Ъ-еволюционная CNtyACNR

"Je ne suis né pour célébrer les saintsъ

" - беззвучно заключил Бессон

(по правде скажем, Глюком

не только австрияк

мог зваться, а и француз,

проплывший сон,

аки каюк с севрюгой президентской

- шлюз)

, а недостаточно бесшумно всё же

- Насеко М. отверзлись два монокля

(никто их "би" не смел бы звать,

ведь и Ком-бриг на то не блин,

не раскатать само-

провозглашённой молодёжи,

чтоб твердь - рукой провёл - и гладь)

, на мир воззрился дятлом Гений!

И что, спросил бы кто, узрел

(что не секрет - созрел ништяк,

слегка походит на бельмо

теперь)

, да вопрошать-то некому,

негласна гласность меж метеками; к тому же -

Комбриг был плотно спеленат

и брошен в куст верблюжьих

терний.

Дивився довго, стало сумно:

"

Чого являєшся у сні,

як комарі у западні?

Будь ты не ладен, кем я проклят (!)

среди колючек без брони,

Дона Хуана с павианом,

кто исполнял бы Венский вальс,

стеречь личинкой богомерзкой:

не съест ли полигорбый кто?

Будь я не ладен, суевер!

"

Мир полон чётких полумер

, если взирать не из купины,

перед сеансом приняв душ.

Насеко, о! - давно не "о", кто неизменно М.

Ведь "М." - не "м", и "олоко"

не влить в сосуд чалмы

"Ну что за чушь!" -

глас вопиющего:

"Чай стынет!" -

кто спеленатого схватил

и поволок к огню,

не видел Арарат,

не знали чада Пятой авеню,

и грустный тятька Джабраил

не смог бы догадаться;

и Гурмоут, и Сворэрэф, и мотылёк-цадик

в трико блошиного паяца

(незнание своих не скроет преимуществ)

вообразить

(в недавнём интервью признался Карлсону)

не смел;

Никто не знал [объятий свинопаса]

в объятьях Свинопаса,

и всяк, кто плавал одиноко

в субботних лужах дождевых.

"

И я не знал, чего же боле?

"

Не всё то труп, что названо каркасом.

Каркаргвардеец ощутил,

впервые, может быть, в Истории военных действий,

ослушавшись приказа, оставшихся вживыхъ

- всю красноту и мощь кубических ушей,

полученных в наследство от Сезанна

(Сазонина Адама из Керчи,

ложившего под масло кирпичи

с таким искусством,

что тятька Джа,

всосав

галлон

финальный,

обрёк себя на грусть

в растущей неуклонно

компании коллекции

сезонного Вивальди

вариаций)

; "кабы не уши - Егермейстер,

а уши раз, изволь - Комбриг"

- дразнился кто-то

в темноте

базальной

Ин-доариев

и прочих

Корпо-раций;

стыдом рассеять темноту ту - динге-деньги-динго швах!

Кудкудгвардеец ждал кинжала,

и даже верный черновик

вмещал в гранитный свой тайник

загадочный набросок лицеиста,

в котором Джонниъ

много лет спустя

признал

родную маму-зубочистку.

Кинжала ждал - блеснул шампур

.

Насеко, у! - и брезжит мысль над пропастью во ржи;

в тюрьму суму берёт Малыш:

в суме коржи, в тюрьме - моржи..

"..уіднесьодавно Мадґапуґ-ґово-ю плос-ся дзуец-ця,

не дзнали як, до уідзьома уіз-зьміц-ць!

" - из рупора фальцетом брызжет проза;

хранители коврижек,

интуристы

мизинцы

дружно

- к солнцу

; пробки, как на загля-деньги, гроздья!

Неименуемый донат

к недоказуемой победе

(склероза над неврозом)

!

Пыхпыхгвардейца из темницы

блестят вишнёвые зеницы:

"

Народу не хватает слова.

Господь не дал, добудет Вова!

"

- Насеко горько пожалел,

что "М." без соуса - не "Эл"

; и "Въэ" - напрасная затея,

уж лучше сразу А-ссам-блея!

Бывает, что плохая рифма

раскрепощает логарифмы,

однако чаще происходит

так:

чем хуже слог,

тем проще тётушке Свободе

зевак собрать в чумной кулак

(похож на опухоль подчас)

, упрятать в шёлковый мешок

(верёвочки лампас покрепче будет)

, в матрас дыхнуть

и - водный путь

"Донецк - Техас"

бла-го-словить.

Зоввозгвардеец шевельнулся,

Courchevel en pleine tourmente

.

..Насеко, а! - в конце тоннеля;

москит сосёт из сердца желчь,

чесаться будет..

"Афон призвал Полишинеля!

" - Апофеоз османской прессы:

"На смену ладану - картечь!

" - Кнессетъ созвав не без трагизма,

оптогвардеец в тюбетейке,

держа на вытянутых [чём?

- опторедактор примечает)

непотопляемейший ключ

из заграничных шоколадок

градостроительной фольги,

тянет псалом

о N-ном Рейхе

(по недосмотру Аппарата

пролитый, вылитый Борисъ

) [тут места точке не нашлось

по квадратуре дерзнувших кавычек]

. Шампур Насеко-М.-аскирует

животрепещущим хвостом:

"

..в том-то и рода древность,

правда?

Burst of a Nation ведь не даром

родился не под Краснодаром!

"

Комбриг гордится чётким слогом,

кто Борн в одном - в другом не Роганъ

; воодушевлён, и тем поддат,

он верит свято - есть солдат,

направив на электорат

свой безъязыкий конфискат,

кто слушает галиматью,

не разумея ни adieu,

но перескажет

слово в слово

на распродаже

крысолову.

Солдат снаряду подчинён.

Рулон бумаги с запахом лаванды -

роднее матери, детей и КАБа в двух шагах

пока в нагрудном,

насердечном

[мяу..ъ

хвилина зомбі,

чий то хвіст?

)

в защёчном бром,

предсмертный рык мешается с восторгом сарабанды;

со смехом пыль сдувает страх с батиста,

о Гекатомбе память - похоть

.

Насеко, э! - в доспе-хах Э-ргонавта любил вдохнуть реки цветущей

неповторимый аромат в компании непьющей и гнетущей

врождённой угнетённостью своей.

Пистонгвардеец о пиявках

однажды тихую беседу

на ярмарке столичной

подслушать - не подслушал,

но записать успел-таки;

искусством стенографии

Насеко славился до М.

, волчицею ещё кормим

(не молоко - бобы)

- не будь его, слюной венчавшего пергамент,

(плевком заверившего Кодекс и Закон)

, кабы писал Лаэртский пан о Цицероне,

то лишь со слов Гордона-двух,

ибо ведь оба - из Пергама.

Благо, разборчив след пера:

"

..сачком пусть ловит

негритос,

поповичу милее

[отнюдь, не врите на иврите, не Христос,

Христа милее] пылесос;

утром голым

вскачь по кочкам

с Димедролом

и чулочком

- щёчки,

щёчки в узелочки

ангелочки;

ангел бочки,

ангел точки

в одиночке..

"

- просто песня, а не росчерк,

но не дремлет медсестра.

На коленку сел доносчик,

сообщить о том, кто думал,

что довольно и костюма

Э-ргонавта для зевак,

тренирующих желвак:

"

За-за-видный этот подвиг

я тебе дарую, Хлодвиг,

эту кружку, то есть чашу

(а на самом деле - рюмку)

, не взыщи, как говорится

"

- блин блином, а пицца пиццей

(поговорка про парторга)

. Ум созрел, и

Умку съели.

Был бессмертен, стал смертелен

.

Шалтайгвардейца спят соседи, не видно лиц из-под камеди,

удушливо дрейфует полонез: Оттава, Глазго, Херсонес,

Урукъ у ног..

Комбриг сносил служебных брюк

четыре тысячи и сотню без квартета

пар,

заштопав абсолютный нуль

(не белых нитей дефицит -

избыток чёрной паутины)

, поскольку в штопанье

(а-ля Сорбонна, Монпарнас и Эренбург)

солдату и во сне являться не пристало;

не даст ответа чёткого Комбриг,

с чего бы "и во сне являться"

- из-под сознания Всеяруси

служебная часть речи (но и мысли)

на солнце выползла погреться:

"

Свобода - это след кавайи на Гавайях

тоже!

Свобода - суть Микадо, и-ива-аси-и-и-иъ

! "

Не всё, что за порогом - Запорожье

(кавычки расползлись, но чем не слоган?

) ;

настолько редкую абстрактную идею

Насеко М. пускает в оборот,

насколько позволяют волонтёры

ресублимировать священный долг.

К штанам вернуться мы всегда успеем,

из штормовой тени гераней - на солнечные улицы Помпеи;

'Simplicius esse non potest'

. Папаня Лев Семиждыдвач,

у Фаустовых уст держа зерцало,

под всяк 'аминь' - пускался в дада-скач;

а Вы, читатель_ниц кровавославный, смеётесь

чаще Ватикана, нет?

Комбриг, по-дамски и наедине

взаимодействуя с мустангом

(о том подумали не Вы,

и соловьи напрасно смолкли)

, потел, как в финской бане

Ленин (М. Насеко попросил на гобелене

Владимира изобразить,

да непослушна нить

мурене

в полиэтилене)

, готовя первоклассный пунш.

"

Верхом, народ - не только сверху

"

- и выходило на поверку,

что чёрт в аренду табакерку

Министрам обороны сдал

ещё в те светлые деньки,

когда Мадагаскар приплыл в обмен на Крым

.

Советским голосом Насеко воззвал в чертогах Ренессанса

к теням забытых предков,

от преферанса

бессердечно

оторвав.

"

Петух, нырнувший в суп, двуглав

, как символично, правда, доктор?

Доктор?

Вы с нами, доктор?

"

Безмолствовал не только погреб,

был нем на этот счёт устав.

Санктагвардейские ресницы

воловьей кожи рукавицы

срывали с трепетавших рук

- так офицер пороховницы

сушиться вешал на хоругвь

во времена Империй Скромных,

рабынь [по-Папски] вероломных

и не таких народных слуг

[чтоб из окопа - на передовицы]

: "

Какой прокол!

Что за халатность!

В гостях Посол,

во рту мосол,

а шелохнёшься - в Ариадны

увязнешь времени свободном..

"

Молчат портреты и полотна:

"

Анклав Мутистов-Уклонистов!

"

Комбриг хватается за ухо,

а там - не орган, а чернуха!

Комбриг берётся за кадык -

и по колени в борщевик

ныряет доблестное тело;

меж каблуками просвистело,

секунды три - и шандарах!

"

Загадочный же был чирей!

"

В борщевике - не на хлебах.

Районы спальные не спят -

Мамонова-Навального набат

(никто не знает, к чести чьей

был назван

напрочь лишающий энтузиазма

перезвон)

внушителен аки медбрат,

рождённый Богоматерью Кости Слоновой,

на площади Республики Средневековой.

Забвения заслуженного тени

искали в зарослях сирени,

да ненавязчиво Комбриг

по зубочисткам их настиг

(когда ловил Азербайджанца)

.

"Наш табір на шляху до Ганзи"

, Насеко пред народом Ганы

предстал, сменив окрас пижамы

на растафарианские цвета,

alas!

- три эскадрильи кукушиных

вернули первозданный героизм.

Ашанти шёпот, смех английск,

а чтоб зажечь,

alas!

- ни шины!

"

Как (?!)

, да разве демо-

кратия возможна

без дыма-без-огня?

" -

"

Христос без христианства

апостолов достойно воспитал;

и к слову - без креста!

"

- послышался Насеко бас

Азербайджанца

(волшебному фальцету не чета,

что слышался четвёртый [будто] год

из-[словно-]за воротника)

, насторожив

спешивших на корпоратив,

да влипших в аттракцион

"Влияние Луны на лексикон

и бот-пространство"

. А ведь и тут встречал их тот же Свинопас (!)

. Гомер куда как актуальней

среди персон, словарь журнальный

чей служит интересам Аппарата,

чьих щупалец гнушается Геката

(пусть позолочен, но матрас

едва ли можно счесть парадоксальным,

пока на нём не спал Лаплас)

, чьей желчью вскормлены мутанты

(прибившие на Древе Жизни прейскурант)

, из чьих костей поднимется однажды Пантеон Колониальный

[тон восклицательный эффектен

при недоимке интеллекта;

пророческий же тон хорош,

коль гарантирован дебош]

.. Гадать не станем,

струн не рвём -

забыла [ль] Эсмеральда эсперанто

(бывает, правда, им и ложь)

, чьё тело проплывало в диалекте,

под женским, как бельё,

монастырём.

Насеко, детки, нам не Сталин,

и букв буфетных будто шесть,

но все, увы! - в одном колчане,

у всех, alas! - просроченный заём.

Куклуксгвардеец пробует на пальцах,

[хоть приблизительный] вести подсчёт

тех лет, когда [бонобоизбранный]

не мог он счесть народ [недоклизмленный]

, чей жребий повторился,

влюблённым [не наоборот]

в родной лубок со дна бутылки.

Гонады танцу могут не мешать,

но каждый [третий/трезвый] математик убеждён:

средь Сфер, что Высшими зовутся,

нет места элементам, что к телу Конституции

[аки под сводами медовыми палатки

венерианский клещ

к молодожёнам] подползают

(а-аа-ай!

Агамемнон, эй,

спишь ты,

что ль!?

) ,

Тесей из племени Пиявки,

неначе й Заповітъ забув:

"У спині ніж - не виправка і не поправка"

- и потому-то, по Гордону,

историк, математик и поэт

объединяются в личине

Антрепренёра в гуталине:

с душой, лежащей к стадиону,

и телом, с запахом красавки.

Казалось: пальцы - кочерыжки,

число, всплывает если - ноль;

и от советников нет проку

- квартет, верхом, сутулы спины,

коньяк армянский, формалином

чуть отдающий, мандарины,

реанимированная туша диплодока

на дюжине безвольных языков

запечатлела сердобольную мозоль

(напомина-а-ающую сму-у-утно, отдалё-ьо-онно

из гардероба Хлестакова медальон в форме подковы

или..?

) .

"

Что взять с них,

кроме жизни,

изъятой предварительно

"

- вопрос, лишённый знака [да не слога]

, попал в XLIX том цитат,

alas, i meant be praised! - в азербайджанском переводе.

Насеко М., ребята, не Папа Док,

хотя, по слухам, чей-то папа;

не обошлось без гандикапа,

но ведь и тут отыщется след Ганди,

так?

"Утомлённое солнце пустыни

наносило на зрелые дыни..

" - Хобгобгвардеец вдруг умолк,

хватавший с голых улиц в полк,

alas!

- отнюдь не в толк берущий, отчего

поэты все решительно

(зуб дан, гнилой, а что не гнило

при нашем положении,

военном?

) и заразительно рехнулись (?!)

: -

Как имя автора, Мусташикъ

? -

Р-ряв-гав, рав-гряв-аф, бумц

! -

Одно и то же. Что за спорт (!)

: офорт в полуночи

- к полудню натюрморт.

Не человек, а Ложа..!

Что же [нам] делать со стихом?

Вернее, что с Безвестным,

такое непотребство сочинившим?

"

..Республика должна звучать,

как минимум, четвёртым словом,

не то закончит, умник, как Колчак,

мормышкой при монастыре -

да, кстати, не забыть: у-у-у-Мусташик, фу!

- у-у-у-у, да побери тебя Али! - у-у Ушакова

мормышку поискать;

у патриарха память не короче

вселенских рандеву-у с у-у-Урсулой

на обочине Обетованной Червоточины..

"

- и снова эта благодать,

не вовремя, не по заказу,

и без учёта участи всех нас,

кто тянет мазу,

как кобылица

через топь

иконостас!

Террасу наполняли лица,

как на подбор - раввину [б] поглумиться,

но ведь задор Республики - измор.

Комплиментарна дробь зубов и маникюра,

суставов скрип, щелчки коварных сухожилий

да риторический шлепок по чьим-то золотистым децибелам.

"

Не горечь Капри, не Сейшелы, но атмосфера аппетитна!

"

Кровопролитные бокалы

опустошали аксакалы -

и желчегонные фужеры

переполняли полумеры;

носы чесали тамплиеры,

как троглодиты - причиндалы.

Насеко чувствовал тарелку,

но помещались только локти.

The tall is blind, th'pygmies all are proxies - long

before the Trust was quarantined;

th'praying donate-moxies

were answered -

dying stars

ar'ligned

again

in murderous routine

}{

}{

}{

}{

[Вольтеров] бюст в пыли со звёзд не выглядит мудрей,

чем муравей, склознувший в чай от трудовой тоски;

но кто стучится в полоток в пальто из паутин?

А если вдруг иноагент с гвоздикою в пупке?*

*Чем не предмет Бюджетной Обязательной Программы?

"Пусть мы и поздний Пост, а в первобытном Харде смыслим"

*B-Bye!

*Wir bitten Sie, est nicht mit Knicksen verwechseln!

*шаман из тех, что с "русским" не шаманят - Щ.К. Гребенни-Хилл

*А знаете ли Вы, что многие\редкие девушки просто не успевают отпеть своего с пелёнок и до совершеннолетия даже на 3\64 от того, как своё отпеть удаётся настоящим ленинбургским дамам между 21 и 25 годами лирического самосовершенствования..?

*not all flesh is grass, since some parts of it are

Если в сумеречной кухне

притаиться у портьеры,

будто ихтиандр в бухте

Люси Люцифера, -

без боязни, стетоскопа,

табакерки и фужера -

вскоре слышим станет шёпот,

и не чей-то, а Шумера..!*

*鰯賣戀引網 (1954)

Предательство - не клятвопреступление, но - клятва;

на чём, кому, с какою целью - стена, верёвка, гвоздь;

дли лишних рифм - тетрадка,

для псов войны - слоновья кость*

*в Радянах є вівчар Мухтар, з якого прикладу не взяв боксер Мусташка