой и гора у которой осталось стадо казалось маленькой кучкой пемзы.

— Тебя ждут боги, и ждут твой кубок. Будь покорен в вечной младости своей — услышал он из облака.

Среди седых небес, еще ощущалась земля. Или что-то твердое. Огромные врата раскрылись перед ними. Орел кинул в него каплей слезы своей и белого меда и вдруг резко он потерял ощущение земли. И одежда его стала белой как будто никогда не знала стирки. И никогда больше не была иной.

Кубок Ганимеда был всегда полон отныне. Он добавлял понемногу мед и нектары в кубки Зевса, подавал чудесные фрукты для его гостей, а иногда и сам Он был очарован объятиями всевышнего. Он был кроток и вставал на четвереньки, был гибок и силен. Тих и скромен, когда владыка неба проникал в него, сжимая пальцами легкое тело, вдыхая кажется все зефиры мира; Владыка ощущал наслаждение и умножал его старательно. А когда был готов, Зевс вздымал громом небеса. Сотни тысяч капель дождя под синими молниями ударялись о землю. Творец испускал семя и клокотал, а потом устало клал голову на влажную, потную спину юноши. Пиры затягивались на годы. Иногда юный Ганимед начинал ощущать усталость наполняя пустые кубки богов. А однажды, Зевс отвлекся на небесные чаяния и стал Ганимед смотреть на мирскую жизнь с небесного возвышения. Ох, как прекрасна земля, как далека и как мила! Не зная себя, он побежал за лучом света, пытаясь найти его истинную причину — отражение. Он бежал долго, иногда падая. Каково было его удивление от того что в кустах оливы его нашел живой муж, царь людей Минос. Высокий и сильный. Тот показал ему владения свои и напоил Ганимеда и накормил его досыта. Вместе они предавались любви, Ганимед послушно подливал новое вино в кубок Миноса. Тот же быстро перестал быть мил. Ганимед часто скучал по владыке, но не знал как попасть домой. Он вспоминал свое стадо. Блеяли родные и глупые овцы во снах Его. Сильно тяготила тяжелая и опасная любовь царя. Эфеб не знал любви и был в тоске когда уходил ко сну.

Удар молнии оглушил скот. Небеса были синими.

— Твой сын отправился в служение Зевсу. Он будет вечно жив, и молод и любим.

Гермес прибыл к Тросу на тройке божественных коней. Кажется жизни в них было больше чем во всех живущих.

— Они уносят на себе бессмертных. Теперь они принадлежат тебе. Твой сын подарок на пиру для Зевса. Тебе не знать беды.

Трос прикоснулся к золотой гриве одной из лошадей, волосы его взорвал теплый эфир и всплакнув старик отпустил сына в лучший мир, где тот будет жить вечно. Когда он оглянулся, никого уже не было вокруг и небо снова стало ясным, как в самый жаркий день. Ганимед же был возвращен на небо после долгого поиска и жил в немилости у Зевса несколько лет. Однако вскоре снова вернулся к пиру. Дни летели в труде его. Он находил себя все таким же бодрым и юным. Его детское внимание обманул пройдоха Эрос, играя на чудесных камнях в костяшки. Эфеб забыл что прошло очень много времени с момента, как старый отец гладил его по голове.